Барбара Картленд - Заговор красавиц

Лина застонала от счастья.

– Неужели ты говоришь это мне?

– Говорю и буду говорить!

– Мне нужно сказать тебе одну вещь… очень важную…

– Я готов тебя выслушать. Но сперва я тебя поцелую!

Лина отняла у него свою руку и уперлась ему в грудь, чтобы удержать его.

– Нет, подожди, – сказала она. – Сегодня утром, когда ты поцеловал меня, я уже не могла думать ни о чем, кроме любви. Сперва выслушай.

– Что может быть более интересного и важного, чем поцеловать тебя? – удивился герцог. – Впрочем, если тебе так хочется, изволь, я слушаю. Только говори побыстрее, а не то я умру от нетерпения. Ты так прекрасна, что слова, право же, излишни!

– То, что я скажу, не будет лишним, – настаивала Лина.

– Так я слушаю!

Но взгляд его был устремлен на ее губы. Герцог был так близко, что Лине было нелегко собраться с мыслями.

– Китти, наверно, сказала тебе, – начала она наконец, – что я только что приехала из провинции и хотела наняться к ней камеристкой, потому что ей была нужна камеристка, которая говорит по-французски, и что я никогда раньше не была камеристкой…

По выражению лица герцога было ясно, что он начисто забыл, что именно говорила ему Китти, и сейчас он думает не о Китти, а о ней, Лине.

– Да, – согласился он наконец. – Она, помнится, говорила что-то в этом роде… Впрочем, я не очень интересовался твоим прошлым.

– Она не сказала тебе мое настоящее имя? Не то, которое она придумала для меня, а то, под которым я ей представилась?

– Э-э… сейчас, сейчас… Кроумер, кажется, – вспомнил герцог. – По-моему, довольно серое имя для такой красавицы, как ты. Я буду очень рад, когда ты сменишь его на мое.

– Это фамилия одной из моих гувернанток, – объяснила Лина. – Настоящее мое имя – Лина Крессингтон-Коумб.

– Крессингтон-Коумб? – переспросил герцог. – Где-то я слышал это имя… Ах да, ну как же! Странное совпадение, право! Когда я учился в Оксфорде, в столовой напротив моего места висел портрет человека, которого звали Джордж Фредерик Крессингтон-Коумб, четвертый граф Уэллингем. Он тебе не родственник?

– Это был мой дедушка!

Герцог изумленно воззрился на нее.

– Ничего не понимаю!

– Сейчас титул графа Уэллингема носит мой отец. Я сбежала из дому.

– Как? Отчего? – Удивлению Фабиана не было границ.

– Папа решил выдать меня замуж за противного старика, который хотел жениться на мне только потому, что тогда бы его приняли в высшее общество.

– Слава богу, что ты сбежала! – воскликнул герцог. – Но, любовь моя, как же ты решилась отправиться в Лондон и искать там место служанки?

– Я сперва хотела наняться гувернанткой потому, что мне нужны были деньги, и еще потому, что хотела спрятаться ненадежнее. Но когда я пришла в контору по найму, я узнала, что леди Берчингтон нужна камеристка, которая говорит по-французски.

– Просто не верится!

– Мне очень стыдно, что я такая обманщица, но они мне предложили так много денег… целых двести фунтов… Я поняла, что отказываться было бы глупо… И потом еще представилась возможность съездить в Париж.

– Понимаю, – сказал герцог. – Но, клянусь тебе, звездочка моя, я больше никогда не позволю тебе так рисковать собой!

Внезапно он рассмеялся.

– Так Китти и не удалось мне отомстить! – воскликнул он. – Ты и в самом деле та, за кого я тебя принял, и даже более того!

– Я знаю, что поступила очень дурно, согласившись участвовать в этом спектакле, – смущенно сказала Лина. – Мне… мне очень стыдно…

– Тебе нечего стыдиться! – сказал герцог. – Самое главное, любовь моя, что мы нашли друг друга. Я женился бы на тебе, даже если бы ты была дочерью мусорщика, но моему семейству, разумеется, будет приятно узнать, что ты дочь английского графа и принадлежишь к древнему славному роду.

– Боюсь, твоя бабушка все же будет недовольна, что ты женишься на женщине, которая уступает тебе знатностью, – нерешительно сказала Лина. Герцог снова рассмеялся:

– Бабушка – она, кстати, живет в этом же доме, так что у тебя есть надежная дуэнья, – так благодарна тебе за то, что ты спасла мне жизнь, что будет только рада видеть тебя моей женой. Когда ты достаточно окрепнешь, чтобы встретиться с ней, она горячо поблагодарит тебя.

– А… а что стало с графиней? Лина произнесла это с трудом – она снова как наяву услышала безумный вопль графини и вновь испытала ужас, пережитый ею, когда она увидела револьвер, нацеленный в грудь герцога.

– Это я виноват, что ты чуть не погибла от ее руки, – вздохнул герцог. – Она всегда была довольно неуравновешенной особой. Она всего год была замужем, когда ее супруг скончался, и после этого сделалась немного не в себе. Она вбила себе в голову какие-то глупости и слепо верила им…

Он помолчал, потом продолжал:

– Со временем ей стало немного лучше. Но она осталась одержима идеей, что я должен жениться на ней. Разумеется, я об этом и не помышлял. Клянусь тебе, дорогая, что с нею у меня никогда не было ничего похожего на любовную связь!

Герцог всмотрелся в лицо Лины, как бы желая удостовериться, что она верит ему, и, убедившись в этом, продолжал:

– Никто, кроме меня, не знал, что Ивонна становится все настойчивей. Когда мы оставались наедине, она то и дело закатывала истерики, устраивала мне сцены…

– Какой ужас! – прошептала Лина.

– Я все яснее начал понимать, что с этим надо что-то делать. Когда она заинтересовалась балом, я подумал, что это хоть сколько-нибудь поможет ей, отвлечет ее. Поэтому я и позволил ей, как и прочим родственникам, устроить у себя большой прием перед балом.

– Но ведь ты поселил у нее Китти? – спросила Лина, вспомнив, что говорила графиня о Китти.

– Это была ошибка моей бабушки, – ответил герцог. – Она не знала, в каком состоянии находится Ивонна, и распорядилась о том, чтобы поселить Китти к ней. А меня тогда не было в Париже. Когда я вернулся, было уже поздно что-то менять.

– И ты решил оставить все как есть?

– Это было очень неосторожно с моей стороны, – признался герцог. – Но, знаешь, я, как и все мужчины, не люблю сцен…

Он вздохнул и продолжал:

– Увы, легкомыслие подчас карается более жестоко, чем настоящие грехи! Я едва не потерял тебя!

Его тон показал Лине, как глубоко затронуло его все случившееся. Впрочем, теперь все позади. Важнее было другое…

– Ты… ты уверен, что хочешь жениться на мне? – спросила Лина.

– Уверен! Абсолютно уверен! – воскликнул герцог. – Я женюсь на тебе, и никто и ничто меня не остановит!

– Наша свадьба будет самым большим чудом из всех, что случились со мной… – прошептала Лина.

– И со мной тоже! Мне потребуется вся жизнь, чтобы показать тебе, как я счастлив и как я обожаю тебя! Он придвинулся к ней поближе.