Джил Грегори - Отважный герой, нежные поцелуи

Когда взгляд его упал на стоявшую совсем рядом Кэтлин, растерянную и бледную, глаза его сузились. В течение одной мучительной минуты она не могла отвести глаз от его лица; ей казалось, что в ушах раздается оглушительный звон. Потом она услышала, как Луанн что-то пробормотала, Уэйд опустил руки, и Кэтлин пришла в себя. С яростью и отвращением она подхватила с пола ридикюль и выбежала в холл.

— Кэтлин, постойте! — прозвучал позади нее голос Уэйда, но она только ускорила шаги, с такой быстротой летя по направлению к гостиной, что столкнулась с Уиннифред Дейл, когда та вышла в холл.

— Ах! Простите, милочка… — Она уставилась на Кэтлин, белую как мел. — Господи, детка, что случилось? У вас такой вид, будто вы сейчас упадете в обморок.

— Нет-нет, что вы… у меня не бывает обмороков. Просто у меня… болит голова и… Уэйд, кажется, хочет побыть у Портеров еще немного, так что я подумала… может быть, Уиверы будут так добры и отвезут меня домой — сейчас же.

— Конечно, конечно! Сию минуту пойду спрошу у них. — Уиннифред с беспокойством оглядела ее. — Мне очень жаль, что вы плохо себя чувствуете. Подождите минутку, я пойду найду Эдну и…

— Если бы у меня была повозка, я счел бы за честь отвезти вас домой, Кэтлин. — Дрю Рейли подошел к ним со стороны гостиной, озабоченно глядя на Кэтлин. — К сожалению, сегодня я приехал верхом. Вы не позволите мне проводить вас до кресла, пока Уиверы соберутся? Принести вам рюмку бренди?

— В этом нет нужды, — раздался голос Уэйда за спиной у Кэтлин. Она резко обернулась.

Мрачный, нахмурившийся Уэйд подошел к ней и, схватив за руку, с демонстративным видом положил ее на свой согнутый локоть.

— Простите, что заставил вас ждать. Поехали.

— Извините. — Она высвободила руку и посмотрела ему в лицо. Ее зеленые глаза вспыхнули от негодования. — Я еще ни с кем не простилась.

— Ну так прощайтесь.

— Прошусь, когда буду готова.

— Сдается мне, вы уже готовы.

В воздухе между ними ощущалось напряжение, и Уиннифред удивленно переводила взгляд то на нее, то на него. Дрю Рейли молча наблюдал, как они обмениваются репликами.

В душе у Кэтлин царил хаос, и единственное, что она могла сделать, — это заставить себя не опускать глаза и смотреть прямо на Уэйда Баркли, в его ледяные синие глаза — она-то не сделала ничего, чего стоило бы стыдиться. Но он, судя по всему, тоже не считал себя виноватым ни в чем, потому что смотрел на нее так же твердо, упорно и безжалостно, как и она — на него.

Из безвыходного положения их спасла Уиннифред — она увела Кэтлин, чтобы та простилась с Портерами Вскоре после этого Кэтлин оказалась в коляске рядом с тем, кого ненавидела, в ночи, полной запахов диких цветов и хвои, под мерцающим лунным светом. Оба не проронили ни слова, пока не подъехали почти к самому ранчо «Синяя даль».

— Считаю, я должен кое-что объяснить.

Кэтлин буквально вскипела, до того спокойным был его голос, но тут же взяла себя в руки.

— Вот как? — произнесла она со всей холодностью, на какую была способна в данный момент.

— Позвольте мне вам кое-что пояснить, — продолжал он. — Ни при каких обстоятельствах вы не будете иметь никаких дел с Дрю Рейли.

Дрю Рейли! Кэтлин меньше всего ожидала, что Уэйд заговорит об этом.

— Так вы хотите поговорить о Дрю Рейли? — вырвалось у нее.

— Ясное дело, нет. Меньше всего мне хочется говорить о нем. Просто я велю вам держаться подальше от этого человека.

— Вы не имеете никакого права велеть мне что бы то ни было, мистер Баркли. И единственный человек, от которого я собираюсь держаться подальше, — это вы!

— Это почему же? Из-за… ошибки, которую мы допустили вчера вечером?

— Разумеется. А сегодня вечером вы, очевидно, допустили еще одну «ошибку», — возразила она. — С Луанн Портер.

— Это была не ошибка. Мне хотелось поцеловать ее, — небрежно проговорил Уэйд.

Кэтлин повернулась и посмотрела на него, в душе ее возмущение соперничало с ревностью. Красивое мрачное лицо Уэйда ничего не выражало; он смотрел прямо на дорогу, но она заметила, что у него слегка напряжены плечи и сильные руки, которыми он так умело держал вожжи.

— В таком случае мне жаль эту бедную девушку! — воскликнула она.

— Вроде бы ей это понравилось. Так же, как и вам. — Он, прищурясь, взглянул на нее. — Если уж на то пошло.

Она не знала, закричать или дать ему пощечину, и ограничилась тем, что, крепко сжав руки в кулаки, отодвинулась от него настолько, насколько позволяли размеры коляски.

— Разве? Я не помню.

— Да что вы говорите!

— Правда. Я стараюсь не держать в голове неприятные вещи. Это гораздо проще, чем размышлять о них. А значит, что бы там ни произошло между вами и мной… какую бы ошибку ни совершили вы, я не имею к этому ни малейшего отношения. Это всего-навсего неприятный эпизод, и не более того.

К великому удивлению Кэтлин, он натянул вожжи и остановил лошадей так резко, что она покачнулась на сиденье. Их окружала темная непроглядная ночь, и вокруг не было никого, только деревья, луна и звезды.

— Что вы задумали?

— Хочу освежить вашу память, — сказал Уэйд, заключая ее в объятия.

Кэтлин тихонько охнула от удивления и широко раскрыла глаза, но он только ближе привлек ее к себе и накрыл ее рот поцелуем, с наслаждением вкушая упоительные розовые губы, которые преследовали его денно и нощно.

Он не собирался целовать ее — ни в тот раз, ни сегодня, но этот необыкновенный зловредный ангел обладал способностью язвить по его адресу, как никто другой.

— Значит, вы забыли, что чувствовали, когда я целовал вас? — пробормотал Уэйд, и она затрепетала в его объятиях.

— Д-да.

— И ничего не вспомнили?

— Н-нет… совсем ничего, кро…

Уэйд еще раз поцеловал ее. Кэтлин попыталась высвободиться, но замерла, издав короткий тихий стон, когда его горячие губы впились в нее и ее пронзило ощущение сладостного восторга.

— Вы не помните эту часть? — Голос у него был низкий, хриплый, он немного отстранился.

— М-м-м… нет… может быть…

— А я уверен, что помните.

Новый поцелуй оказался еще глубже, еще настойчивее. Кэтлин почувствовала, что голова у нее закружилась, губы жгло, как огнем, и с нежной мучительной радостью она ответила на поцелуй.

Оба они покачнулись, почти не сознавая, где находятся. Теперь Уэйд уже не мог остановиться, даже если бы захотел этого. Кэтлин была у него в крови, ее вкус, ее запах пьянили его сильнее, чем виски, и казалось, что во всем Вайоминге, да и вообще на всей земле, нет никого, кроме них двоих.

Поцелуй следовал за поцелуем, руки Уэйда принялись ласкать ее, гладить роскошные выпуклости бедер, а губы настойчиво покоряли ее, вызывая негромкие чувственные стоны, заставляя отвечать на его поцелуи, такие пламенные, что оба они пылали от страсти.