Элизабет Торнтон - Опасный поцелуй (Самозванка)

— Тогда не надейтесь увидеться с Квентином.

Дебора сохранила самообладание и сдержала рыдание.

— Это уж как решит ваша милость. Просить вас, чтобы вы позволили изредка наблюдать за ним откуда-нибудь из-за угла, ниже моего достоинства.

— А я еще вообще не решил, что делать с вами. Сдать в магистрат или…

— Не шутите!

— Я не шучу. И не угрожаю вам, Дебора. Я только хочу узнать, что вы скрываете от меня.

Из его голубых глаз исходили гипнотические лучи, которым трудно было сопротивляться. Если бы он дотронулся в этот момент до ее руки, Дебора тут же спустила бы флаг. Но Грей не совершил этого последнего решающего движения, поэтому коробочка вновь захлопнулась.

— Дебора, вы скоро доведете меня до безумия.

Она не успела ответить, потому что оба услышали стон, раздавшийся в комнате Квентина, а потом голос мальчика, призывающего к себе Дебору.

Она поспешила наверх. Грей, разморенный винными парами и усталостью, отстал от нее на несколько шагов.

В комнате Квентина было темно. Дебора быстро нашла свечу и зажгла ее. Квентин, вероятно, бредил.

— … так темно, и он так близко. Я слышу, как тяжело он дышит. Я хотел убежать от него, но споткнулся и упал…

Миссис Моффат как могла успокаивала его, обнимая своими добрыми пухлыми руками, но мальчик вырывался из ее объятий.

Дебора присела радом на кровать и погладила нежной рукой плечо мальчика.

— Это все лишь дурной сон, мой дорогой. Квентин, почувствовав теплоту знакомого голоса, на мгновение затих.

— Чье дыхание ты слышал? — Грей неожиданно вырос во весь свой рост у кровати. Предупреждающий взгляд Деборы не остановил его. — Чье это было дыхание?

Квентин мгновенно удалился в мир своих фантазий.

— Наверное, дядя Ник читал мне страшную сказку, а я уснул. Когда я проснулся, везде было темно.

Миссис Моффат сокрушенно вздохнула.

— Я забыла предупредить твоего дядю не гасить свечу. От них столько пожаров. Не бойся, малыш. Теперь мисс Вейман рядом с тобой и тебе нечего бояться.

Квентин робко попросил!

— А может быть, Дебора, ты переночуешь здесь со мной?

— Как хочешь, малыш.

— Ни в коем случае, — вмешался Грей. — Нечего делать из мальчишки трусливого слюнтяя.

Дебора собралась было протестовать, но Квентин предварил новую ссору.

— Я не трус. Я просто пошутил, дядя Грей. Честно.

Грей улыбнулся.

— Мы с тобой знаем, что такое настоящие мужчины. А женщины предназначены для нас вроде игрушек для развлечения. Мой совет тебе — избегай их, пока они не сели тебе на голову.

— Я лучше знаю Квентина, чем вы, — возмутилась Дебора.

— Вероятно. Поэтому чуть не угробили его вместе с собой, свалившись с крыши. Но теперь я намерен крепко держать его в руках.

Миссис Моффат робко вмешалась в разговор.

— Я сделаю здесь постель для вас, мисс Вейман. А вы можете устроиться в соседней спальне, мистер Кендал.

— Нет. Я предпочитаю провести ночь в одной комнате с Квентином. А мисс Вейман, если пожелает, пристроится где-нибудь в уголке.

Снова Дебора испытала нравственное потрясение, когда Квентин вдруг согласился.

— Ты поместишься на одной кровати со мной, дядя Грей?

— Конечно. Нам, мужчинам, есть о чем поговорить.

— И я теперь не боюсь темноты. Я теперь ничего не боюсь, дядя Грей.

Дебора едва верила своим ушам. Для нее все было кончено. Мужчина, грубый странный мужчина, завладел ее подопечным. И Грей еще издевательски посмотрел ей вслед, когда она, униженная, покидала комнату.

— На всякий случай не гаси свою свечу, Дебора! Я не люблю шарить в потемках. А то я споткнусь в вашей спальне и вызову переполох в доме. — Он наклонился к ее уху и прошептал: — Идите и сладко спите. Мне еще предстоит обстоятельный допрос супругов Моффат. А потом, когда все погрузится в сон… — Он не закончил фразы, а она не решилась дать ему пощечину. Вроде бы он не дал для этого повода. — Все марш по кроватям. Джентльмены попрощаются с леди… — Он обратился к ней. — Спокойной ночи, Дебора!

— Вам тоже.

Дебора повернулась на каблуках и удалилась в отведенную ей спальню.

Сон пришел к ней не так быстро, как она на это надеялась. Все кости, все клеточки болели от пережитых испытаний. Она не раз вспомнила жуткое сползание по скользкой черепице и сильные руки, которые спасли ее от падения. Это были его руки. Руки негодяя, который так издевался над ней. Но он все-таки спас Квентина. И зачем-то спас ее.

Она потеряла цель в жизни. Раньше это был Квентин. Теперь он попал в чужие руки. Дебора была готова простить все, что с ней творили, лишь бы ее не бросили, как ставшую обузой вещь, в холодный жестокий мир. Но похоже, что ее ждала подобная участь. Хотя она все-таки имела какие-то права. В завещании она тоже указана опекуном Квентина. Она имеет возможность видеть его раз в год и справляться о его здоровье.

Переворачиваясь с боку на бок, она не могла не слышать голоса внизу, где главной темой разговора была как раз ее судьба. Лорд Кендал выпытывал, как инквизитор, у несчастных Моффатов каждую подробность ее биографии.

— Кто она такая, Дебора Вейман? Что вы от меня скрываете? Подкупила она вас, что ли?

Под эту монотонную словесную пытку она заснула.

Часом позже, когда Грей вошел в комнату, которую делил с Квентином, он перебирал в уме услышанное от Моффатов. Они подтвердили историю Деборы за одним исключением. Она сказала им, что не знает личность убийцы. Грей понял, что в этом случае она соблюдала осторожность, догадываясь, что, если Дебора обвинит в преступлении лорда Кендала, супруги Моффат не поверят ей.

Но он, в свою очередь, не смог пробиться в тайну прошлого Деборы. Для миссис Моффат Дебора представляла собой лишь «наше дорогое дитя», и не более того. Откуда она, кто ее родители, добрые супруги и представления не имели, пока она четыре года назад не появилась на службе у лорда Баррингтона в качестве гувернантки.

Грей без труда вообразил невеселый образ жизни Деборы. В самых лучших семьях положение молоденькой гувернантки было весьма двусмысленным и задевало достоинство женщины. Дебора, вероятно, чувствовала себя особенно одинокой. Перед своей женитьбой Джил достаточно поразвлекался. Большую часть времени он проводил в Лондоне, а Квентин находился в его поместье под присмотром Деборы. Для нее было бы большей удачей найти себе место в большом семействе, где к обеду собираются гости и она могла бы общаться с ровесниками. А она попала к Джилу, который отправил ее в «деревенскую ссылку». Позже, после вторичной женитьбы Джила на молоденькой Софи, она сопровождала Квентина в Париж, но, как знал Грей, ни в каких развлечениях не участвовала и не была представлена в обществе. Не Джил был тому виной. Сама Дебора высказала такое пожелание.