Фиби Конн - Ураган страсти

– Интересно, какое угощение они считают наиболее подходящим для гостей? – с любопытством спросила его Габриель.

– Самым изысканным блюдом индейцы считают упитанных щенят. Обычно они просто хватают одного из них, убивают его ударом по голове, после чего опаляют тушку над костром и бросают в котелок.

Эрика со сдавленным криком бросилась в сторону и прикрыла рот руками, чтобы ее не вырвало прямо на глазах ее спутников. Габриель же, усилием воли поборов приступ тошноты, спросила:

– Ну, и как вам понравилось тушеное мясо щенка? Вы бы посоветовали отведать такое блюдо?

Ее смелость, как всегда, привела Джейсона в восторг, и он рассмеялся:

– Да, признаюсь, я как-то раз его пробовал, но каково оно на вкус, сказать не могу, поскольку едва не обратился в бегство, как это только что сделала Эрика.

Удивленная тем, что он не стал хвастаться, Габриель напомнила Джейсону его лестные отзывы о местных индейских племенах.

– Как вы сами сказали, их обычаи во многом расходятся с нашими, но если мы постараемся, то сможем найти какой-нибудь способ жить в мире друг с другом.

– Бог свидетель, Габриель, – откликнулся Джейсон, и на его лице отразилось сожаление, – все, чего я хочу, – это жить в мире с тобой.

Он тотчас развернулся и направился к форту так стремительно, словно неожиданно вспомнил о каком-то неотложном деле.

Вечером Джейсон сообщил переселенцам, что пригласил вождя племени дакота и его приближенных к ним на ужин. Путники не на шутку встревожились, и беспокойство их улеглось лишь тогда, когда перед ними появились сами индейцы с робкими улыбками на смуглых лицах. Тем не менее они старались не выпускать индейцев из виду и внимательно следили за своими фургонами, чтобы эти дикари, воспользовавшись шумом и суетой вечеринки, не вздумали что-нибудь у них украсть.

Как только дакота вернулись к себе в лагерь, всех в караване охватило явное облегчение. Сначала кто-то из мужчин взял в руки гармонику, затем появился еще один со скрипкой, и вскоре уже несколько пар закружились под бодрящую музыку. Спустя непродолжительное время звуки праздника привлекли внимание обитателей форта, и вечеринка стала еще более шумной и многолюдной. Мужчины из форта Ларами охотно присоединились к общему веселью и стали приглашать на танцы женщин из каравана.

Габриель с удовольствием пританцовывала на месте и хлопала в ладоши, но ее не покидали мысли о молодом индейце дакота.

– Тебе нравится танцевать? – тихим шепотом вдруг спросила у нее Мэрлин. – А у меня вот никогда не было возможности брать уроки танцев.

Удивленная признанием Мэрлин, Габриель заверила хрупкую блондинку в том, что это не так уж и трудно и она обязательно научится танцевать еще до прибытия в Орегон-Сити.

– О нет! Как я могу, если я ни разу даже не пробовала? Габриель мысленным взором окинула остальных своих спутниц. Эрика и Барбара, судя по всему, умели танцевать, так же как, разумеется, и Айрис, а вот Джоанна, по-видимому, считала танцы слишком легкомысленным занятием. Что до Маргарет, то она была столь же робкой, как и Мэрлин.

– Ты любишь танцевать, Маргарет? – легонько коснулась ее плеча Габриель.

– Мне нравится слушать музыку, но я не знаю ни одного па, – отозвалась та виновато. Однако в глазах Маргарет при виде проносившихся мимо танцоров отражалось нескрываемое восхищение.

– Пойдемте со мной на минутку. – Габриель подхватила их под руки и увлекла за ближайший фургон. – За пять минут я научу вас танцевать так, что вы сможете уже сегодня вечером выбрать себе любого партнера. Вот смотрите. – Она показала им несколько простых подскоков, лежавших в основе большинства танцев. – Все, что от вас требуется, – это следовать за вашим партнером. Мужчина ведет вас, а вы должны подражать его движениям. Просто улыбайтесь и делайте вид, что вы умеете танцевать, и вскоре добьетесь успеха.

Она еще раз показала им нужные движения, после чего предложила попробовать самим. Скоро обе ее ученицы с веселым смехом принялись танцевать прямо на траве, прыгая в такт музыке.

Джейсон между тем стоял у одного из фургонов. И у него не было никакого желания присоединяться к танцующим. Он предпочитал оставаться в тени и наблюдать.

Окинув взглядом кружившие пары и не увидев среди них знакомых ярко-рыжих волос, Джейсон в беспокойстве заметался вдоль длинного ряда зрителей, в восторге хлопавших в ладоши. Куда она могла деться?

В голове его уже роились самые ужасные мысли, и потому, увидев наконец, что Габриель с довольным видом учит своих подруг танцевать, он просто вышел из себя.

– Разве вам не было сказано, дамы, что вы ни в коем случае не должны отделяться от остальных? Это слишком опасно! А теперь я вынужден приказать музыкантам убрать свои инструменты и отправить всех спать!

Глаза Мэрлин и Маргарет вмиг наполнились слезами, и обе жалобно всхлипнули. Габриель тотчас пришла им на помощь, объяснив Джейсону, в чем дело, и вот уже и он сам почувствовал себя неловко.

– Прошу меня извинить. Я действительно временами чересчур ревностно отношусь к своим обязанностям. Возвращайтесь к остальным и забавляйтесь, сколько вашей душе угодно. Через несколько минут я и сам охотно с вами потанцую.

Габриель тут же подтолкнула своих учениц к танцующим, после чего вернулась к Джейсону и выпалила:

– Ты злишься на меня, Джейсон, и только на меня одну. Ты не имеешь права читать нотации ни в чем не повинным девушкам. Сначала ты расстроил Эрику, а теперь вот Мэрлин и Маргарет. Почему бы тебе просто не отвести меня в сторону, вместо того чтобы набрасываться на всех и каждого?

– Я же попросил у них прощения. Чего еще ты от меня хочешь? – промолвил Джейсон устало.

– Мы же не овцы, хотя ты и гонишь нас, будто стадо, – продолжила Габриель. – Мы – женщины, черт побери, и заслуживаем куда более внимательного к себе отношения, чем то, которое проявляешь к нам ты!

Джейсон сложил руки на груди и ответил, едва сдерживая гнев:

– По-видимому, ты считаешь, что теперь самое время прочесть нотацию мне. Что ж, давай. Я слушаю.

– Джейсон. – Приблизившись к нему, Габриель тихо назвала его по имени. – Я вовсе на тебя не сержусь. Просто мне трудно смириться с тем, что ты все время на меня злишься.

Выражение ее лица, залитого бледным светом луны, было столь трогательным, что Джейсон привлек ее к себе и поцеловал так горячо и требовательно, что едва не оставил синяки у нее на губах. Однако когда он отпустил ее, она не отстранилась, а прильнула к его груди и крепко обняла.

– Мне так тебя не хватало, Джейсон. – Она чуть не плакала, прижавшись к нему всем своим телом.

Джейсон держал в объятиях хрупкую красавицу, лаская растрепавшиеся пряди ее волос и чувствуя сладкую боль в чреслах при воспоминании о восхитительных мгновениях их близости.