Джейн Фэйзер - Валентинов день

— Эмма — ученая женщина?! — воскликнул за его спиной Аласдэр. — Уверяю вас, она никогда особенно не увлекалась книгами. — Он поклонился особе королевской крови и только после этого улыбнулся своей подопечной. — Ты согласна, Эмма?

— Возможно, — холодно ответила она и тоже улыбнулась.

— Ну вот, Чейз, все-то вам известно, счастливчик вы этакий, — прогудел герцог. — Знаете леди с детства, а теперь, как я понимаю, стали ее опекуном? Настоящий счастливчик.

— Роль опекуна дает мне некоторые привилегии, сэр, — вкрадчиво объяснил Аласдэр и покосился на Эмму. В его глазах сверкнул озорной огонек, уголки губ слегка дрогнули. — Ведь правда, мэм?

— Поскольку я не знаю, какие привилегии могут присваиваться опекуну, то не могу ответить на ваш вопрос. — Девушка снова повернулась к герцогу. — Извините меня, сэр. Прибыла миссис Доусон. Мне надо с ней поздороваться.

— Да-да, конечно… играйте роль хозяйки. Заботьтесь о гостях… Не обращайте на меня внимания… не надо церемоний.

Эмма с улыбкой наклонила голову и удалилась. У нее сложилось впечатление, что герцог вскоре предложит ей брак, как делал каждый раз, когда на светской сцене появлялась новая наследница. Ей пришло в голову, что когда она сравнивала интрижку Аласдэра с его оперной танцовщицей с положением Кларенса и госпожи Джордан, то кривила душой. Но раздражение было слишком велико, и неудивительно, что она хотела обидеть.

В голове возник образ леди Мелроуз. Наведался он к ней или нет в тот вечер, когда они ездили в Таттерсоллз? Безумие так себя мучить. То, что произошло между ними вчера, было только сном… путаным сном. Она забудет о нем и станет действовать, как задумала. Аласдэр Чейз не тот любовник, которого Эмма собиралась завести ко Дню святого Валентина.

Словно услышав ее мысли, Харрис объявил о приходе Поля Дени. Девушка похолодела. Как же теперь? Накануне вечером что-то произошло между французом и Аласдэром. Она быстро скосила глаза на опекуна — тот все еще разговаривал с герцогом и, казалось, не заметил появления Поля.

Эмма тут же пошла поздороваться с новым гостем и почувствовала, как на нее накатило вдохновение. Прошлым вечером ровным счетом ничего не произошло. Ни один из участников действия не желал признаваться в своей роли. Значит, и Полю не придется объяснять свою — ту, которую он играл в хитроумном замысле Аласдэра.

Прежде чем француз успел открыть рот, она прошептала:

— Ах, мистер Дени, вы меня простите за мои дурные манеры? Извините, что вчера я не вернулась в оранжерею, но бедняжка Мария так сильно страдала. Я просто не могла ее оставить. — Эмма одарила гостя сияющей улыбкой. — Ну скажите, что вы меня простили.

Поль склонился над ее рукой.

— Мадам, вы не можете быть виноватой. Конечно, вам следовало оставаться со своей компаньонкой. Мои притязания не имеют значения.

— Надеюсь, вы ждали меня не долго? — Эмме не терпелось выслушать ответ. Понимал ли француз, что произошло на самом деле? Верил ли в то, что она не вернулась после того, как его самого заставили или убедили уйти?

Поль верил. Но больше не доверял удаче. Хорошо хоть теперь не придется объяснять свой собственный поспешный уход.

— Вечность, мадам, — игриво проговорил он. — Каждая минута без вас для меня целая вечность.

— Вы снова говорите абсурдные вещи, — пожурила его Эмма. — Ох, кажется, герцог уходит! Я должна пойти с ним попрощаться.

— Мистер Дени, мы с вами не встречались дня два, — с улыбкой поприветствовал соседа Аласдэр. — С тех пор как ездили в Таттерсоллз. Надеюсь, вы выбрали себе лошадь по вкусу?

Тем временем Эмма, провожая герцога до порога гостиной, изо всех сил напрягала слух, стараясь расслышать, о чем говорят молодые люди. Оба вели себя абсолютно естественно. Болтали как старые приятели, которые некоторое время друг друга не видели. И между ними не чувствовалось никакой напряженности. Но в прошлый вечер они должны были столкнуться. Разве такая встреча могла быть приятной? Эмма почувствовала, что от неразрешимой загадки у нее начинает болеть голова. Вероятно, эти оба — великолепные актеры и ведут свои роли без единой ошибки. Но зачем? Неужели находятся в сговоре? И предмет их сговора — она сама?

От отчаяния Эмме хотелось завопить. Но вместо этого она заговорила с леди Далримпл и выслушала подробный отчет о ее недавнем недомогании и прогрессивном методе лечения ее нового врача.

— Только подумай, Эмма, — вторила даме Мария, — еще два дня назад леди Далримпл была прикована к постели — не могла поднять головы. А сегодня посмотри, как чудесно выглядит. И все благодаря овечьей крови и уксусу. Невероятно!

— В самом деле невероятно, — слабым голосом согласилась девушка.

— Надеюсь, Мария, вы пришли в себя? — дружелюбно поинтересовался Аласдэр из-за плеча Эммы.

— О да, спасибо. Вчера болела голова, но недолго. — Мария выглядела немного смущенной.

Гость перебросился несколькими фразами с леди Далримпл и повернулся к Эмме.

— Слышал, ты купила дорожную коляску?

— Откуда ты знаешь? — озадаченно спросила она.

— Получил счет, — сухо объяснил Аласдэр. — Ты не теряешь времени даром.

— Таково мое намерение. — Эмма подстроилась под его холодный тон.

— Сегодня приведут твоих лошадей. Джемми договорился, что они будут стоять в конюшне на Парк-стрит. Хочешь посмотреть на кобылу? У меня такое ощущение, что в Таттерсоллзе ты ее вовсе не видела.

— Она здесь? — Эмма сразу сбросила маску холодности.

— На улице, с Джемми. — В ответ на ее отзывчивость глаза Аласдэра засветились теплотой. Три года назад, до того рокового дня, Эмма всегда была порывиста. И теперь он с радостью заметил, что настороженность, как будто ставшая чертой Эммы в последнее время, так и не смогла взять над девушкой верх.

— Хочешь выйти и познакомиться с ней?

— Немедленно! — Еще не закончив говорить, Эмма направилась к двери.

Аласдэр последовал за ней — загадочная улыбка по-прежнему лучилась в его глазах. Девушка так спешила, что, подобрав развевавшуюся муслиновую юбку, буквально перепрыгнула последнюю ступеньку. Пробежала через вестибюль. Озадаченный такой неизящной спешкой, лакей бросился распахивать дверь.

— Доброе утро, Джемми! Как она хороша! — Эмма взяла лошадиную морду в ладони, погладила бархатистый нос. Потом обошла вокруг кобылы. — Превосходные линии!

— Да, леди Эмма, посмотрите, какие крутые плечи! — Джемми говорил с такой гордостью, словно кобыла была его собственной. — И готов поспорить — редкостной быстроты.

— M-м. — Девушка провела рукой по лошадиному крупу. — Очень красива!

— Думаешь, я купил бы тебе какую-нибудь дрянь? — подтрунивая над подопечной, запротестовал Аласдэр.