Джейн Фэйзер - Алмазный башмачок

Корделия поставила ногу на сложенные ладони грума, который ждал момента, чтобы помочь ей сесть на Люсетту.

— Но князь в этом смысле даже больший педант, чем версальские придворные? — Она натянула поводья, направляя лошадь рядом с аргамаком виконта к выезду со двора.

Лео похолодел. Эльвира как-то пожаловалась ему, что Михаэль оказался человеком очень суровых правил. Он, по ее словам, терпеть не мог никаких отклонений от неписаных законов благопристойности и придерживался неизменных ритуалов. Но когда Лео стал настаивать на подробностях, сестра рассмеялась и сменила тему. Этот разговор оставил У него совершенно определенное ощущение какой-то мрачной тайны. Сказать по правде, многие из разговоров, которые велись им с сестрой незадолго до ее смерти, приводили его в недоумение. Тревожило и то, что Эльвира отказывалась разъяснять, что дает ей повод для этих разговоров.

— Милорд? — поторопила его с ответом Корделия.

Он потряс головой, освобождаясь от теней былого, и резко ответил:

— Я не знаю. Михаэль прежде всего дипломат, политик.

Он следует правилам своих игр. Его волнует произведенное впечатление, как и всех остальных в Версале. Да вы и сами со временем поймете это.

У Корделии не хватило духу продолжать свои расспросы, и всю первую половину дня они скакали в напряженном молчании пока не остановились для полуденного отдыха и обеда на правом берегу одного из притоков Эны.

Местные жители окружили столы, живописно расставленные для супруги наследника престола и ее свиты. Мария Антуанетта была очарована пейзажем и отсутствием сковывающего протокола. Она пригласила Корделию сесть за свой столик и трещала как сорока.

Тойнет явно не была ничем озабочена, и маловероятно, что она провела бессонную ночь. Корделия отметила про себя, что удрученная разлукой девушка исчезла, а ее место заняла восхитительная и восхищенная принцесса, принимающая знаки внимания и преданности окружающих как само собой разумеющееся.

— Пойдем поговорим с народом. — Тойнет, вся в облаке розоватого шелка, поднялась из-за стола. — Надо поприветствовать их. Теперь это мои подданные, поэтому я хочу, чтобы они полюбили меня.

И в самом деле, было похоже, что люди очень расположены к своей будущей королеве и, когда пришло время занять места в каретах, не хотели расставаться с ней.

Люсетта была расседлана и вернулась на свое место в хвосте процессии, а карета с гербом князей Саксонских уже ждала их. У подножки кареты стоял Лео. Когда Корделия направилась в его сторону, из толпы появился Кристиан, ведя в поводу лошадь.

Лицо Корделии вспыхнуло от радости. В обществе Кристиана она могла быть совершенно открытой и уверенной в полном понимании. Его дружба с оттенком влюбленности много значила для нее. Она подхватила свои пышные юбки и бросилась ему навстречу.

— Кристиан, как ты? — Не обращая внимания на окружающих, она привстала на цыпочки и поцеловала его. — Я озабочена тем, где ты остановишься в Париже.

— Корделия, вы прекрасно знаете, что такое выражение чувств на публике не принято, — упрекнул ее Лео, приближаясь к ним. — И к вам это тоже относится, Кристиан. Вы отлично осведомлены, что близкие чувства лучше не демонстрировать всем и каждому.

Кристиан покраснел.

— Я прекрасно знаю, где проходят границы дружбы, милорд, — ответил он.

— Милорд, вы представляете, а куда должен направиться Кристиан, когда мы прибудем в Париж? — быстро спросила Корделия.

— Мне не нужна помощь виконта, Корделия, — упрямо возразил Кристиан. — Я прекрасно позабочусь о себе сам.

— Но это такой странный город, а лорд Кирстон покровительствует тебе. И он, конечно, поможет найти пристанище, не так ли? — Она повернулась к виконту, взглянув на него громадными фиолетовыми глазами. — Надеюсь, вы не откажетесь от нашей договоренности, милорд?

Почти с облегчением он прочитал в этих огромных глазах гневный вызов, а не растерянность человека, доверие которого было внезапно обмануто. Не обращая внимания на вызов, он холодно произнес, обращаясь к Кристиану:

— Я дам вам адрес приличного и недорогого пансионата.

Там будет вполне удобно, пока вы не устроитесь.

Лео открыл дверцу кареты.

— Пора садиться, процессия уже трогается.

Он подал Корделии руку, помог ей сесть и занял свое место в карете.

Корделия высунулась из окошка.

— Мы еще поговорим об этом, когда прибудем в Компьен, Кристиан.

Она проводила его взглядом и откинулась на спинку сиденья.

— Ведь вы поможете ему, не правда ли?

— Если он примет мою помощь.

Лео отвернулся и стал смотреть в окно. Его миссия по отношению к Корделии и Михаэлю была окончена. Не однажды он едва удерживался от искушения, но все же устоял перед ним, хотя это было чуть ли не самое трудное испытание в его жизни. Теперь искушение не грозило ему. С того самого момента, как он представит Корделию супругу, она будет душой и телом принадлежать Михаэлю. Но эта мысль почему-то делала его глубоко несчастным.

К трем часам дня они приблизились к небольшому городку Бернюиль неподалеку от Компьенского леса. Двое всадников из свиты короля уже поджидали их с известием, что его величество решил лично сопровождать свою новую внучку в Компьен. Он и наследник престола находились всего в пяти минутах верхом от этого места.

— Неслыханная честь, — заметил Лео. — Король обычно куда более сдержан.

Видя, что Корделия никак не реагирует на это, Лео вышел из кареты.

— Прошу вас. — И он протянул ей руку.

Корделия едва коснулась его руки, когда спустилась на землю. Выйдя наружу, она подняла лицо и огляделась по сторонам. Во всем облике девушки была такая явная попытка обрести силу духа перед неизбежным, что сердце Лео рванулось к ней.

— Ваш муж вполне сможет понять, что вы устали от путешествия, Корделия. Вам не обязательно говорить не умолкая, но следует постараться хранить улыбку на лице.

— Я не желаю выходить за него замуж, — яростным шепотом произнесла она. — Я люблю вас, Лео.

— Довольно! — резко приказал он, — Такие разговоры ни к чему хорошему для вас не приведут.

Корделия изо всех сил закусила губу. Они приблизились к супруге наследника престола и ее свите, которые стояли рядом с каретами, ожидая прибытия короля. Тойнет оглянулась через плечо и поймала взгляд Корделии. Она притянула ее к себе, и на какой-то момент обеим показалось, что их прежняя озорная дружба вернулась, хотя Корделия и не могла найти в своей душе отклика на нее. Потом стук копыт и грохот окованных железом колес по немощеной дороге заполнили все вокруг, и супруга наследника престола поспешно отвернулась, расправляя плечи.