Андреа Кейн - Нежная и бесстрашная

Ройс взглянул на Бреанну, потом перевел взгляд на окно.

— Через несколько часов рассветет. Тебе надо немного поспать.

— Поспать?

Услышав это слово и осознав его смысл, Бреанна резко подняла голову и почувствовала, как внутри у нее снова все сжалось. Он хочет, чтобы она легла, закрыла глаза, отдохнула. А для этого он должен ее покинуть. Нет, это невозможно! Не успев понять, что делает, Бреанна бросилась к Ройсу и вцепилась в его рукав.

— Нет!

Он посмотрел на ее руку. Выражение его лица было непроницаемым.

— Нет?

— Я не засну. Пока не могу. Не могу одна…

Ройс может превратно истолковать ее слова! Бреанна вспыхнула и, прерывисто вздохнув, поспешно продолжила:

— Я хочу сказать — не мог бы ты ненадолго остаться? Просто поговорить, — быстро прибавила она. — Я… я… — Просить помощи у кого-то, кроме Стаси или Уэллса, оказалось делом весьма нелегким. — Я еще не вполне готова остаться наедине со своими мыслями, — наконец призналась она. — После того, что сегодня произошло.

Слегка улыбнувшись, Ройс отцепил пальцы Бреанны от своего рукава и, перевернув ее руку тыльной стороной вниз, коснулся губами ладони.

— Что, трудно тебе пришлось? — прошептал он.

— Да.

Улыбка погасла. Взгляд Ройса стал серьезным. Он кивнул, давая понять, что чувства Бреанны ему понятны.

— Да уж. — Подведя Бреанну к креслу, он усадил ее и стал накрывать одеялами, пока она не оказалась в уютном коконе. — Я останусь, и мы поговорим. Только при одном условии: ты свернешься в клубочек под одеялами и попытаешься согреться. А то трясешься как осиновый лист.

Бреанна застенчиво улыбнулась: — Ты заметил?

— Заметил, говоришь? — Упершись руками в подлокотники кресла, он наклонился над ней. — Да ты с такой силой сжала зубы, что я испугался за твои челюсти, и так вцепилась мне в руку, что удивляюсь, как не порвала рукав. Ну что, я ответил на твой вопрос?

— Да, — усмехнулась Бреанна. Ройс легонько погладил ее по щеке.

— Ты потрясающая женщина, леди Бреанна Колби. Неужели твою силу духа ничем не поколебать?

Бреанна судорожно сглотнула.

— Я не знаю, как ответить на этот вопрос.

— Ты даже сама не понимаешь, насколько ты необыкновенная. Все знакомые мне женщины на твоем месте уже давно бились бы в истерике или попадали в обморок. А ты… Как бы тебе ни было страшно, как бы ни были плохи дела, ты всегда остаешься сильной.

— Это не сила, — честно ответила Бреанна, — а самообладание. Меня так воспитывали, и, думаю, со временем это стало моей неотъемлемой частью.

На его лице появилось странное выражение.

— Я это прекрасно понимаю. — Выпрямившись, он устремил взгляд на язычки пламени.

И вдруг Бреанна поняла, что Ройс говорил не о ней, а о себе.

Ее так и подмывало задать кучу вопросов, но, взглянув на его застывшую, словно изваяние, фигуру, она сдержалась.

— Спасибо за все то, что ты для меня сегодня сделал и что собираешься сделать. Мне очень нужна твоя помощь. Считая меня сильной, ты ошибаешься. Я вовсе не такая. Когда я увидела испачканную красной краской рубашку, то чуть не умерла от ужаса.

Ройс сел на коврик у камина и вытянул длинные ноги.

— Нет, я не ошибаюсь. Ты сильная. Но всякий разумный человек на твоем месте сегодня испугался бы. Испугаться не значит струсить.

— Я поняла. — Бреанна уткнулась подбородком в укутанные одеялом колени. — Как ты думаешь, каким образом он проник в дом?

— Хороший вопрос. — Языки пламени отбрасывали его лицо тени, делая черты еще более резкими, а взгляд мрачным. — Он мог проскользнуть мимо охраны, забраться в чью-нибудь карету и доехать до особняка. Если он был одет в черное, то мог с легкостью добраться в темноте до второго этажа незамеченным. Или тайком сесть в карету, доставляющую продовольствие, доехать до черного хода и подняты: по лестнице для прислуга, когда бал был в самом разгаре, мог… — Ройс замолчал, и его темные как ночь глаза сверкнули.

— Что? — заторопила его Бреанна. Он встретился с ней взглядом.

— Мог просто предъявить у двери приглашение и войти. Бреанна уставилась на него огромными, как блюдца, широко раскрытыми глазами.

— Ты предполагаешь, что этим убийцей может оказаться кто-то из моих гостей? Тот, которого мы пригласили на наш вечер?

— Я не предполагаю. Просто не исключаю такую возможность. В конце концов, что мы знаем об этом человеке? Только то, что он великолепно владеет оружием и что у него извращенный, хотя и блестящий, ум. Подобное описание может соответствовать индивидууму, принадлежащему к любому слою общества.

— Включая и наш. — Бреанна вцепилась в одеяло холодными как лед пальцами. — Если он один из приглашенных, то все еще находится в особняке. Он сейчас спит под моей крышей и замышляет дальнейшие мерзости.

— Если он здесь, — заметил Ройс, выделяя голосом первое слово. — Что маловероятно. Ты более или менее знакома с каждым своим гостем. Большинство из них в течение многих лет вели дела еще с компанией «Колби и сыновья», а некоторые приятельствовали с твоим дедушкой. Не говоря уж о том, что и я многих знаю лично.

— Это не исключает того, что он здесь. Но как нам это проверить? Не можем же мы начать расспрашивать всех подряд.

— Безусловно, нет, — покачал головой Ройс. — Таким образом мы лишь подстегнули бы убийцу к решительным действиям. Мой род занятий ни для кого не является секретом. Если преступник догадается, что я за ним охочусь, он может стать опасным. Он свято верит, что ведет игру, а мы лишь пешки, вот пусть и остается при своем мнении. Мы выясним все, что нам нужно, но осторожно. Очень осторожно.

Ройс помолчал, размышляя.

— Завтра утром, прежде чем первые гости покинут поместье, я попробую кое-что узнать, — решил он. — А еще лучше — попрошу об этом Хибберта. У него есть свои способы выуживания информации, и он пользуется ими так ловко, что люди даже не догадываются, как их используют. А я займусь статуэткой и куклами. Где-то все-таки он их купил. Будем надеяться, что он не заметит моего интереса. Он слишком занят разработкой своего следующего шага. — Помолчав, Ройс бросил: — Я перехитрю этого подонка и выведу его на чистую воду.

— А ты неплохо разбираешься в его психологии, — тихонько заметила Бреанна.

Взгляд Ройса стал холодным, затем в глазах его мелькнула горечь.

— Мне приходилось знавать таких, как он. Хищников, мнивших себя гениями и упивавшихся собственной значимостью. Бывают и такие, что не убивают в прямом смысле этого слова, и их нельзя назвать преступниками. Однако они обладают извращенным умом и все свои силы направляют на то, чтобы погубить тех несчастных, которые не желают стать их жертвами.