Джессика Трапп - Властелин желания

– Вот это и есть моя семья.

Глава 17

Ариана с ужасом смотрела на ораву ребятишек, которая, как разгулявшаяся река, затопила ее большой зал. Семья Гейбриела? Босые ноги детей выглядели так, как будто они не мылись в течение недели, а может быть, и целого месяца; у всех на голове росли длинные нестриженые волосы, так что невозможно было отличить девочку от мальчика.

Задумчиво глядя на весь этот бедлам, Ариана понимала, что навести порядок в такой ситуации будет отнюдь не просто. Вытирая вспотевшие руки о передник, она приготовилась к дальнейшим неприятностям.

Впервые очутившись в таком большом помещении и считая, что оно специально предназначено для игр, дети резвились вовсю: они прыгали по столам, их погоня друг за другом несильно отличалась от той, которая происходила совсем недавно, когда собака гонялась за котом.

– Твоя семья? – словно в прострации переспросила Ариана.

– Милая семейка, не правда ли? Уверен, ты никогда не видела такой. – Гейбриел похлопал себя по груди. – Думаю, пора представить их тебе. – Он начал указывать пальцем на быстро перемещающиеся по залу детские фигурки: – Сэм, Майрон, Джоэл…

Ариана пыталась следить за движением его пальца, но это было так же трудно, как пересчитывать летающих пчел.

– Хедер, Гарет, Оливер, – продолжал Гейбриел.

Один из сорванцов попытался, карабкаясь по занавеси, забраться на камин.

– Прекрати сейчас же, – закричала Ариана, мало надеясь на то, что ее послушаются, и вдруг сквозь шум услышала голос Джейсона. Высокий подросток вырвал из рук ее сына деревянную утку и, видимо, собирался закинуть ее подальше.

– Если думаешь, что она твоя, достань ее. – Подросток поднял игрушку высоко над головой. Джейсон стал подпрыгивать, но, не добившись успеха, заплакал.

– Хочешь позвать маму? Все равно она тебе не поможет, – продолжал дразнить похититель утки.

– Оставь его, – сердито крикнула Ариана и направилась к ним, но Гейбриел остановил ее.

– Дети сами разберутся, – спокойно сказал он.

– Но Джейсон глухой, и он не может себя защитить. – Она вырвалась, забрала игрушку и вернула ее сыну.

– Маменькин сыночек, – презрительно проговорил подросток и, отвернувшись, присоединился к другим детям, один из которых тут же решил перепрыгнуть через стол, в результате чего на полу оказалась тарелка с жареной свининой. Услышав аппетитный аромат, большая собака заторопилась в зал, чуть не сбив с ног Ариану. Прищурив свой единственный глаз, Родни громко рассмеялся.

– Останови их, – обратилась Ариана к Гейбриелу, – останови, пока они не разнесли весь зал и не лишили меня рассудка.

Когда серебряная доска, предназначенная для того, чтобы резать на ней хлеб, стукнулась об окно, свинцовое стекло разлетелось на тысячу маленьких осколков.

– Боже, теперь еще и это, – в ужасе проговорила Ариана.

Звон разбитого стекла, похоже, даже Гейбриелу не пришелся по вкусу.

– А ну, стоп! – скомандовал он громовым голосом.

Дети замерли, за исключением двоих, которые так увлеклись изображением битвы на шпагах, что не обратили никакого внимания на слова Гейбриела.

– Сэм, Гарет, я сказал, прекратите.

В зале наконец воцарилась тишина, и все повернулись к Гейбриелу.

– Немедленно слезайте со столов.

Дети стали спрыгивать на пол и при этом потревожили спящих на полу солдат. Спящих! Ариана не могла понять, как кто-нибудь вообще мог спать в таком грохоте.

Один из солдат поднял голову, как будто прислушиваясь, потом опустил ее и опять захрапел, а Ариана стала пересчитать ребятишек, смотревших на нее со смесью любопытства, уважения и отчасти даже некоторого презрения. Их было шестеро, и ни один не походил на другого.

– Хедер, Джоэл, Гарет, Сэм, Майрон, Оливер, познакомьтесь с моей женой Арианой.

– Добрый день, дети, – произнесла Ариана, без сил наблюдая затем, как самый маленький из детей забирается на камин.

Бог не любит ее – только так Ариана могла объяснить все происходящее, поднимаясь к себе в спальню спустя несколько часов.

То, что она оказалась замужем за грубияном, у которого целая орава уличных детей, в то время, как Найджел, ее добрый и слабый друг, томится в каком-то грязном подвале, казалось ей почти нереальным. Зато чересчур реальным было то, что ее нежная кожа все время чесалась от прикосновения грубой шерсти, которую Гейбриел заставил ее носить.

Наверняка она права – Бог наказывает ее за убийство Айвана и за кражу чужих секретов.

А ведь совсем недавно ей казалось, что Гейбриел ее любит. Может быть, ее ослепил лунный свет? Возмутительный, властный, неотесанный мужик – вот он кто!

Зайдя к себе в комнату, Ариана немедленно заперла дверь и, приблизившись к кровати, рухнула на нее, словно куль с мукой. В животе ее послышалось какое-то движение, напомнившее ей о будущем ребенке.

Ослепленная луной? Да она вообще потеряла остатки рассудка!

Ариана похлопала себя по животу, и тут же раздался скрип пергамента. Она перевернулась на спину и, достав записку, развернула ее.

В записке было написано следующее:

«Моя дорогая кузина.

Тебя пригласили на праздник в честь герцогини Йоркской.

Пожалуйста, передай мои наилучшие пожелания герцогине и ее мужу».

Также в записке были указаны адрес и время праздника, а в конце стояла витиеватая подпись епископа.

Еще один тоскливый вечер с важными аристократами. Графиня Сирилл, молодая красивая блондинка, вышедшая замуж за богатого лорда, – традиционная мишень епископа. Ариане придется повсюду следовать за ней, чтобы потом сообщить епископу обо всем, что ей удастся подслушать. Когда епископ Рэндалл посылал такие записки, это означало, что у него уже есть какие-то сведения о данном человеке и ему важно узнать дополнительные подробности.

Праздник ожидался меньше чем через неделю, и Ариана чувствовала, как сжимается петля на ее шее. Уже завтра с утра ей придется поговорить с портнихой и придумать туалет, пригодный для праздника.

Она зевнула, с облегчением думая о том, что в данный момент ничто не помешает ей заснуть… и тут же услышала громкий стук в дверь. Стук все усиливался, и она с ужасом смотрела, как дубовая дверь сотрясалась под нетерпеливыми ударами.

– Оставь меня в покое! – возмущенно выкрикнула Ариана.

– Открой, – раздался за дверью низкий голос Гейбриела, – немедленно открой дверь!

– Нет.

– Если ты сейчас же не откроешь, я велю живьем содрать кожу с твоего милого Найджела.

Ариана вздрогнула. Такие люди, как Гейбриел, могут хорошо относиться к детям, но это не касается всех остальных, даже таких слабых и беззащитных, как Найджел.