Сари Робинс - Все мужчины негодяи?

– Он арестован.

У Эвелины ком подступил к горлу. Эти слова прозвучали для нее как смертельный приговор.

Крепко обнимая девушку, Джастин вошел вместе с ней в дом и закрыл за собой дверь. Пока он вел ее в гостиную, она в это время думала о том, чем грозит ей арест Салли. Джастин посадил Эвелину на кушетку и опустился перед ней на корточки.

– Эвелина! Я. хочу, чтобы вы были со мной откровенны. – Он сжал ее руки в своих ладонях и посмотрел ей в глаза. – Вам известно, почему власти разыскивают вашего друга Салливана?

Она покачала головой.

– В чем его обвиняют?

– В государственной измене.

В глазах у Эвелины все помутилось. О Господи, нет! Она закрыла глаза.

– Эвелина, вы должны сказать мне: вам известно что-нибудь о заговоре против короны?

По крайней мере, Салли не убили на улице, как ее отца. А значит, будет суд. Пусть даже он будет несправедливый, но у нее появится возможность спасти его!

Джастин слегка встряхнул ее за плечи.

– Послушайте меня, Эвелина. Салливан говорил вам что-нибудь о Наполеоне или о банковских делах? Или, может быть, о денежной системе? Он говорил вам вообще что-нибудь?

Эвелина открыла глаза и часто заморгала, непонимающе глядя на Джастина.

– Почему вы спрашиваете меня обо всем этом? – От страшных предчувствий у нее засосало под ложечкой. – Вы ведь не содействовали властям в его поимке, правда?

– Прошу вас, просто расскажите мне все, что вам известно, – мягко, но настойчиво требовал Баркли. – У нас мало времени. Пока не поздно, мы должны помешать заговору.

Мы!

У Эвелины все поплыло перед, глазами. Внезапно мир вокруг заволокло белой пеленой. Джастин сидел сейчас рядом с ней и в то же время Эвелине казалось, что он говорит с ней откуда-то издалека, из какого-то длинного темного туннеля. Затем в ушах у нее зашумело, и она перестала слышать его голос. Девушка внезапно почувствовала сильную тошноту. Она отвернулась от него, и ее вырвало прямо на затертый восточный ковер.

Слезы брызнули у нее из глаз. От дикой боли разламывалась голова.

Кто-то коснулся ее лба, а потом вложил носовой платок в ее потную ладонь. Дрожащей рукой Эвелина поднесла платок к лицу и вытерла рот. Кто-то дал ей в руки стакан, и она прижала его к груди. Потом сделала небольшой глоток и прополоскала рот, а затем, нагнувшись над решеткой, выплюнула содержимое в камин. Затем вздохнула и снова глотнула жидкости, обжигающей все внутри. Это хорошо, что ей больно. От боли в голове постепенно прояснилось.

Эвелина нечаянно уронила стакан и смотрела, как он медленно катится по толстому ковру. Это был тот самый ковер, на котором она совсем недавно целовалась, с презреннейшим из всех людей.

Эвелина поднялась. У нее дрожали колени и подкашивались ноги. Но она гордо выпрямилась и подняла голову. «Держись как королева, – учил ее отец. – Тем более когда ты чувствуешь себя особенно уязвимой. Это действует как невидимый щит».

Когда она повернулась, направляясь к двери, Джастин остановил ее:

– Куда вы идете?

Девушка с ужасом и отвращением посмотрела на его руку в серой перчатке и, сжав кулаки, с силой ударила его по лицу.

Из носа у него закапала кровь, и он отпустил Эвелину, чтобы ощупать лицо.

– Что?..

Она сама не узнала свой голос, когда с глубочайшим презрением проговорила:

– Не смейте прикасаться ко мне!

Сказав это, Эвелина подхватила юбки и выскочила за дверь, промчавшись мимо опешивших лакеев. Она побежала прямиком к «Белфонт-Хаусу». В голове у нее вертелась только одна мысль:

– Что с Фаизой?

Ахмет исчез, Салли арестован. Господи, помоги ей спасти хотя бы верную служанку! Уличные торговцы смотрели на нее с любопытством, но Эвелина никого и ничего не видела вокруг. Она бежала со всех ног по широкой улице. От быстрого бега у нее пересохло во рту и саднило грудь. Но Эвелина не обращала на это внимания. Главное, она не должна потерять единственного друга, которому, может быть, еще в состоянии помочь!

Тяжело дыша, Эвелина забарабанила в массивные дубовые двери «Белфонт-Хауса».

Ей открыл удивленный дворецкий.

– Мисс Амхерст! Что-то случилось?

Девушка пулей пролетела мимо него и направилась к холлу. Перепрыгивая через две ступеньки, она взбежала по лестнице на второй этаж и стремительно ворвалась в комнаты, которые занимали они со служанкой.

Прерывающимся голосом Эвелина выкрикнула:

– Гельмек, Фаиза! – Она никак не могла отдышаться. Ее лицо раскраснелось от бега, глаза лихорадочно горели. Эвелине было так жарко, что казалось, поднеси к ней спичку – и она тотчас же вспыхнет, как вязанка хвороста.

Фаиза остановилась как вкопанная в дверях своей комнаты и широко открытыми от ужаса глазами смотрела на хозяйку. Эвелина схватила ее за руку и потащила за собой. Фаиза сразу все поняла и беспрекословно подчинилась. Они вместе побежали по длинному коридору, а потом помчались сломя голову вниз по ступенькам.

У основания лестницы стояла леди Фонтейн.

– Боже милостивый! Что с вами случилось, дитя мое?

Эвелина сейчас в последнюю очередь думала о том, как она выглядит. А вид у нее в этот момент, должно быть, был ужасный. Но ее это нисколько не заботило; остался еще один лестничный пролет, а затем – выход. И вот оно – спасение! В это время в холл из гостиной вышла леди Баркли. Она с отвращением посмотрела на Эвелину:

– Боже мой! У нее такой вид, как будто она только что извалялась в грязи. Как омерзительно!

А затем появился он.

Эвелина так резко остановилась, что Фаиза чуть не упала с лестницы.

Эвелина посмотрела на красивое лицо лорда Баркли, залитое кровью, на его нос, который увеличился в размере раза в два. Вот и хорошо! Он это заслужил! По крайней мере она врезала ему как следует. А если добавит еще, то мало этому мерзавцу не покажется!

– Эвелина, прошу вас меня выслушать! – произнес Баркли таким тоном, что его просьба больше походила на приказ.

– Джастин! Тебя избили! – Встревоженная леди Дракон подлетела к маркизу и схватила его за руку.

Он мягко, но решительно оттолкнул мать и подошел к основанию лестницы.

– Вы должны меня выслушать!

– Могу я наконец обрести покой в собственном доме? – воскликнул лорд Фонтейн, входя в холл и обводя присутствующих сердитым взглядом. Когда он посмотрел на Эвелину, его глаза удивленно округлились.

В эту минуту она сообразила, что, по всей видимости, родным этого мерзавца Джастина ничего не известно о его тайной деятельности. Это давало ей необходимое преимущество, пусть и совсем небольшое.

– Леди Фонтейн, мне нужна ваша помощь, – обратилась Эвелина к тетушке Джастина.

Баркли замер, умоляющими глазами глядя на девушку.