Джулия Куинн - Виконт, который любил меня

– Так я должен благодарить свою мать или все-таки Создателя?

– Ты просто животное.

Он мягко приласкал её щеку.

– Животное, которое ты вырастила.

– Это была совсем нелегкая задача, - пробормотала она. - Я могу ручаться за это.

Он наклонился вперед и поцеловал её в щеку.

– Наслаждайтесь, приветствуя ваших гостей, Мама.

Она нахмурилась на него, но это было скорее для виду, в душе она очень любила своего старшего сына, своего первенца.

– Куда ты собрался? - спросила она его, увидев, что он уходит.

– Прогуляться.

– Правда?

Он обернулся, немного изумленный её вопросом.

– Да, прогуляться. А что, что-то не так?

– Нет, ничего, - ответила она, - Просто, после того как ты повзрослел, ты больше не прогуливался в нашем загородном поместье.

– Я не был в загородном поместье, с тех пор, как повзрослел, - прокомментировал он.

– Да, действительно, - согласилась она. - В таком случае, тебе стоит отправиться к нашим цветочным садам. Когда цветы только начинают распускаться, это просто захватывающе. Подобного, ты никогда не увидишь в Лондоне.

Энтони кивнул. - Увидимся за ужином.

Вайолет улыбнулась ему и помахала рукой, глядя, как он идет в свой офис. Тот располагался в углу здания и имел большие французские двери, выходящие на веранду.

Интерес старшего сына к Шеффилдам заинтриговал её. Теперь необходимо вычислить, какой из Шеффилдов он больше всего интересуется…

Примерно четверть часа спустя, Энтони прогуливался по цветочным садам своей матери, наслаждаясь противоречием теплого солнца и холодного бриза, когда услышал чьи-то шаги на близлежащей дорожке.

Это задело его любопытство. Гости осваивались в комнатах, у садовника был выходной. Откровенно говоря, он надеялся на одиночество. Он тихо направился к источнику звука, пока не достиг конца своей дорожки. Он глянул направо, затем налево, а потом он увидел… Её.

Почему он задавался вопросом, он приятно удивлен?

Кэйт Шеффилд, одетая в бледно-лавандовое платье, очаровательно гармонировала с ирисами и гиацинтами. Она стояла перед декоративной аркой, которая будет позже покрыта цветущими розовыми и белыми розами. Он увидел, как она ласково провела пальцами по какому-то цветку, название которого он не смог вспомнить, затем она наклонилась, чтобы понюхать Голландские тюльпаны.

– Они не пахнут, - произнес он, медленно направившись к ней.

Она вздрогнула и выпрямилась, затем обернулась, чтобы посмотреть на него. Заметив, что она узнала его голос, он почувствовал себя странно удовлетворенным.

Приблизившись к ней, он подошел к прекрасному красному соцветию.

– Они прекрасны и довольно редки в Англии, но, к сожалению, здесь они не пахнут.

Она молчала гораздо дольше, чем он ожидал, затем сказала:

– Я до этого никогда не видела тюльпанов.

Что- то заставило его улыбнуться

– Никогда?

– Растущими на земле, - объяснила она. - Эдвина получает огромное количество букетов круглый год. Но я никогда, фактически, не видела, как они растут.

– Они - любимые цветы моей матери, - сказал Энтони, нагибаясь и выдергивая один. - И, конечно, гиацинты.

– Конечно? - она с любопытством улыбнулась.

– Мама назвала мою самую младшую сестру Гиацинта, - сказал он, вручая ей цветок, - Или вы не знали этого?

Она покачала головой. - Я не знала об этом.

– Нас весьма интересно назвали, - проговорил он. - От Энтони до Гиацинты в алфавитном порядке. Но, может быть, я знаю о вас гораздо больше, чем вам известно обо мне.

(Anthony, Benedict, Colin, Daphne, Eloise, Francesca, Gregory, Hyacinth - Энтони, Бенедикт, Колин, Дафна, Элоиза, Франческа, Грегори, Гиацинта - A B C D E F G H - прим. переводчика)

Глаза Кэйт удивленно расширились от такого загадочного заявления, но все, что она сказала было:

– Это слишком хорошо для правды.

Энтони приподнял бровь

– Я потрясен, мисс Шеффилд. Я ожидал от вас более достойного ответа, что-то вроде “Мне достаточно о вас известно”.

Кэйт постаралась не делать лицо, такое же, какое скривил он, когда имитировал её, но у нее ничего не вышло.

– Я обещала Мэри хорошо себя вести.

Энтони громко рассмеялся.

– Достаточно странно, - пробормотала Кэйт, - Реакция Эдвины была такая же.

Он оперся рукой о декоративную арку, стараясь избежать шипов, и спросил:

– Мне безумно любопытно, что представляет собой ваше хорошее поведение?

Она пожала плечами, играя тюльпаном, который он подарил ей.

– Я ожидала, что буду избегать вас.

– Но вы не предполагали спорить с хозяином?

Она выстрелила в него взглядом.

– Проводилась некоторая дискуссия, а следует ли вас вообще считать хозяином? В конце концов, приглашения прислала ваша мать.

– Верно, - согласился он, - Но я владелец этого дома.

– Да, - пробормотала она, - Мэри сказала про это.

– И это убивает вас, не так ли?

– А вам это так приятно?

Он кивнул с улыбкой.

– Это не самая легкая вещь, - подразнил он её.

При этом он говорил так, будто у него на уме было что-то еще.

– Но также и не самая сложная, - произнес он.

– Вы мне не нравитесь, милорд, - выпалила она.

– Нет, - сказал он с улыбкой удивления, - Я и не думал, что я вам нравлюсь.

Кэйт почувствовала себя странно, почти такое же ощущение было у нее в его кабинете, перед тем, как он поцеловал её. Она почувствовал напряжение в своем теле, ладони стали горячие, а внизу живота возникло странное ощущение. Она инстинктивно, и возможно, из чувства самосохранения, сделала несколько шагов назад.

Он выглядел удивленным, словно прочитал её мысли.

Она поиграла цветком в руке, затем сказала:

– Вы не должны были срывать его.

– Вам необходимо было подарить тюльпан, сказал он, будто констатируя факт, - Совсем неправильно, что Эдвина получает все цветы.

Кэйт почувствовала благодарность, но постаралась скрыть её.

– Тем не менее, - сумела выговорить она, - Думаю, вашему садовнику не понравиться, что вы уничтожаете труды его работы.

Он дьявольски улыбнулся.

– Он обвинит в этом одного из моих младших братьев.

Она не смогла скрыть улыбку.

– Я не думала, что вы способны на такую нехорошую уловку, - произнесла она.

– Не думали?

Она потрясла головой.

– Мое мнение о вас снова упало еще ниже.

– Ох, - он обвиняющее потряс пальцем в её сторону, - Предполагается, что вы должны себя хорошо вести.

Кэйт оглянулась.

– Это ведь не считается, когда меня никто не может слышать, верно?

– Я могу вас слышать.

– Вы, безусловно, не в счет.

Он склонил голову в её сторону.

– Я думал, я единственный, кого вы должны учитывать в ваших расчетах.

Кэйт промолчала, не желая встречаться с ним взглядом. Всякий раз, когда она позволяла себе погружаться в бархатную глубину его глазах, ноги у нее становились ватными, и живот начинал себя как-то странно вести.