Дорин Малек - Жемчужина гарема

– Почему для вас так важно было меня обольстить? – тоже устало спросила Сара. – Неужели я – единственная женщина, которая так долго вам сопротивлялась?

– Ты – единственная, кто вообще мне сопротивлялся, – безапелляционно бросил он.

– Потому что вы всех их покупали, так? – горько спросила Сара. – Собаки всегда преданы своему хозяину.

– Но тебя я тоже купил, только, кажется, это не имело никакого значения в нашем с тобой случае, – парировал он.

– Я не предназначалась для продажи, донме паша. Вы до сих пор этого не поняли?

– Тем не менее, ты находишься здесь, и в любой момент я могу остановить проезжих цыган и обменять тебя на более уступчивую наложницу. Не забывай об этом.

Халид подошел к двери и гулко ударил в нее. Мгновенно появился Ахмед, за спиной которого застыли два евнуха.

– Уведите икбал обратно в гарем, – сурово приказал Халид.

Ахмед отвесил поклон и провел одетую в халат Халида Сару к двери.

Глава 8

– Султан нас скоро примет, – сообщил Дэнфорд Джеймсу Вулкотту, который выглядел недовольным.

– Я вообще не понимаю, почему мы тратим время здесь, если нам известно, что Сара в Бурсе! – запальчиво воскликнул Джеймс.

– Этого требует протокол, мистер Вулкотт. Если бы мы обратились к паше Бурсы, не увидевшись сначала с султаном, это было бы воспринято, как серьезное оскорбление.

– Меня не волнует протокол! Я просто хочу вызволить Сару! – с раздражением ответил Джеймс.

– Ну, а посольство протокол волнует. Или мы будем действовать, как положено, или не будем действовать вообще, – ответил Дэнфорд. Он тоже начал терять терпение. Дело было достаточно неприятное – похищение женщины, гарем… Его пуританские взгляды были оскорблены. Втайне Дэнфорд считал, что Вулкотт и его легкомысленная кузина сами виноваты в своих неприятностях: все, кто связывается с местным населением, обычно потом об этом жалеют. Посол считал Оттоманскую империю государством варваров, а посольство – единственным оазисом цивилизации посреди пустыни дикарей в тюрбанах. Но этот пост считался завидным, потому что обязанностей с ним было связано мало – только посещать чаи да развлекать проезжих важных персон, которые направляются в Индию и на Средний Восток. И если Дэнфорд хорошо проявит себя здесь, то следующее назначение он получит в Европу.

Вопрос с похищением девушки надо было решать осторожно. Дело Сары Вулкотт не должно помешать ему попасть в Париж или Вену.

Хислар открыл дверь в зал аудиенций Топкапи. Джеймс и Дэнфорд вошли внутрь и увидели, что комната запружена янычарами и алебардщиками, выстроившимися по обе стороны трона. Осман-бей стоял по левую руку султана, а хислар подошел и остановился справа от трона. Султан восседал на троне в темно-синем мундире Главного Янычара, в феске, увенчанной золотым полумесяцем и золотой кистью.

Дэнфорд произнес по-турецки церемонное приветствие, и султан склонил голову. Они переговаривались примерно минуту, и Джеймс пытался следить за ходом их разговора, но без особого успеха: чтобы вести дела, он неплохо освоил турецкий язык, но эта церемониальная речь, полная цветистых оборотов, ему не давалась. Наконец Дэнфорд повернулся к Джеймсу и спросил:

– Какой именно вопрос вы хотели задать султану?

– Спросите его, что случилось с Сарой! – с досадой бросил Джеймс.

Дэнфорд перевел его вопрос, и оба посетителя выслушали ответ султана.

– Он говорит, что не слышал об этой женщине, – сказал Дэнфорд, стараясь не смотреть Джеймсу в глаза.

– О чем он говорит?! Я договорился, что Сара будет обучать принцессу, вот через этого человека! – И возмущенный Джеймс указал на хислара.

Дэнфорд снова обратился к султану, и тот, пожав плечами ответил что-то, отчего посол на несколько секунд онемел от изумления.

– Что он сказал? – спросил Джеймс, пристально наблюдавший за Дэнфордом.

– Султан говорит, что, возможно, эта женщина и была здесь. Он на такие вещи особого внимания не обращает. Относительно дел гарема вам надо разговаривать с хисларом.

– Так спрашивайте его! Что здесь, к дьяволу, происходит, Дэнфорд? Совершенно ясно, что султан лжет.

– Молчите, прошу вас! – ответил посол, с трудом сохраняя на лице улыбку.

Джеймс неохотно замолчал, а Дэнфорд, повернувшись к хислару, задал ему несколько вопросов, на которые получил очень краткие ответы. Они были настолько просты, что Джеймс и сам их понял. Все сильнее раздражаясь, он переводил взгляд с хислара на посла. Было ясно, что Дэнфорд ничего не добьется.

– Хислар говорит, что эта женщина некоторое время действительно пробыла здесь, обучая султан-принцессу, но ему неизвестно, что с ней стало.

Джеймс багровел от негодования.

– Я и сам понял ответ, Дэнфорд, это просто чудовищно! Как вы можете позволять этим людям вытворять подобное!

Во время разговора Осман-бей старался не встретиться с Джеймсом глазами, но теперь многозначительно посмотрел на него, взглядом приглашая выйти. Джеймс моментально замолчал и с трудом взял себя в руки.

– Поблагодарите султана за любезно предоставленную аудиенцию и спросите, разрешает ли он нам обратиться к паше Бурсы, – сказал Джеймс, стараясь говорить как можно сдержаннее.

Дэнфорд, боявшийся, что Джеймс устроит скандал, с облегчением передал его слова султану. Тот пожал плечами и что-то спокойно проговорил, явно потеряв к ним интерес.

– Он говорит, что мы можем отправиться в Бурсу, если желаем, – перевел Дэнфорд.

Джеймс кивнул и деловито заметил:

– Тогда пойдемте отсюда.

Дэнфорд произнес заключительную речь, и, поклонившись, оба европейца направились прочь из тронного зала. Осман-бей воспользовался моментом, когда султан повернулся к хислару, быстро прошел вперед и, открыв перед Джеймсом дверь, чуть слышно сказал на простейшем турецком:

– Она все еще в Бурсе. Она пыталась убежать, но один янычар вернул ее паше. Она здорова и невредима.

– Откуда вы знаете? – пробормотал Джеймс, бросая взгляд в сторону трона, где султан все еще разговаривал с хисларом, не замечая их.

– Принцесса Роксалена подкупала людей, чтобы те доставали ей сведения. Удачи вам, я должен идти.

Осман вернулся в тронный зал, а Джеймс с Дэнфордом направились прочь из дворца.

– Вы слышали? – спросил Джеймс у посла. Дэнфорд кивнул.

– Я постараюсь как можно скорее отправить известие, что мы хотим увидеться с пашой.

– Надеюсь, с ним нам будет легче разговаривать.

– О, он совсем не похож на султана, который просто лжет, уклоняется от ответа. И в то же время дает понять, что ты не смеешь устроить международный скандал. Халид-шах – человек цивилизованный и прекрасно образованный, но по-своему он еще опаснее султана.