Мэри Патни - Удачная сделка

Покосившись на девушку, майор украдкой ей подмигнул и снова заговорил:

— Надо отдать должное вашей проницательности, леди Кромарти. Вы прекрасно понимаете, что ни один мужчина не может считать себя достойным вашей племянницы. Я могу только поклясться, что всю оставшуюся жизнь буду заботиться о ней.

Джослин едва удержалась от смеха. Взглянув на майора, она проворковала:

— Дэвид, милый, как чудесно ты говоришь… Едва ли нашлась бы такая женщина, которая не согласилась бы стать твоей женой! — Повернувшись к тетке, она сказала:

— Такое врожденное благородство, такие высокие принципы… Дэвид замечательный человек! И у него львиное сердце — он герой битвы при Ватерлоо! — Она осторожно обняла Дэвида и положила голову ему на плечо. — Тетя, я счастливейшая из женщин.

Графиня в изумлении уставилась на Джослин. Потом перевела взгляд на Дэвида. Хотя она действительно никогда не слышала о майоре Ланкастере, он, несомненно, был джентльменом.

— Ваша привязанность возникла давно?

— О, мы знакомы уже целую вечность, — заявил Дэвид. — Но к сожалению, война надолго нас разлучила. — Он одарил Эльвиру очаровательной улыбкой. — Надеюсь, вы пожелаете нам счастья.

— Все это представляется мне… чертовски странным, — проворчала графиня. — Ни объявления в газетах, ни приглашений родственникам… Ты могла пригласить хотя бы нас с Уиллоби. Как глава семьи, он должен был вести тебя к алтарю.

Джослин поджала губы.

— Пожалуйста, передайте дяде, что я не хотела его обидеть. У нас просто не было времени на то, чтобы подготовить скромную церемонию. Дэвид был так болен! Доктора с величайшим трудом спасли ему жизнь.

Графиня недоверчиво взглянула на Джослин:

— Но когда же вы познакомились?

Решив, что спектакль затянулся, Джослин проговорила:

— Вы очень любезны, что пришли нас поздравить тетя Эльвира, но я не могу допустить, чтобы вы и дальше утомляли моего мужа.

Она выскользнула из объятий Дэвида и потянула за шнурок звонка.

Дадли явился почти в ту же секунду. Джослин не сомневалась, что при внимательном осмотре на его ухе можно было бы обнаружить отпечаток замочной скважины.

— Пожалуйста, проводите графиню вниз. Извините, что не пойду с вами, тетя, но мы с мужем обсуждаем весьма важные вопросы.

Джослин взяла Дэвида за руку и ласково улыбнулась ему.

Потерпевшая поражение Эльвира резко повернулась и стремительно прошла мимо Дадли. Дворецкий тотчас же последовал за графиней.

Джослин дождалась, когда их шаги затихнут, а потом упала в кресло и громко расхохоталась.

— Теперь мне понятно, почему вы не умерли от ран, майор! — с трудом проговорила она между приступами смеха. — Совершенно очевидно, что вам суждено закончить дни на виселице. Я в жизни не слышала такой чудовищной лжи! «Мы знакомы уже целую вечность!» Замечательно!

— Все-таки я изучал юриспруденцию, моя дорогая. А любой достойный своего звания адвокат сумеет без труда убедить даже самого разумного человека в том, что черное — это белое. Если вы вспомните наш разговор, то убедитесь: я, в сущности, ни разу не солгал. — Дэвид с улыбкой сел на край кровати. — Но если мне суждено закончить дни на виселице, то вам следовало бы сделать карьеру в театре. Вы очень быстро сообразили, в чем дело, и начали мне подыгрывать.

— Это очень нехорошо с моей стороны. — Однако в голосе Джослин не было ни малейшего сожаления. — Но тетя… Вот уж не ожидала, что она позволит себе подобное!

— У вас с ней всегда были плохие отношения?

— Она вышла замуж за моего дядю, когда мне было два года. Говорят, увидев меня впервые, она подхватила меня на руки, а я тут же укусила ее за нос. С тех пор наши отношения улучшились.

Майор рассмеялся:

— Леди Кромарти была права. Вы действительно бесстыдница.

Джослин лукаво улыбнулась:

— Конечно же, я очень хочу купить имение, поэтому и стремилась сохранить наследство. Однако вынуждена признаться: кроме этого, мне ужасно хотелось разочаровать тетю Эльвиру. — Джослин внезапно нахмурилась. — Но если наш брак будет признан недействительным, то она, наверное, попытается отсудить мое наследство… Скажите, у нее есть для этого какие-нибудь основания?

Дэвид пожал плечами:

— По закону кто угодно может пытаться отсудить что угодно у кого угодно. Я не думаю, что она сумеет выиграть процесс, но все-таки вам следовало бы обсудить этот вопрос с вашим поверенным. Готов ли ваш дядя вести против вас судебное дело? Даже если его иск не будет удовлетворен, сам процесс — удовольствие весьма дорогое.

— Скорее всего Уиллоби сделает все, что пожелает Эльвира. Дядя человек неплохой, но бесхарактерный.

Джослин с беспокойством подумала о возможном судебном процессе. Явно пришло время посоветоваться с Джоном Крэндаллом, ее поверенным. Но гражданский иск — это все-таки не так ужасно, как развод.

Визит Эльвиры заставил Джослин серьезно задуматься о будущем.

— А что будете делать вы после того, как освободитесь от уз нашего брака?

— Пока не знаю. Наверное, вернусь в армию. Служба в каком-нибудь гарнизоне не очень-то меня привлекает, но ни к чему иному я не готов. — Он невесело улыбнулся. — Конечно, меня могут не взять на службу. Теперь, когда Бонапарт окончательно побежден, в армии будут сокращения.

Джослин покачала головой:

— Мне кажется, это было бы ужасно несправедливо… Неужели вас уволят? Ведь такие люди, как вы, спасли Англию…

— Жить гораздо легче, если не ждешь справедливости. Тут в дверь постучали, и вошел Дадли.

— Доктор Кинлок пришел осмотреть майора Ланкастера, — доложил дворецкий.

В следующее мгновение в комнату вошел шотландец. Увидев майора, он остановился в изумлении.

— Я подумал, что сегодня стоит зайти к вам пораньше, но, похоже, напрасно тревожился. Дэвид поднялся на ноги.

— Возможно, я проведу здесь еще несколько недель, но уже сейчас чувствую себя неплохо. Иногда мне даже кажется, что я совершенно здоров. Кинлок ухмыльнулся:

— Ваше мнение никого не интересует, майор. Я ваш доктор, и я скажу, когда вы будете здоровы.

Увидев, что хирург намерен осмотреть пациента, Джослин встала:

— Я зайду к вам позже, майор Ланкастер. Следует ли мне пригласить завтра моего поверенного? Майор вздохнул:

— Чем раньше, тем лучше, наверное.

Уходя, Джослин заметила, что провела с Дэвидом гораздо больше времени, чем намеревалась. С ним было легко. Как жаль, что он брат такой несимпатичной особы, как Салли Ланкастер.

Дэвид и Кинлок провожали леди Джослин восхищенными взглядами. Изящная и грациозная, она выпорхнула из комнаты.

— Какая красавица, — улыбнулся хирург. Кинлок довольно долго осматривал и ощупывал своего пациента. Затем свернул из плотной бумаги трубку и, приставив к его груди, стал прослушивать сердце. Наконец сказал: