Мишель Энн Янг - По зову сердца

Друзья, которые поженятся, судя по слухам. Все в деревне, не говоря уже о графстве, полагали, что мисс Доусон ждет, когда он вернется с войны. Если так, она обречена на разочарование. Если только у матушки мисс Доусон не получится перехитрить свою жертву.

— Вы хотели, чтобы я отдал свою землю для проведения праздника, — продолжал он. — Я хочу, чтобы вы заняли мое место в комитете и играли со мной в шахматы раз в неделю по вечерам. Неужели я прошу слишком много в обмен на причиняемые мне неудобства?

Она прищурилась. Не клонит ли он к тому, чтобы забраться обратно в свою раковину?

Полные подвижные губы скривились в улыбке.

— Прошу вас, миссис Грэм.

Все внутри у нее растаяло, как свеча, которую надолго оставили на солнце. Хватило одного этого слова и этой улыбки. Этот человек обладает обаянием Дон Жуана, а у нее не хватает силы воли сопротивляться.

— Хорошо, я продолжу работу в комитете и помогу миссис Хобб с ее счетами. А если останется время, будем играть в шахматы.

Он с облегчением вздохнул:

— Слава Богу, договорились.

София пошевелилась и перевернулась на спину; теперь ее голова лежала у него на бедре.

Кончиком пальца он коснулся золотистого локона:

— Наверное, ей лучше лечь в постель.

Уонстед поднял девочку, намереваясь отнести ее в постель.

Люсинда протянула руки, чтобы принять ее. Он покачал головой.

— Где она спит?

— Наверху, на втором этаже.

Уонстед вынес Софию из комнаты, поднялся на нижнюю ступеньку, со свистом выдохнул воздух, споткнулся. Люсинда запаниковала.

— Разрешите, я возьму ее.

— Не тревожьтесь, я ее не уроню.

В его нетерпеливом тоне она услышала смущение.

Люсинда жестом предложила ему идти вперед, последовала за ним, обошла его в дверях и откинула с кровати покрывало.

Уонстед бережно положил Софию на кровать. Люсинда старалась отогнать картины, возникшие у нее в голове, — яростный солдат, джентльмен, нежный отец, любовник… Все эти мысли Люсинда прогнала, но сердцу не прикажешь.

Пока она укрывала девочку и подтыкала одеяло под ее хрупкое тельце, он окинул взглядом скудную обстановку, кружевные занавеси на окне, маленькую деревянную куклу на туалетном столике.

— Вы хорошая мать, миссис Грэм. Люсинда прижала палец к губам.

— Давайте спустимся вниз, пока мы ее не разбудили. — Но дело было не в том, что ребёнок проснется. София спала, как ангел.

Он пошел за ней вниз по лестнице, а потом оглянулся.

— Ступеньки скрипят. Я попрошу Брауна посмотреть, не нужно ли их починить, и попрошу сделать перила.

Каждый день с тех пор, как они приехали сюда, Люсинда сетовала на отсутствие перил.

— Я не могу платить за дом больше, так что не беспокойтесь. Я заключила договор с мистером Брауном на этот дом, как он есть.

Он оглядел маленькую гостиную и сжал губы.

— Утром поговорю с Брауном.

— Право же, милорд, в этом нет необходимости. — Она улыбнулась. — Благодарю вас, что помогли мне с Софией. Когда-нибудь вы станете замечательным отцом.

— Благодарю, дети — это не для меня. — Пятна тусклого румянца выступили на его щеках. — Я ничего не имею против них, если они похожи на вашу дочку. Но младенцев не люблю. — Он поморщился. — Они так вопят.

Вспомнив, как относился Джеффри к младшим сестрам и братьям, Люсинда покачала головой.

— Вы скоро привыкнете, дети быстро растут. Уонстед остановил взгляд на ее губах, дыхание его участилось.

— Софии повезло, — тихо произнес он.

— Она очень милая, — прошептала Люсинда.

Он положил руку ей на плечо, рука была горячей и, казалось, прожгла ее насквозь.

— Я знаю, миссис Грэм, каких усилий вам стоит сохранить вашу семью. Вы на правильном пути.

Его губы — чувственные, зовущие, мягкие, как бархат, — были совсем близко от ее губ. Она попыталась посмеяться над его похвалой, но смогла лишь улыбнуться. Темный завиток волос упал на его широкий лоб. Ей захотелось откинуть этот завиток с его лица, разгладить его лоб, прижаться губами к его щеке. Но Люсинда лишь прерывисто вздохнула.

— София — моя радость, и от этого жизнь кажется мне не такой тяжелой.

— Вы могли бы многое принести в жертву тому, кого любите.

Она покачала головой.

— Возможно, не знаю. Знаю лишь, что должна заботиться о Софии.

Он придвинулся ближе, обдав горячим дыханием ее губы. Ее охватило желание.

Время, казалось, остановилось.

Господи, что она делает? Люсинда отскочила.

Уонстед вопросительно наклонил голову.

— Вы не можете отрицать, что нас влечет друг к другу.

— Будем считать, что это ошибка, милорд. — Она смотрела на него из-под опущенных ресниц. Ведь она вела себя ничем не лучше блудницы, а теперь отвергала его.

Он пришел в замешательство и резко поклонился.

— Прошу прощения, я неправильно истолковал ситуацию.

Единственное, чего Люсинда хотела, — спокойно жить с Софией. Но сама лишила себя покоя, то и дело совершая опрометчивые поступки.

— Прошу вас, не нужно никаких объяснений. По моей вине произошло недоразумение.

Люсинда виновата в том, что вышла замуж за Денби, в том, что у нее не хватило храбрости во всем разобраться. Но не убеги она от мужа, не встретилась бы с лордом Уонстедом.

— Не будем искать виноватых, — произнес Уонстед, кривя губы. — Впредь постараюсь вам не навязываться.

Люсинда промолчала, как ни горько ей было это слышать.

— Но наш договор по-прежнему остается в силе, миссис Грэм?

Что он имеет в виду?

— Вы вернетесь в комитет как представитель Грейнджа? Я сказал викарию, что вы вернетесь.

— Да, наш договор остается в силе, — прошептала Люсинда.

— Я рад. — Он крепко сжал ее руку и поднес к губам. Люсинду бросило в жар, голова закружилась. Какая же она дура!

— Благодарю вас, — произнес Уонстед.

— Всего хорошего, милорд. — Она указала на дверь.

— Всего хорошего, миссис Грэм. Буду ждать шахматной партии в среду.

С этими словами Уонстед вышел.

Люсинда не двинулась с места, пока стук копыт не затих вдали. Потом вернулась в гостиную и в полном изнеможении опустилась на диван. Это нужно прекратить. Сегодня же. Но почему у нее так хорошо на душе? Почему она счастлива?

Одна партия в шахматы. Что в этом дурного, если она ясно даст понять лорду, что они могут быть только друзьями? А он согласился предоставить для проведения праздника свою землю только потому, что она его попросила.

Когда праздник пройдет, она разорвет их договор.

— Джевенс сказал, что я найду вас здесь, миссис Грэм. Люсинда резко обернулась.