Шеннон Дрейк - Пробуждение

– С тобой все понятно, – проворчал Финн.

– Ты уверен, что не видишь по ночам дурных снов? Да, я кричу во сне, но ты даже не помнишь наутро, что ночью занимался со мной любовью. Это ненормально, Финн!

Он некоторое время молча смотрел в потолок.

– Но я по крайней мере не представляю тебя в образе чудовища или злодейки, – наконец произнес он.

– Во всем виновато внушение. Днем я видела изображение чудовища, а ночью оно мне приснилось. Теперь я не буду смотреть даже на тыквы с прорезями. Только мыльные оперы и старые комедии!

Финн подумал, что, может быть, он действительно несправедлив к Майку и ему следует поблагодарить старого друга жены за психологическую помощь? Их брак основывался на доверии, что позволяло раньше предотвращать скандалы и разрыв отношений. «Если ты не совсем дурак, то должен усмирить свой нрав и подавить в душе ревность», – сказал он себе.

– Хочешь, я пошлю Майку Смиту записку и поблагодарю за помощь? – предложил Финн.

– В этом нет необходимости.

Меган провела большим пальцем ноги по икре Финна.

– Чего же ты в таком случае хочешь?

– Будь с ним повежливей, вот и все.

Палец Меган теперь касался бедра мужа, а ладони поглаживали грудь. Член Финна снова ожил.

– Хорошо, я буду вежлив с ним, – пообещал Финн.

Меган продолжала ласкать мужа, и он решил, что пора прекратить этот разговор и заняться делом. Их тела вновь слились воедино.

Финн и Меган не замечали, что на улице вновь начал клубиться туман, окрашивая сумрак в голубые тона и придавая странный оттенок лунному свету.

Над старым кладбищем взошла голубоватая луна.

Здесь должна была состояться тайная встреча. Первой пришла женщина. Ожидая своего протеже, она подошла к мраморной скульптуре старого надгробия и погладила шершавый камень. Она знала здесь каждый изгиб и впадинку и прикасалась к ним так нежно, как будто это была живая плоть.

Ее протеже явился точно в назначенный срок. Он знал, что она была бы недовольна его опозданием. Впрочем, за последние дни он ощутил вкус своей власти и силы и больше не испытывал страха перед ней. Он знал, что она служит тому же господину, что и он сам.

– Ты должен пасть на колени перед господином! – сердито воскликнула она.

Он прекрасно знал, как нужно воздавать почести, и не желал, чтобы ему отдавали приказания. Поцеловав холодный мрамор, он почувствовал, как камень затрепетал, а его самого наполнили сила и энергия.

– Зачем вы позвали меня сюда? – спросил он ледяным тоном. – Нам не нужно встречаться, я и без вас прекрасно знаю, что мне делать, и уже принялся за выполнение своей задачи.

– Ты действуешь недостаточно активно, – резко сказала женщина. – Тебе, конечно, удалось кое-чего добиться, но этого мало. Нам нельзя медлить, у нас осталось всего лишь несколько дней. Чаши должны быть полны к назначенному сроку.

– Я же сказал, что именно этим сейчас и занимаюсь. А в ваши обязанности входит подготовка всех остальных, не забывайте об этом! Когда время придет, ни у кого не должно оставаться сомнений в могуществе нашего господина. Никто не должен колебаться и проявлять малодушие. Число должно быть полным.

– Я знаю свои обязанности, – спокойно сказала женщина. – А тебе следует поторопиться. Больше нельзя медлить, прямо сейчас переходи к активным действиям!

Ее протеже кивнул. Он понимал, какая ответственность лежит на нем. Он снова прижал губы к холодному мрамору и, закрыв глаза, несколько секунд наслаждался ощущением перетекавшей в него от идола силы и мощи. Выпрямившись, он молча повернулся и ушел.

Женщина долго смотрела ему вслед, а потом закрыла глаза. Величие грядущего события будоражило ее воображение. Вытянув руку вперед, она взглянула на нее и улыбнулась. Скоро все вокруг изменится и мир станет другим. Она так долго шла к этому. Время Тьмы надвигалось. Оно уже не за горами.

Вокруг женщины клубился голубой туман, сквозь который светила мутная луна.

Дугласы исполнили уже две композиции. Все шло отлично до тех пор, пока у них не произошла стычка у стойки бара с одним из посетителей.

Морвенна и Джозеф, как всегда, пришли на их выступление. Они громко аплодировали и старались всеми силами поддержать музыкантов.

Даррен Менти пришел на концерт вместе со своими сокурсниками. Лиззи он, конечно, оставил дома.

В этот вечер Меган чувствовала себя замечательно. Финн в костюме, предоставленном магазином Морвенны, выглядел великолепно. На Меган было шелковое платье с рукавами с разрезами, облегающим грудь лифом и широкой юбкой.

Меган не знала, пришел ли Майк Смит на их выступление. Если он и находился здесь, то наверняка был в маскарадном костюме. Вероятно, он не приближался к ней из-за Финна. Ее муж очень невежливо вел себя с ним.

Вздохнув, Меган пригубила стакан воды, который заказала в баре.

– Привет, красотка. Позволь мне купить тебе что-нибудь выпить, – услышала она рядом с собой мужской голос.

Обернувшись, она увидела мужчину среднего роста, одетого в коричневый плащ с капюшоном. Он был в гриме, с накладным носом и огромным лбом. Если бы Меган встретила его завтра на улице, она бы, конечно, не узнала его без грима.

– Спасибо, – сказала Меган. – Но я уже пью воду с лимоном. И передо мной стоит еще один стакан.

Незнакомец подошел ближе.

– Тебе сейчас не помешало бы спиртное, детка. Я закажу тебе что-нибудь.

Меган почувствовала, что сзади к ним подошел Финн.

– Эй, приятель, – услышала она голос мужа, – леди тебе ясно сказала, что ей ничего не надо. Спасибо за предложение, но она не будет пить с тобой.

Финн говорил дружелюбным тоном, но в нем звучали нотки скрытой угрозы.

– Не зарывайся, парень! Похоже, ты считаешь себя важной шишкой только потому, что стоишь с этой красоткой на одной сцене.

– Эта леди моя жена, – все еще сдерживая себя, промолвил Финн.

Мужчина в гриме хотел что-то возразить, но передумал и, пожав плечами, отошел от бара.

Меган окинула взглядом длинную стойку бара и заметила, что подвыпивший мужчина в коричневом плаще пристает к другой девушке. Меган узнала ее. Это была Гейл Сойер, сотрудница музея, в котором работал Майк.

На ней не было маскарадного костюма. Гейл была одета в черное трикотажное платье, облегавшее ее точеную фигуру. В ушах девушки было несколько серег-колечек, в левую бровь была вдета серебряная булавка, а в носу поблескивал крохотный бриллиант. Гейл держала в руке стакан с коктейлем янтарного цвета и болтала со своей подругой, стройной белокурой девушкой, тоже одетой во все черное.

Пьяный встал между ними. Судя по всему, его интересовала только Гейл.

– Допивай свой коктейль, и я куплю тебе другой, – сказал мужчина.