Элизабет Торнтон - Если полюбишь графа

В течение получаса он следовал за портшезом, в котором, как он думал, ехала Дейрдре, и проделал путь в несколькр миль, убедившись, что вероятнее всего молодая женщина направлялась в Хенли. Тогда он отстал от нее.

Второй соглядатай остался на своем посту. Его объектом наблюдения был Сен-Жан. Прищурив глаза, он наблюдал за приближающимся экипажем. Арман спустился по ступенькам, лишь после этого сел в экипаж и отправился на свою квартиру на Бонд-стрит. Слуга Рэтборна следовал за ним на расстоянии.

Когда прибыла карета Фентонов, чтобы забрать ее милость вместе с горничной и доставить в Дувр на последний пакетбот, отправлявшийся в Остенд, никто не обратил внимания на лакея, бравая выправка и упругая походка которого никак не вязались с седыми волосами. Он занял место на козлах рядом с кучером, и почти тотчас же шестерка гнедых, впряженных в коляску, помчалась бешеным галопом по дуврской дороге. Впереди и на запятках кареты устроились форейторы. В карете Дейрдре и леди Фентон обменялись несколькими фразами и надолго замолчали. По их напряженным лицам было заметно, что они нервничают.

– Мы это сделали, – наконец произнесла пожилая дама с торжеством в голосе.

Дейрдре была не столь оптимистична. Она постучала в потолок кареты:

– Арман, за нами кто-нибудь следует?! Отрицательный ответ был едва слышен из-за громового стука копыт.

В то самое время, когда карета Фентонов, громыхая, мчалась в Дувр, лорд Рэтборн в своем доме на Пиккадилли принимал бывшего однополчанина, служившего ныне в министерстве обороны. Полученные новости были столь же неприятными, сколь и важными.

– Наполеон бежал с острова Эльба, – кратко повторил Смайт-Джонс. – К завтрашнему дню это известие облетит весь Лондон. Я пришел просить тебя о помощи.

Рэтборн тихонько присвистнул:

– Ну и дьявол же он! – Помолчав, он продолжил: – Худшего времени для этого нельзя было и придумать.

Мрачный Смайт-Джонс согласно кивнул:

– Что верно, то верно. Наши отборные войска в Америке. Мы только-только обеспечили мир на одном фронте, как на другом начались беспорядки.

Он заметил вопросительный взгляд графа и пояснил:

– Разве ты не знаешь, что война с Америкой официально завершена? И все же потребуется время, чтобы вернуть наших людей домой, а здесь тысячи ветеранов, таких, как ты, только вернувшихся к прежнему, довоенному, образу жизни в Англии. Нет, худшего времени для этого и придумать было нельзя. Согласен!

– Я имел в виду вовсе не это, – заметил Рэтборн и нервно заходил по комнате. Он остановился возле высокого окна, выходившего на Грин-парк. Порывы ветра сотрясали деревья, и Гарет мимоходом подумал, что такая ветреная погода обычна для марта. – У меня есть личная жизнь, как тебе известно, – продолжал он после паузы. – Ты пришел в критический момент. Через неделю или две...

Рэтборн осекся и погрузился в воспоминания.

Смайт-Джонс смущенно заерзал, но не сказал ничего. Граф всегда был для него в некотором роде загадкой. Они никогда не были в особенно близких отношениях, несмотря на долгую совместную службу. Но в одном он не сомневался: Рэтборн знал, в чем его долг.

– Где Веллингтон? – спросил граф наконец.

– Сейчас в Вене, но скоро отправится в Брюссель. Наши войска концентрируются во Фландрии.

– Понимаю.

– Знаешь, возможно, ничего и не будет, – заметил Смайт-Джонс с надеждой в голосе.

– Ни я, ни ты в это не верим, – ответил Рэтборн. Он был явно чем-то обеспокоен.

Смайт-Джонс в недоумении наблюдал за ним, пока он расхаживал по библиотеке, как тигр по клетке. Однополчанин Рэтборна прочистил горло и возобновил беседу с того места, на котором она была прервана.

– Думаю, Наполеон обладает некоей харизмой, если ты это имеешь в виду. Наш командующий согласится с тобой. Веллингтон ожидает, что французы будут сбегаться под его знамена толпами.

– Ты хочешь, чтобы я выяснил, где и кто друзья Бони? Вопрос был риторическим, и Смайт-Джонс на него не ответил.

– Где он сейчас? – спросил Рэтборн, наконец прекратив хождение. Он скрестил руки на груди.

– Говорят, он высадился с горсточкой людей во Франции.

– Через месяц их будут тысячи, а через два – сотни тысяч.

– А как насчет маршалов Нея и Сульта? Думаю, они останутся верны королю.

– Я бы не стал на это рассчитывать, – возразил Рэтборн. – Кто им Людовик? Они служили прежнему господину пятнадцать лет. Наполеон Бонапарт всегда останется для них на первом месте, и ему они обязаны верностью.

– Может быть, и нет. Пока еще рано высказывать столь мрачные прогнозы.

– Как знаешь. Мне нужно два дня, чтобы устроить свои дела. Через три я смогу прибыть в Брюссель. Пусть знают, что я хочу служить в своем прежнем полку. Кто будет командовать нашей кавалерией?

– Веллингтон запросил Комбермера, но получит Аксбриджа. Думаю, что Железный Герцог все еще дуется из-за скандала, связанного с Аксбриджем и его родственницей.

– Сомневаюсь, что дело в Веллингтоне. Оба они первоклассные командиры, но мне ничуть не жаль, что я буду служить под командованием Аксбриджа.

– Ты ведь служил с ним в Испании в Седьмом полку? Официально ты будешь значиться майором лордом Рэтборном и одним из адъютантов Аксбриджа.

– Благодарю. Я знаком с порядком.

Через несколько минут Смайт-Джонс уехал от Рэтборна, и граф принялся давать слугам указания. Он велел приготовить к рассвету карету и самых резвых лошадей, чтобы помчаться без промедления в Хенли и привезти Дейрдре в Лондон. Рэтборн сообщил матери и сестре, чтобы они готовились к его свадьбе, которая должна состояться через сутки в Рэтборн-Хаусе, а затем заперся в кабинете с Гаем Лэндроном. Ему нужно было привести в порядок свои дела. Он хотел основательно обеспечить будущее Дейрдре в соответствии с условиями своего вновь составленного завещания.

– Я хочу, чтобы ты, Гай, оставался здесь с Дейрдре присматривать за моими делами.

– Возможно, она захочет сопровождать тебя в Брюссель. Пока что там нет настоящей опасности.

– Я буду настаивать на том, чтобы Дейрдре осталась в Англии, – решительно заявил граф.

Проведя беспокойную ночь, он поднялся с рассветом и занялся подготовкой к путешествию и выбором слуг, которым предстояло его сопровождать. В доме и на конюшнях царила суета.

Побег Бонапарта обсуждался всеми жителями Лондона. Когда Рэтборн прибыл в дом миссис Дьюинтерс в Челси, она встретила его так, будто ожидала его приезда.

– Все будет как в добрые старые времена, – сказала она задумчиво и окинула графа проницательным взглядом, отметив про себя его отличную воинскую выправку.

– Значит, ты отправляешься?