Гэлен Фоули - Мой грешный маркиз

— Значит, вы пожалели меня и решили таким образом спасти?

— Не совсем так. Честно говоря, этот союз и мне чрезвычайно выгоден.

— Чем?

Несколько мгновений Макс с интересом наблюдал за девушкой. Кое-какие из аргументов объяснить было непросто.

— Видите ли, репутация рода Ротерстоунов была омрачена дурным поведением некоторых его представителей. С прискорбием должен отметить, что мой отец был игрок, так же как и дед. — Он опять пристально всмотрелся в лицо своей собеседницы, ожидая увидеть презрение. — Лично я не беру в руки ни карт, ни костей, — сказал он. — Я видел, что они сделали с моим отцом, матерью, сестрой и, конечно, со мной. Нам пришлось заплатить за его пристрастие высокую цену.

Более высокую, чем она может себе представить.

Макс отвел глаза и продолжил монолог:

— К моменту моего рождения наш род… пришел в упадок. — Он сделал паузу, искренне удивленный собственной откровенностью. — Мне было ненавистно положение, в котором оказалась моя семья, и еще подростком я дал себе слово, что мои дети будут жить иначе. И когда титул перешел ко мне, я восстановил семейное состояние. Это и было целью моих долгих странствий, — добавил он, сообщив невесте ровно половину правды. — Не стану утомлять вас подробностями, но война многим предоставила шанс разбогатеть.

Это было правдой. В шотландском замке Ордена Макс с большим рвением изучал искусство поиска возможностей, незамеченных или упущенных другими, и превращал их в золото, словно современный алхимик.

К двадцати годам он проявил такие способности в этой области, что ему доверили управление финансами Ордена. Он должен был обеспечивать поступления в казну, чтобы легче было проводить сложные и дорогостоящие операции. За преданную службу ему было разрешено оставлять определенный процент себе.

— Примерно за десятилетие я сумел восстановить благосостояние семьи и выплатил все долги отца. Я снес старый дом и на его месте построил новый. Также я приобрел дом в Лондоне. Теперь я намерен совершить, вполне логично, следующий шаг — осесть и обзавестись семьей. В конце концов, зачем нужно богатство, если его не с кем разделить? — Макс сдержанно улыбнулся.

Дафна кивнула. Похоже, ее отношение к нему стало немного теплее.

— Но понимаете, мисс Старлинг, я столкнулся с более серьезными проблемами, чем те, что оставил в наследство отец.

— О чем вы?

— Я говорю о неодобрительном отношении общества. — Он с надеждой улыбнулся. — Мне сказали, что вы покровительствуете новичкам и что я могу надеяться на ваше милосердие. И вот я у ваших ног. Поверьте, мне необходима ваша помощь ничуть не меньше, чем вам нужна моя. Вы вращаетесь в свете. Люди уважают вас, прислушиваются к вашему мнению…

— О, в этом я теперь совершенно не уверена.

— Нет, это правда. Поэтому Кэрью вас так упорно и преследовал. Сначала он хотел вас завоевать, а потом, не добившись этого, сделать своей жертвой. Мне нужна супруга, с которой, без сомнений, сыновья и дочери, которыми Господь нас благословит, не станут чужаками, иными словами, не повторят моей судьбы. Так что мы можем помочь друг другу.

— Простите, но в ваших словах нет логики. — Дафна тряхнула головой, стараясь побороть замешательство. — Все, что вы сказали, звучит так, словно мыв одной лодке, но ведь дело обстоит иначе.

— Подумайте о человеческой природе, мисс Старлинг. Каков источник наших общих неурядиц? Слухи. То оружие, которое Альберт и ваша мачеха пытались использовать против вас. А что необходимо для слухов? Драма. Так давайте дадим им ее. Уверяю, сплетники будут настолько заинтригованы, что забудут обо всех заявлениях Кэрью.

— И как мы это сделаем? — спросила Дафна, невольно заинтересовавшись.

— Мы изменим историю.

— Но как?

— Добавим романтики, — со значением прошептал маркиз. — Они не устоят. Пропащая душа Ротерстоун возвращается, чтобы спасти светскую красавицу от Кэрью. Они забудут и о пороках, которыми наделил вас мой заклятый друг Альберт, и о моих недостатках. Нас не смогут не полюбить. И мы оба получим то, что нам нужно. А когда свет успокоится, мы станем жить, как сочтем нужным.

— Вы и вправду думаете, что сможете управлять обществом? — потрясенно спросила Дафна.

— Конечно. Почему нет?

— Вы настоящий эксперт по всяческим военным уловкам и хитростям.

— Так каков будет ваш ответ?

— Не знаю, что и сказать.

— Вы сомневаетесь, что это сработает?

— Не в этом дело.

— Тогда что вас останавливает? Все это звучит довольно забавно, согласитесь.

— Забавно? Возможно, но вместе с тем отталкивающе.

— О чем вы? — удивился Макс.

— Это ваше предложение — столь хитроумный план? Вообще-то мы говорили о браке, лорд Ротерстоун.

— Конечно. Я пытаюсь вам помочь. Как я уже сказал, этот союз даст нам обоим преимущества.

— Возможно. А что заставляет вас думать, что я намереваюсь выйти замуж ради определенных преимуществ?

Макс напрягся.

— А для чего вы хотите выйти замуж, мисс Старлинг?

Дафна покраснела и отвернулась, промолчав.

В словах не было необходимости. Ответ был написан на ее лице.

Этого еще не хватало, подумал Макс.

— Милорд, — произнесла она после долгой паузы, не глядя ему в глаза. — Вы сказали, что стремитесь исправить вашу репутацию, но когда я увидела вас впервые, вы выходили из борделя и явно в нетрезвом состоянии.

Она с упреком покосилась на собеседника.

— Такое поведение как-то не вяжется с вашим планом. Да и став вашей женой, я не смогла бы с этим смириться. Джентльмен не должен участвовать в эксплуатации женщин.

Глаза Макса слегка расширились — очень уж суров был ее тон. А ведь ему следовало предположить, что она заговорит об этом. Хм. Он опустил голову, демонстрируя раскаяние и пряча улыбку. Дафна Старлинг была истинной леди, и посещение борделя могло стать серьезным препятствием в достижении взаимопонимания с ней. Неодобрение в ее взгляде не оставляло в этом сомнений.

Но если он скажет, зачем в тот день явился в бордель, то лишь ухудшит положение. То, что было для него нормальным в боевых условиях, безусловно, покажется более чем странным гражданскому человеку. Хотя, не окажись он там, банда с Бакет-лейн добралась бы до нее. Макс ни о чем не жалел. Вместо этого он глубоко вздохнул и, выбрав меньшее из двух зол, заговорил:

— Знаете, дорогая, боюсь, я не заверял вас в своей святости. Я никогда не избегал радостей холостяцкой жизни. Но, обретя другой статус — женатого человека, я буду и вести себя иначе.

— Иными словами, вы намерены измениться?