Кристина Скай - И придет рассвет

– Да я был вне себя от злости. Как она посмела даже подумать, что имеет право вмешиваться! – Он наморщил лоб. – Хотя возможно, что у нее скоро появятся все права, если ее кампания удастся.

Дети затихли. Их лица стали серьезными.

– Ты хочешь сказать, что леди Марчмонт решила женить на себе графа?

– Похоже на то. И я думаю, что она весьма искушенная светская дама. У графа часто бывает плохое настроение. Я думаю, из-за Ватерлоо. И это делает его очень…

– Уязвимым?

– Верно. Поэтому мы решили прийти к вам. Вы понимаете его… даже, когда он сам себя не понимает. И он вас слушается.

Вряд ли, подумала Индия. Она встала, пораженная страшной мыслью, что Торн может жениться на Элене Марчмонт. У этой женщины была в свете репутация распутной. Поговаривали, что в ее постели перебывала добрая половина мужского населения Лондона еще до того, как ее пожилой муж умер в результате несчастного случая на охоте. Индия сомневалась, что Торн и Элена Марчмонт могут пожениться – настолько они не подходили друг другу. А уж дети наверняка пострадают.

Впрочем, какое ей до этого дело?

– Боюсь, что вашему опекуну придется самому решать эту проблему.

– Но вы подошли бы ему гораздо больше, – возразила Алексис. – Когда вы были в его доме, он смеялся, а его взгляд становился нежным и ласковым. Он даже иногда сидит в своем кабинете и держит в руках вашу шляпу.

Значит, вот где ее соломенная шляпка, она никак не могла ее найти после возвращения к бабушке. Только зачем ему шляпка?

– Ну и что из того, Алексис? Не надо придавать значения такому простому жесту.

– Нет, Алексис права, – довольно резко сказал Эндрю. – Лорд Торнвуд повесил вашу шляпку на крючок рядом со своим письменным столом. Я видел ее, когда вчера заходил к нему, чтобы поговорить. Он предложил мне поехать учиться в Итон, но я сказал, что хотел бы подождать, пока Алексис и Марианна немного подрастут. Я уже уходил, когда вспомнил, что должен ему сказать еще кое-что, и обернулся. Он сидел у стола, прижав шляпку к лицу, словно хотел вдохнуть ее запах.

Индия почувствовала, что краснеет.

– Ты, наверно, ошибся.

Эндрю посмотрел на нее, но счел более благоразумным промолчать.

– А я считаю, что он глупец, – решительно заявила Марианна. – Без румян и помады леди Марчмонт настоящая уродина. Не то что вы. Вы красивы без всяких там кремов и пудры. Даже утром, когда встаете с постели.

У Индии перехватило горло. Как же эти дети добры к ней! Их жизнь и так была несладкой, а сейчас, если леди Марчмонт его окрутит, они могут потерять единственного человека, который мог бы их защитить.

– Хорошо. А что вы от меня хотите?

– Мы решили, что попытаемся отпугнуть вдову, – сказал Эндрю. – Ничего опасного. Мы просто выпустим на волю мою коллекцию мышей.

Марианна хихикнула.

– А у меня есть мертвый жук-рогач. Я подложу его ей в ридикюль.

Индия чуть было не рассмеялась, представив, как надменная леди Марчмонт запускает руку в свою сумку и вытаскивает жука.

– И какова моя роль, проказники?

– Мы думали, что вы отвлечете графа, пока мы будем готовиться.

Индия на минуту засомневалась. Ей не хотелось снова оказаться в компании с графом. Она уже планировала собственную месть, но зачем втягивать в это детей?

– Я постараюсь, – нерешительно начала она, – но ваш опекун вряд ли захочет меня видеть.

Алексис готова была запротестовать, но Эндрю опередил сестру.

– Вы очень добры, миледи. Большего мы не имеем права просить.

Дети помрачнели. Получить в качестве мачехи леди Марчмонт было для них настоящим несчастьем.

– Однако у меня есть кое-что, что развеселит вас. Вы когда-нибудь видели, как поднимается воздушный шар?

У всех троих заблестели глаза.

– Я читал об этом, – сказал Эндрю. – А его собираются запустить?

– Сегодня в парке Хэмпстед-Хит, сразу же после заседания Общества рационального использования исследований природных явлений. Хотите присутствовать?

Дети вскочили и захлопали в ладоши.

– Считаю это выражением вашего согласия. Я с удовольствием буду вас сопровождать. Но вы должны предупредить вашего опекуна. Нехорошо ему врать.

– Я пошлю ему записку, – быстро отреагировал Эндрю. – Хотя это не имеет значения. Его не будет дома весь день, а может быть, и всю ночь. Так часто бывает. Это довольно странно, как мне кажется, но большинство взрослых часто поступают странно. – Мальчик покраснел. – О! Прошу прощения, миледи. Я не хотел…

– Все в порядке, Эндрю. Иногда я с тобой согласна.

Например, когда Дев высказался весьма загадочно в ответ на замечание герцогини Крэнфорд. Что-то насчет долга и ответственности. Неужели за этими словами стояло нечто большее, чем она могла себе вообразить? Неужели после того, как он чуть было не погиб при Ватерлоо, какие-то люди требуют от него еще чего-то?

– Ладно. Пиши записку своему опекуну, и мы можем отправляться. У нас есть еще три четверти часа до начала запуска. Это будет важный день в истории научных исследований. Он окажет большое влияние на умы.

При всей серьезности этого заявления в голосе Индии явственно слышались озорные нотки. Впрочем, дети это вряд ли заметили.

– Куда они отправились?

Гувернантка стояла в растерянности перед графом Торнвудом. Она была пятой из числа тех, кого он нанимал к своим подопечным.

– В Хэмпстед-Хит.

– Почему именно туда?

– Мне кажется, милорд… то есть я пришла к заключению, что они пошли наблюдать запуск воздушного шара. Мастер Эндрю прислал с дворецким дома Девонхемов записку.

Торн тихо выругался. Ему следовало самому догадаться.

Все говорило о том, что это очередная выходка Индии. А потом, чего доброго, она сядет с ними на корабль и отправится на Святую Елену брать интервью у Наполеона.

Заложив руки за спину, он начал шагать по комнате. Эндрю следовало прежде хорошо подумать. Ведь он сказал мальчику, что отвечает за младших сестер. Придется его наказать за непослушание.

– Хорошо, мисс Линтон. Ступайте. Я сам этим займусь.

В дверь постучали, и вошел Чилтон.

– Что там еще?

– Служанка принесла записку, милорд. Она от… – Дворецкий откашлялся, всем своим видом показывая неодобрение. – Ее прислала леди Марчмонт.

– Веди ее сюда. Весь Лондон веди!

Леди Марчмонт стояла перед большим зеркалом и разглаживала прозрачное платье, которое принесла ей горничная.

– Ты позаботилась о том, чтобы он правильно понял твои слова?

– Да, миледи. Я сказала ему все, как вы велели. Что вы будете сегодня вечером в Воксхолле и будете ждать его на главной аллее, когда часы пробьют двенадцать.

– Отлично, – пробормотала графиня. Она сделала пируэт и была очень довольна тем, как колыхнулась ее грудь, отчетливо видная под прозрачным шелком. – А о детях ты ему сказала?