Тэсса Дэр - Зачем ловеласу жениться

Бел затаила дыхание. И тут же почувствовала, как заболели ее отвердевшие соски. «Но как же я должна ему ответит?» — спрашивала она себя.

Бел не знала, что ответить, потому что никак не могла понять, как ей следует относиться ко всему происходящему. Ее гулко бьющееся сердце и прерывистое дыхание явно свидетельствовали о том, что с телом что-то происходит. Но что именно? Ее одновременно терзали страх и возбуждение, она не знала, к чему сильнее побуждал инстинкт; хотелось броситься в объятия мужа — и в то же время хотелось выбежать из комнаты.

Конечно, второе полностью исключалось. Теперь она стала замужней женщиной и, следовательно, должна была идти навстречу желаниям мужа. Мысль о супружеском долге — именно долге — ее успокоила. Может, она и не могла разобраться в своих противоречивых ощущениях, но зато прекрасно понимала, в чем состоит ее долг. Кроме того, она хотела, чтобы Тоби был счастлив. Она действительно этого хотела.

Закрыв глаза, Бел сказала себе, что ни в чем не будет отказывать мужу. Она по-прежнему чувствовала у своего уха его жаркое дыхание. Собравшись с духом, Бел решила повернуться к нему лицом и дерзко предложить ему себя, но в этот момент он вдруг отступил от нее на несколько шагов. И она тотчас же почувствовала, что ей стало ужасно холодно. Зябко поежившись, Бел обхватила себя руками за плечи. А Тоби, взглянув на нее с улыбкой, заявил:

— Мы ведь никуда не будем торопиться, верно? Ты не против, если я сейчас распущу твои волосы?

Бел молча кивнула, и Тоби, взяв с туалетного столика щетку для волос, попросил ее сесть на стул у кровати. Сам же опустился на колени у нее за спиной. Бел не на шутку встревожилась, хотя и не понимала, что именно ее тревожило. Возможно, она беспокоилась из-за того, что не могла сейчас смотреть в его лучистые глаза, не могла любоваться его чарующей улыбкой. «А впрочем, ничего страшного», — сказала себе Бел. Да, она не могла видеть Тоби, зато могла его чувствовать, слышать. Вдыхать его запах…

— Вот так… — Он осторожно вытащил из ее прически украшенную жемчужиной шпильку. Бел подняла к плечу раскрытую ладонь и приняла ее. За первой шпилькой последовала вторая, а потом еще и еще, пока волосы ее не рассыпались по плечам и по спине. Бел сжала шпильки в кулаке, не зная, что дальше с ними делать.

— О, великолепно… — пробормотал Тоби, приподняв ее волосы. — Как черный шелк. — Он принялся медленно водить щеткой по волосам. — Знаешь, дорогая, я давно уже мечтал об этом. Мне даже снилось, как я тебя причесываю.

Неужели в самом деле мечтал? Неужели ему действительно это снилось? Впрочем, ей тоже в последнее время снились очень необычные сны. В основном — эротические. Но ей никогда не снилось ничего столь конкретного, как, например, расчесывание волос. Нет, ее сны были беспокойными и расплывчатыми, и они никогда не бывали законченными.

Тоби осторожно и умело расчесывал каждую прядь, и в какой-то момент Бел почувствовала, что ею овладевает приятная истома. Напряжение внизу живота начало рассасываться, и она, тихонько вздохнув, закрыла глаза.

— Изабель?.. — послышался голос Тоби.

— М-м…

— Дорогая, ты ведь понимаешь, правда? Понимаешь, что должно происходить между мужем и женой?

— Да, я, конечно… Да-да, я все понимаю. — По крайней мере она имела об этом некоторое представление. Даже без чтения той книги она кое-что об этом знала.

— А твоя… — Тоби откашлялся. — Скажи, твоя невестка говорила с тобой на эту тему? Она говорила тебе, чего следует ожидать?

— Нет-нет, не говорила. То есть София предлагала… — Бел почувствовала, как рука Тоби чуть дрогнула, когда она произнесла это имя. — Но я ей сказала, что и так имею некоторые представления об этом. И еще я сказала, что предпочитаю всему остальному научиться от тебя.

Тоби отложил щетку.

— Что, так и сказала?

— Да, конечно. — Бел повернула голову, пытаясь увидеть лицо мужа. Ей нужно было увидеть его выражение, чтобы понять, правильно ли она поступила. К ее облегчению, он выглядел довольным. — Я верю, Тоби, что ты объяснишь мне все, что я должна знать. А если есть такое, чего я, по твоему мнению, знать не должна, то, пожалуй, лучше мне этого и не знать.

Тоби взглянул на жену с некоторым удивлением:

— Спасибо тебе, дорогая. Думаю, я должен тебя поблагодарить. — Он пристально посмотрел ей в глаза и добавил: — Но знаешь, меня смущает твое доверие.

— Ну а меня… — Бел улыбнулась, — меня очень даже смущает мое невежество, так что, пожалуй, мы друг друга стоим.

Тоби взял жену за руку — в другой ее руке все еще были шпильки — и усадил на край кровати. Сев с ней рядом, проговорил:

— Мне кажется, что мы прекрасно подходим друг другу во всех отношениях.

Бел покраснела и потупилась. А Тоби медленно водил большим пальцем по ее ладони; было очевидно, что он ждал от нее какого-то ответа. «А ведь он самый лучший, самый терпеливый из мужей, — подумала Бел. — Как же я могу ему не доверять?»

— Да, наверное, ты прав, — пробормотала она. — Хотя понятно, что у тебя весьма значительный опыт в том, что касается… — Бел украдкой бросила взгляд на широченную кровать. — В том, что касается вот этого, — добавила она, густо покраснев.

Тоби весело рассмеялся:

— Говоришь, значительный опыт? Что ж, спасибо за комплимент. Но должен сказать, что мой опыт не так велик, как тебе кажется.

— Но почему же тогда… — Бел хотела напомнить ему о газетных статьях, однако, в последний момент передумала.

— Ты о газетах? — спросил Тоби, словно прочитав ее мысли. — Только не говори мне, что ты читала «Праттлер»!

Бел снова потупилась.

— Так вышло. Я не хотела.

— Кажется, я уже говорил тебе: нельзя верить всему, что пишут газеты. — Тоби сжал ее руку. — Да, Изабель, я не монах. И конечно же, я флиртовал чуть ли не с каждой дебютанткой, если нравился ей. Но когда доходило до… — Он скосил глаза в сторону кровати. — Когда доходило до этого, то газеты сильно преувеличивали. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— О том, что ты разборчивый и принципиальный?

Тоби снова засмеялся:

— Да, отчасти именно так. Но что касается тебя, дорогая… — Он провел ладонью по ее щеке, потом вновь заговорил, и теперь голос его был уже не ласковым, а каким-то странным, хрипловатым. — Поверь, Изабель, я ждал тебя очень долго.

В следующее мгновение Тоби привлек жену к себе и впился в ее губы страстным поцелуем. Изабель невольно сжала кулаки, и шпильки впились ей, в ладонь. Ох, как глупо! Ведь она до сих пор держала шпильки в руке… Но что же теперь делать? Неужели прервать поцелуй и сказать: «Дорогой, милый муж, я знаю, что ты очень долго меня ждал. Но могу я попросить тебя подождать еще чуть-чуть, чтобы я избавилась от этих шпилек?»