Лаура Кинсейл - Робкая магия

— Вы принадлежите мне, и только мне, вы — моя, не так ли? Я могу удержать вас при помощи вот таких ласк.

В его словах сквозила насмешка. Родди готова была заплакать от такого унижения. Однако ее тело продолжало дрожать от сладостного возбуждения, а бедра сами раздвинулись еще шире, как будто приглашая Фэлена. Родди запрокинула голову, тяжело дыша. Фэлен откинул в сторону плащ и, задрав выше юбку Родди, стал поглаживать внутреннюю сторону ее белоснежных бедер рукой в черной перчатке. И прежде чем Родди успела понять, что он собирается делать, Фэлен подложил ладони под ее ягодицы, приподнял их и, склонившись, припал ртом к ее лону.

Родди бросало то в жар, то в холод. Теперь вместо его пальцев она ощущала движения его горячего языка и вскоре утратила чувство реальности.

Язык Фэлена глубже вошел в нее, и Родди громко закричала. Ее словно ослепила молния, тело начало биться в судорогах.

— Откройте глаза, — потребовал Фэлен, больно сжав ее запястье, и Родди тут же повиновалась. — Смотрите на меня. Или, когда я дотрагиваюсь до вас, вы пытаетесь представить на моем месте своего драгоценного Джеффри? Смотрите на меня и называйте меня по имени! А я буду звать вас маленькая сида. Каждое имя обладает своей силой.

Родди подняла глаза и задохнулась от страха, увидев, с каким ожесточением он смотрит на нее. Она чувствовала себя загнанным в угол зверьком. Родди знала, что, если отведет глаза в сторону, Фэлен воспримет это как доказательство ее неверности и придет в неописуемую ярость. Неужели Фэлен действительно полагал, что она думает о другом мужчине, извиваясь от страсти в его объятиях?

Он назвал ее «маленькая сида». Родди помнила, что это как-то связано с волшебным народом холмов, с людьми, которые пьют только росу.

— Фэлен, — прошептала Родди, не сводя глаз с его лица, и дрожащей рукой погладила его по щеке. — Фэлен, я хочу только вас и больше никого.

Его пальцы, вцепившиеся в ее запястье, вмиг разжались, выражение лица изменилось.

Родди уже ничто не могло остановить. Она понимала, что делает большую ошибку, но была не в силах заставить себя замолчать.

— Я люблю вас, — продолжала она.

Ее признание в такой ситуации было настоящим безумием. Родди отвернулась от мужа. Она жалела, что произнесла эти слова.

— Вы любите меня? — переспросил он, снова поворачивая ее голову к себе. Его лицо больше не выглядело свирепым, но глаза все еще были холодны, как зимнее небо. — Деточка, вы любите не меня, а вот это… — И его рука снова скользнула в ее промежность. У Родди перехватило дыхание. — Вы любите прикосновения дьявола, а не самого дьявола.

Она не могла утверждать, что он не прав. Когда Фэлен ласкал ее, Родди была вообще не в состоянии о чем-либо думать.

— Приберегите нежные чувства для детей, которых вы так сильно хотите иметь, — резко отпрянув от нее, заявил вдруг Фэлен. — Я талантлив и изобретателен в том, что касается любовных утех, но только такая глупышка, как вы, может подумать, что это имеет какое-то отношение к любви.

Родди не раз сама себе это говорила. Но звучавшая в голосе Фэлена самоирония придавала его словам новый смысл. Фэлен накрыл Родди плащом и отвернулся.

Тепло разлилось по телу Родди. От плаща пахло зимними пастбищами, и это снова напомнило ей о доме. Нащупав в складках ткани что-то твердое, она привстала на локте и взглянула на то, что держала в своей руке. Это был комок земли. Он превратился в пыль в ее пальцах.

— Где вы были, Фэлен? — тихо спросила она. Он издал короткий смешок.

— Пахал замерзшую землю, — ответил он, не оборачиваясь. — Но вы ведь все равно не поверите этому.

И как будто подчеркивая абсурдность его слов, часы пробили четыре раза. Фэлен искоса посмотрел на жену, его губы кривились в усмешке.

— И знаете где? В Бедфордшире.

Родди бросила на него удивленный взгляд. От Бедфорда до Лондона был почти целый день пути.

— А почему вы там оказались? — спросила она. Фэлен хмыкнул.

— Потому, — ответил он, посмеиваясь сам над собой, — что мне хотелось рвать и метать. И я решил, что прогулка верхом и тяжелая работа в поле обойдутся мне дешевле, чем уничтожение музыкальных шкатулок. — Он помолчал, глядя в огонь, а потом добавил: — Я куплю вам другую.

Родди поняла, что он просил прощения за учиненный погром.

Фэлен вдруг внимательно посмотрел на жену.

— А к кому, по вашему мнению, я ездил?

— К миссис Нортфилд.

Фэлен на мгновение лишился дара речи.

— Кто рассказал вам о Лизе Нортфилд?

— Никто. Я сама догадалась.

— Догадались? И тем не менее позволили мне продолжать с ней отношения? Глупая девчонка! Значит, именно об этом вы постоянно думали?

— Не называйте меня так!

— Признайтесь, как вы узнали о том, что у меня есть любовница? — потребовал Фэлен.

— Вы послали ей записку, — с упреком сказала Родди.

— Так принято поступать, когда люди хотят прекратить отношения, — холодно заявил он. — Разве вы этого не знали? Я вот сомневаюсь, что вы послали такую же записку Кэ-шелу.

Родди села, прикрыв плащом обнаженную грудь.

— Может быть, я действительно глупая девчонка, но вы тогда… вы… вы — настоящий баран! — в ярости воскликнула она. — Если уж сравнивать, то из нас двоих ребенок — вы, а не я. У вас мерзкий характер, вы глупо ревнуете меня и страшно высокомерны. Джеффри — всего лишь мой друг. Он никогда не был моим любовником. Вы забыли, что я была девственницей до нашей первой брачной ночи? О Боже, я даже не умела целоваться! Да, я была девственницей, милой, глупой, невинной, наивной девственницей, вообразившей, что влюблена в собственного мужа! А если у вас сердце величиной с… — Родди запнулась, ища подходящее сравнение, — …с горошину, то так и скажите об этом прямо сейчас, потому что завтра утром будет уже поздно. Я уезжаю домой!

Губы Родди предательски задрожали. Она встала на ноги и окинула мужа гневным взглядом, прикрываясь плащом, ниспадавшим на пол большими складками.

— Нет, — после небольшой паузы заявил Фэлен, — вы никуда не уедете.

Родди замерла. Слова были произнесены ровным, бесстрастным голосом, но в глазах Фэлена зажглись озорные искорки.

— Вы смеетесь надо мной! — с негодованием воскликнула она и, завернувшись в плащ, решительным шагом направилась к двери. Но когда она проходила мимо него, Фэлен поймал ее, схватив за лодыжку.

— Идите сюда. Ваш муж-баран хочет, чтобы вы вернули ему плащ.

— Идиот, тупица, болван, кретин! Немедленно отпустите мою ногу!

Но он и не думал отпускать ее. Уголки губ Фэлена дрожали. Он не сводил искрящихся смехом глаз с жены.

— Глупая гусыня, — сказал он и так сильно дернул ее за ногу, что Родди потеряла равновесие и, запутавшись в плаще, упала на пол. Фэлен взял ее лицо в свои ладони.