Джил Лэндис - Прекрасная мечта

– Я вовсе не хотела обидеть вас или напугать понапрасну, но вы производите впечатление хорошего человека, к тому же так заботитесь о Лейне, что я подумала…

Убрав с глаз волосы, Эва подумала о том, что все, собственно, осталось по-прежнему, только поменялись роли, которые каждый играл в этой жизни.

– Наверное, сейчас весь город судачит обо мне.

– Скорее, все вам сочувствуют. Милли Карберри всем уши прожужжала в тот день, когда вы приехали в город. По-моему, ее сын объяснил ей, что у вас было только объявление, следовательно, вы не могли знать, как обстоят дела. Никто не мог придумать, что делать, рассказать ли вам о Чейзе Кэссиди и о том, как Лейн обходился с другими экономками, или оставить вас в покое.

– Лейн, конечно, сорвиголова, но не такой уж плохой, уверяю вас. Он изо всех сил старается мирно сосуществовать со мной и сдерживать свой крутой нрав.

Рэйчел кивнула в знак согласия.

– Если не учитывать то обстоятельство, что Лейн в этом году пропустил больше уроков, чем посетил, и забыть про инцидент с оружием, я не могу сказать, что он доставлял мне много хлопот. Но люди обожают сплетни. Они видят соринку в чужом глазу и подозрительно относятся и к Лейну, и к его дяде. Я только подумала, что такая леди, как вы, заслуживаете того, чтобы знать правду о том, куда вы попали. Если вам, Эва, когда-нибудь понадобится поддержка, обращайтесь ко мне. Я немного более свободомыслящая женщина, чем окружающие, – добавила она. Ее темные волосы переливались в лучах солнечного света, проникавшего в кухню через окно над ее головой.

Такая леди, как вы. Эва непроизвольно улыбнулась и взяла Рэйчел за руку.

– Спасибо, Рэйчел. Я запомню это. Но пока я действительно не вижу повода для беспокойства. Как я уже говорила, мне все кажется поправимым. – (Была ли она так уверена в этом?)

– Я хотела бы задать один вопрос, прежде чем уйти, – сказала Рэйчел.

– Пожалуйста. – Эва решила, что хуже уже не будет, даже если Рэйчел спросит, не танцевала ли она в Шайенне, во «Дворце Венеры». Но Эва знала, что с таким же успехом Рэйчел может спросить, умеет ли она летать.

– Я случайно заметила орган в гостиной, – сказала Рэйчел, внезапно сменив тему. – Вы играете?

Эва кивнула.

– Играю, когда никого поблизости нет. Но он расстроен.

Рэйчел улыбнулась.

– Я пойму, если вы откажетесь, но я готовлю небольшую концертную программу по случаю окончания учебного года. Я надеюсь, что все примут участие в подготовке к празднованию успехов их детей. Но очень трудно одновременно руководить хором, играть на пианино и следить за порядком, поэтому я и ищу кого-нибудь, кто подменил бы меня на несколько уроков в неделю. – Она смотрела на Эву, ожидая ответа.

«Ну вот, – подумала Эва. – На расстоянии многих миль от ближайшего театра меня приглашают принять участие в любительской программе. В школе, как-никак».

– Но у меня много работы, – колебалась она, думая о том, что ей и так не удается выкроить время для стирки и глажки. – Тут столько дел по хозяйству, что и не сосчитать.

– Ну, если вы против… – На лице Рэйчел было написано такое разочарование, что Эва тут же передумала.

– Мне придется спросить разрешения, но я думаю, что мистер Кэссиди выделит мне несколько свободных часов в неделю. Этого достаточно? – Эва поймала себя на мысли, что идея о регулярных прогулках в город ей по душе. Может быть, так ей удастся избавиться от чар Чейза Кэссиди. И вообще, нужно время, чтобы как-то обдумать все, что она сегодня узнала.

– Более чем достаточно! – Рэйчел захлопала в ладоши. В какой-то момент Эве показалось, что молоденькая учительница сейчас бросится ей на шею, но неожиданно в дверях появился Чейз, и обе женщины немедленно повернулись к нему.

– Чейз…

Множество чувств отразилось на его лице, самым явственным из которых было подозрение. Он кивнул им обеим, но не проронил ни звука.

– Мне пора идти, – заторопилась Рэйчел и сделала шаг по направлению к двери.

Неожиданно, поравнявшись с Чейзом, Рэйчел остановилась и с грозным видом выдала тираду:

– Я подробно обрисовала мисс Эве, как обстоят у Лейна дела в школе. Думаю, она с удовольствием перескажет вам нашу беседу. Но боюсь, что отняла у нее много времени. – А потом, обращаясь к Эве, добавила: – Увидимся во вторник, если вас устроит?

– Я приеду, – заверила Эва, чувствуя себя неловко в присутствии Чейза. Когда он был рядом, все остальные будто съеживались до размеров карлика.

Когда дверь за Рэйчел закрылась, Эва повернулась к плите и подняла крышку котла, в котором варилась картошка. Вода только-только начала закипать, поэтому у нее еще было время набрать солонины из бочонка.

– Может, стоит купить нескольких цыплят? – спросила она Чейза. – Я думаю, вас уже воротит от говядины, которую вы едите изо дня в день.

– Это не ферма, а скотоводческое ранчо. – Он привалился боком к столу и скрестил руки на груди, сосредоточенно наблюдая, как она снует взад-вперед по кухне. – И чем плоха говядина?

– На завтрак, на обед и на ужин? Он все еще хмурился.

– А куда это вы собрались во вторник?

– Рэйчел нужен кто-то, кто играл бы на фортепиано для школьного концерта. Я вызвалась помочь, если, конечно, вы не против отпускать меня два раза в неделю в город и привозить обратно. – Эва была так обрадована предстоящими прогулками, что ее не пугала даже перспектива в случае необходимости прокатиться верхом на лошади.

Он так надолго замолчал, что она уже готовилась услышать отказ. Наконец, как бы подтверждая, что молчание – знак согласия, он переменил тему.

– А что еще она говорила?

Эва не могла поручиться, что услышала хоть нотку беспокойства в его тоне. Если таковая и была, то настолько слабая, что промелькнула незамеченной. Она решила не откровенничать.

– Ну, мы беседовали в основном о Лейне…

– И что же?

– Она считает, что Лейну лучше уйти из школы.

Он моментально выпрямился. Эва, выходившая в этот момент из кладовой с двумя луковицами в руках, едва не врезалась в него.

– Почему? Почему она так считает?

– Потому что для него это унизительно. Несмотря на то, что он самый старший из учеников, он еще и самый отстающий, даже по сравнению с малышами. Она считает, что ему лучше учиться на дому.

Он погрузился в напряженное размышление так надолго, что она начала уже про себя просить его, чтобы он побыстрее переварил ее сообщение. Наконец, когда он все-таки заговорил, его голос звучал так тихо, что она едва могла его расслышать.

– А она объяснила, почему он отстал?

Эва знала, что если признается, что Рэйчел ей все рассказала про то, почему Лейн так поздно пошел в школу, то он сразу догадается, что и про его тюремное заключение она тоже знает. До тех пор, пока он сам не поведает ей о своем прошлом, она будет уважать его право на молчание. Эва решила, что если бы она не ввела его в заблуждение относительно собственной персоны, то воспринимала бы все это по-другому. А раз у нее самой рыльце в пушку, она не вправе обвинять его в чем-то.