Эдвард Белэми - Сестра мисс Ладингтон

Она никак не хотела признаться, что именно мешает ей назначить день свадьбы, хотя в качестве отговорки она часто говорила о том, будто еще не готова к этому дню и будто в ближайшее время свадьба все-таки должна состояться. В тех же случаях, когда Пол напоминал ей о чрезвычайных обстоятельствах, не терпящих дальнейшего промедления, — о ее двусмысленном положении в доме, о далеко небезупречном состоянии здоровья мисс Ладингтон и особенно о страстном желании последней видеть Иду как можно быстрее замужем, — даже тогда она не пыталась дать сколь-нибудь вразумительный ответ. Просто начинала рыдать, не оставляя Полу иного выхода, как переключиться со своих вопросов на заботу о ней и на стремление любыми средствами успокоить девушку.

Когда однажды мисс Ладингтон поинтересовалась, что же молодые люди решили между собой, и Пол был вынужден рассказать ей о странном поведении Иды, оба они долго ломали себе головы, пытаясь найти выход из создавшегося положения.

Поскольку было очевидно, что она переживает острое нервное расстройство, именно этому обстоятельству приписали и ее поведение. Принимая во внимание выпавшие на ее долю в последние месяцы переживания, а также естественное возбуждение, связанное с необычным для нее положением, нечего было удивляться тому, что она находилась в состоянии крайнего нервного истощения.

— Не следует ее более поторапливать, — решила мисс Ладингтон. — Она обещала стать твоей женой. К тому же ты хорошо знаешь, что она любит тебя. Поэтому ты можешь себе позволить запастись терпением. Ты же, Пол, любил ее всю свою жизнь, даже не общаясь с нею. В течение последнего месяца ты довольствовался лишь тем, что видел ее. И ведь ты не думал о том, что время тянется слишком медленно.

— Ты забываешь о том, что как раз ее постоянные уходы от ответа и делают ожидание столь невыносимым.

Через день или два, когда во второй половине дня мисс Ладингтон оказалась с Идой наедине, старая дама спросила:

— Когда вы с Полом решили сыграть свадьбу?

— Мы пока еще не определили срок, — запинаясь, ответила девушка.

— Пол говорил с тобой на эту тему?

— О да!

— Откровенно говоря, я очень надеялась, что к сегодняшнему дню вы уже будете семейной парой, — после короткой паузы заметила мисс Ладингтон. — Ты знаешь, почему я так озабочена этим. Мне бы хотелось без проволочек обеспечить тебе надежные позиции в обществе. Я понимаю, что время, в течение которого вы оставались обрученными, очень коротко, однако и причины, исключающие излишнее промедление, слишком основательны. Так что, если ты любишь его, я не вижу причин для долгих отсрочек. Может быть, ты еще не очень уверена в своей любви к нему? Это, несомненно, тот момент, в котором у девушки должна быть полная ясность.

— О нет! В этом я абсолютно уверена! Я всем сердцем люблю его, — воскликнула Ида и тут же разразилась слезами.

Мисс Ладингтон уселась рядом с нею и, положив головку девушки себе на плечо, начала успокаивать ее. Однако все ее усилия не имели успеха — Ида всхлипывала все громче и громче.

Внезапно старая дама сказала:

— Ты очень нервный человек, моя маленькая сестричка. Но прошу — не нужно более плакать. Не будем продолжать разговор на эту тему. У меня нет ни малейшего желания хоть одним-единственным словом побуждать тебя к чему-либо против твоей воли. Мне просто хотелось выяснить, что ты думаешь по интересующему меня поводу. Так что ты можешь откладывать свадьбу на столько, на сколько сочтешь необходимым, и Пол не должен торопить тебя. А я меж тем приму все меры к тому, чтобы в случае моей смерти ты осталась обеспеченной и независимой даже в том случае, если ты никогда и ни за кого не выйдешь замуж.

— Что ты этим хочешь сказать? — спросила Ида, подняв голову с плеча старой дамы и проявляя внезапный интерес к разговору.

— Я подумываю о том, чтобы сделать тебя моей приемной дочерью, — веселым голосом сообщила ей мисс Ладингтон. — Ну разве это не чудесно — утверждать, будто ты являешься моей дочерью? И это при том, что ты появилась на свет тогда, когда меня еще не было. Но, к сожалению, это единственный путь для того, чтобы официально оставить тебе имя Иды Ладингтон, хотя твои права на него существенно старше и основательнее, чем мои. Конечно, я предпочла бы передать тебя под защиту Пола в качестве его жены. Однако я готова пойти и на этот шаг, чтобы гарантировать тебе спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Ты же понимаешь, до тех пор, пока ты не имеешь официального имени перед лицом закона, я не могу назначить тебя своей наследницей и оставить тебе ни доллара.

— Так ты полагаешь, что необходимо назвать именно меня в качестве твоей наследницы? — воскликнула Ида.

— Ну конечно же, — подтвердила мисс Ладингтон. — Что же иное я могу иметь в виду? Не думаешь ли ты, что я хочу видеть тебя зависимой от Пола даже в том случае, когда ты выйдешь за него замуж? Ну нет, я просто завещала бы тебе — миссис де Ример — весьма приличное состояние. Ну а при теперешних обстоятельствах я оставлю наследство своей приемной дочери, Иде Ладингтон. В этом и состоит вся разница.

— А как же Пол?

— Да не беспокойся ты о Поле, — улыбнулась мисс Ладингтон. — Я не забуду о нем и не оставлю его на произвол судьбы. У меня очень много денег. Так что я в состоянии с избытком оделить ими каждого из вас.

— О Господи! Только не делай этого! — сжимая руки мисс Ладингтон и глядя на нее почти безумными глазами, воскликнула Ида. — Мне не нужны твои деньги. Прошу тебя — не делай этого! Я не вынесу! Ты дала мне так много и была так добра ко мне!.. Так что же, мне ко всему прочему теперь еще обкрадывать Пола? Только не это! Ты не сделаешь так! Я не потерплю этого! Ты не должна!

— Но, дорогая моя… — успокаивающе начала мисс Ладингтон. — Вспомни о том, кем ты мне приходишься и кем — я тебе. Конечно, в отличие от меня, ты можешь не столь остро чувствовать особенность наших отношений хотя бы потому, что я-то сохраняю в памяти почти все то, что ты пережила в своей жизни. Я в состоянии на основании фактов очень убедительно доказать, кем я являюсь для тебя и кем тебе прихожусь. Да я уже доказала тебе это, и у тебя нет никаких оснований для сомнений. Подобные сомнения с твоей стороны были бы просто ужасны. Так вот — кому же, как не тебе, должна я оставить свое состояние? Разве мы не являемся с тобою более близкими родственниками, чем любые другие когда-либо существовавшие на Земле два человека? Ну что могут представлять собою притязания на наследство других людей? Ну что они такое в сравнении с тобою, с твоими правами? Разве же я не наследовала от тебя все, включая мою собственную личность? И теперь ты не хочешь быть моей наследницей?