Роберта Джеллис - Нежный плен

Вспомнив свои не такие уж давние беды, когда он сам служил в пажах, Джеффри не отругал и не ударил мальчика. Закрыв глаза и попросив у Бога терпения себе, он сказал:

— Хорошо, веди меня к ней.

Лучше бы Джоанна ждала его где-нибудь подальше, но она удобно устроилась у самого входа в сад. Не время прохлаждаться! Когда девушка, мило улыбаясь, поднялась, чтобы приветствовать Джеффри, он грубовато спросил:

— Чем могу служить вам, мадам?

Годы жизни с людьми весьма непостоянного настроения не прошли для Джоанны даром. Вместо того чтобы воскликнуть: «Так-то ты приветствуешь меня, негодник!», что отлично получалось у ее матери, Джоанна сказала, как могла, спокойно:

— Прошу прощения, что отрываю тебя от дел в такое время. Я не задержу тебя. Я пообещала твоему отцу, что помирюсь с тобой до твоего возвращения в лагерь. Только позволь мне сказать, что я сожалею о том, что дразнила тебя вчера вечером.

Джеффри потер лоб, словно хотел разгладить на нем две вертикальные складки между бровями.

— Думаю, что скорее извиниться должен я. Кажется, вчера я не очень-то был склонен к общению, как, впрочем, и сейчас.

— Вчера вечером ты был пьян, — сказала Джоанна, пожав плечами. — Я знала об этом. А сегодня… — Она подняла на Джеффри глаза. — Сегодня тебя беспокоит что-то, связанное с твоими обязанностями.

— Ты тысячу раз права, — с горечью ответил Джеффри. — Только что я слушал старых идиотов, включая моего отца, разглагольствующих, как они захватят Уэльс, втянув лорда Ллевелина в заранее подготовленное сражение и взяв его в плен.

— Это просто смешно! — воскликнула Джоанна. — Даже я знаю…

— Ты — просто глупая девчонка, а я — лишь мальчишка, наделенный незаслуженной властью, которому до сих пор только и сидеть на коленях у своей няни и слушать сказки! Так сказал король. Разве наше мнение заслуживает внимания?

— И ты ничего не сказал им? Не обратил их внимание на то, что еще никому не удавалось втянуть валлийцев в крупное сражение?

— Я не успел и заикнуться об этом. Как только я поднял голос, меня отругали, как малого ребенка, и попросили покинуть зал. Я…

— Успокойся, Джеффри! Гневаться на короля бессмысленно. Тебе ведь известно, что он дурно воспитан и глуп. Давай лучше подумаем, как смягчить предстоящие неприятности. Пойдем, прогуляемся по саду. Не думай об этих идиотских разглагольствованиях!

— Я ничего не могу сделать! Мне только двадцать лет! Они же посвятили войнам всю свою жизнь.

Сама правда прозвучала в его словах, и она подействовала успокаивающе. Конечно, совет не стал бы слушать Джеффри. Как на беду, ни один лорд, принимавший участие в Уэльских походах, не присутствовал, а эти старые вояки сражались исключительно во Франции либо вели мелкие междоусобные войны в Англии. Никто из них даже и вообразить себе не может, что представляет из себя Уэльс, особенно его западная часть! А что касается короля, так он никогда не упускает шанса поглумиться над кем-нибудь, если представляется случай.

— Отчасти я сам виноват, — вздохнул Джеффри. — Вместо того чтобы только излагать факты, я начал советовать, как лучше поступить. Я не привык к ситуациям, когда приходится говорить напрямую с графами, епископами и королями.

— Не обращай на это внимания! Не думаю, что они стали бы тебя слушать, если бы ты говорил с ними и как-то по-другому, — успокоила его Джоанна. — Я не вижу, как ты можешь изменить планы короля. Я хочу сказать… Мы должны сделать все возможное ради спасения наших людей! Помню, Иэн рассказывал, как они чуть не умерли от голода, когда ходили с моим отцом на Уэльс.

— Да, тогда Иэну и удалось повстречаться с лордом Ллевелином. Отряд Иэна бродил в поисках продовольствия и захватил Ллевелина в плен. Именно об этом я и хотел им рассказать… о том, что в Уэльсе мало ферм, где можно раздобыть провизию… о том, что там нет таких широких дорог, где прошли бы повозки, запряженные быками…

— В таком случае можно воспользоваться ослами и мулами…

Джеффри кивнул головой:

— У меня их достаточно, а наши вассалы, думаю, уверены, что смогут купить ослов и мулов, как только представится такая возможность. Но во всей стране не хватит животных, чтобы тащить провизию для целой армии неизвестно сколько времени. Две-три недели, пока мы будем осаждать первую крепость, еще можно выдержать, но преследовать Ллевелина…

— Главное, чтобы не голодали ты и наши люди! За других я не переживаю! — воскликнула Джоанна.

— В таком случае тебе лучше побеспокоиться о всех, если ты не хочешь, чтобы они передрались между собой! — резко сказал Джеффри.

Джоанна ненадолго задумалась.

— Ты прав. Что бы ни приказывали командиры, люди прежде всего будут слушать свои пустые желудки. Джеффри, если ты знаешь, как лучше всего решить эту задачу, то тебе надо убедить своего отца поговорить с королем.

— Конечно. Я уже говорил, что глупо поступил, затеяв разговор на совете в такой форме, но я был просто удивлен. Мне и в голову не приходило, что мой отец никогда не воевал в Уэльсе и ни разу не обсуждал с Иэном, как стоит вести такую войну.

— Иэн никогда не пошел бы на это! — воскликнула Джоанна. — Он посчитал бы подобные действия предательскими по отношению к представителю своего клана.

Джеффри непристойно выругался.

— Я как-то не подумал об этом, — сказал он. — И как же поступать теперь мне? Неужели я должен забыть о своей чести и использовать знания, полученные от Иэна, против его друзей?

— Не вздумай распутывать шелковую нить! — поспешила предостеречь его Джоанна, проклиная себя за то, что подняла этот вопрос. — Если ты способен с честью носить оружие, то носи его, не забывая о мудрости, к которой обязывают тебя твои полномочия. Ты не должен драться вполсилы только потому, что враг — друг твоего друга. Иэн надеется, что ты будешь использовать свои знания в полную меру… за исключением…

— За исключением чего? Разве в вопросах чести могут быть исключения?

Джоанна не стала ни ругаться, ни поднимать глаза к небу, ни тяжело вздыхать, ни выказывать других признаков раздражения, вызывавшего в ней непреодолимое желание дать своему жениху нахлобучку. Она понимала, что впервые столкнулась с bete noire [4], ставшим настоящим проклятием в жизни ее матушки. Конфликт между честью и здравомыслием разжигал в доме Джоанны настоящие ссоры. — Не знаю, — тихо сказала она. — Но иногда приходится идти на компромисс. Ты считаешь, что Иэн должен был разорваться на части, отдав свои руки Ллевелину, а остальную часть тела — королю? — Джоанне удалось все же рассмешить Джеффри, но он не оправдал ее надежд и не ушел от темы разговора. — Не говори о том, чего совсем не понимаешь! Честь не знает компромиссов, и Иэн не стал бы играть ею. Он полностью выполнил свои обязательства по отношению к каждому сюзерену.