Ксения Габриэли - Анжелика и московский звездочет

Сеньор Пьетро продолжал говорить, но гость слушал его невнимательно. Тогда сеньор Пьетро призадумался ненадолго и полюбопытствовал, сколько у гостя денег. Иван-Джакомо легко догадался, что гостеприимный хозяин желает предложить ему нечто необыкновенное. Гость заверил хозяина в наличии достаточной суммы. Но недоверчивый работорговец попросил показать деньги. Иван-Джакомо сначала немного обиделся, но показывать свою обиду не стал и, вынув деньги из кошелька, продемонстрировал сеньору Пьетро полновесные золотые монеты.

Сеньор Пьетро повел его по извилистому коридору к двери, едва заметной в стене. Но хозяин не торопился открывать дверь. Жестом он предложил своему гостю нагнуться и посмотреть в замочную скважину. Иван-Джакомо нагнулся и посмотрел.

Глазам его предстало замечательное зрелище. На ярко-красном ковре, заложив руки за голову, лежала в свободной позе молодая женщина дивной красоты. Она показалась Ивану-Джакомо странно знакомой… Он тотчас понял, кого она ему напоминает!.. Но неужели это та самая беглянка?!.

– Да, я, пожалуй, купил бы ее… – сказал Иван-Джакомо, стараясь не показать, насколько взволновал его вид красавицы. – Но мне нужно увидеть ее. Я не могу ограничиться взглядом в замочную скважину!..

– Я не смогу принудить ее показаться нам обнаженной! – отрезал сеньор Пьетро.

– Пусть покажется мне в одежде, – парировал Иван-Джакомо. Сердце его взволнованно забилось. Он уже представлял себе, как увидит красавицу в прекрасном наряде, в коем она явилась его глазам впервые, в их первую, случайную встречу…

– Я пошлю к ней мою старшую служанку, пусть она предупредит Лейлу и уговорит ее показаться нам!..

Сеньор Пьетро и его гость вернулись в приемную комнату.

– Я не понимаю, – начал Иван-Джакомо, – если эта девушка – рабыня, почему же ты не можешь просто приказать ей?!.

– Да, она рабыня, но она слишком дорого стоит! Я не хочу наказывать ее, я даже опасаюсь сердить ее!..

– Но как же она попала к тебе?..

– О! Это особенная история!.. Я купил ее совсем недавно у Марино Браганци, дальнего родственника нынешнего дожа, правителя нашей славной Венеции. Ночью ко мне явился доверенный слуга знатного господина с письмом, в котором родственник дожа просил меня приехать к нему как возможно скорее. Я был коротко знаком с Марино Браганци. Он и его старший сын, живший с ним в одном дворце, были охотниками до темнокожих девушек, которых я им продавал с некоторой выгодой для себя…

Когда я прибыл во дворец, меня поразила атмосфера тревожности, воцарившаяся здесь. Лица слуг выглядели непроницаемыми. Меня проводили в кабинет Марино Браганци. Он также выглядел подавленным, даже растерянным. Он велел мне сесть против него.

– Як вашим услугам, – поспешил объявить я.

– Я хочу продать тебе одну чернокожую красавицу! – объявил мне Марино Браганци без церемоний.

Я ничего не сказал, но изобразил на лице предельную внимательность.

Марино Браганци привстал и, потянувшись к большому колокольчику, прикрепленному к стене, дернул за шнур. Медный язычок ударился о медь чашки. Спустя несколько мгновений быстрыми шагами вошел доверенный слуга и поклонился.

– Приведи Лейлу! – приказал Марино Браганци.

Слуга замялся.

– Почему ты медлишь? – Марино Браганци постукивал кончиками пальцев по столу. Слуга решился ответить.

– Я боюсь, – сказал он.

– Да как ты смеешь! – родственник дожа вскочил, но тут же снова опустился на стул с высокой резной спинкой.

– Вы знаете, что здесь произошло, – проговорил слуга…

Я уже догадался, что ничего хорошего во дворце Браганци не случилось!..

– Да, – Марино Браганци опустил голову, – я, конечно же, все знаю. Возьми себе в помощь нескольких дюжих парней из числа стражей дворца. Они справятся с ней…

Слуга удалился, а я засомневался. Вдруг эта девушка, которую мне предлагают купить, сумасшедшая или преступница?..

Раздались крики и шум многих шагов. Рослые стражники втащили в кабинет связанную по рукам и ногам темнокожую девушку. Да, с первого взгляда ясно было, что перед нами красавица. Но лицо ее пылало, словно костер; и это было странно; ведь щеки арапки не могут пылать румянцем! Но это лицо казалось мне пылающим, потому что глаза красавицы сверкали гневом и отчаянием…

Марино Браганци нетерпеливо махнул рукой, приказывая стражникам удалиться. Они оставили нас наедине с девушкой, которая лежала на ковре.

– Вот девушка, которую я предлагаю тебе купить, – сказал родственник дожа.

Я посмотрел на эту девушку и понял, что сердить ее не стоит!

Я не изъявил согласия купить ее, но и не отказался, разумеется.

– Почему она связана? Что она совершила? – спросил я.

По лицу Марино Браганци проползла, словно гусеница, кривая усмешка. И, конечно, то, что он затем произнес, невозможно было проговорить без смеха.

– Она откусила моему сыну ухо, – сказал родственник дожа.

Я примерно понял, что могло произойти между этой девушкой и сыном знатного венецианца! Я едва сдержал смех.

– Тебе не понравился молодой господин Браганци? – я обратился к лежащей на ковре девушке.

– Да, – отвечала она на ломаном венецианском диалекте.

Вопреки выражению ее лица, голос ее прозвучал почти спокойно.

– Тебе некуда деваться, – говорил я ей, – господин Браганци хочет продать тебя мне. Я буду хорошо обращаться с тобой и тебе не придется откусывать мне ухо!

Она улыбнулась.

– Ты согласна перейти ко мне? – спросил я.

Она кивнула.

– Лейла очень образованна, – заговорил родственник дожа, – она прекрасно говорит по-французски, играет на лютне, умеет разрисовывать веера…

– Позвольте мне развязать ее конечности, – я усмехался. Марино Браганци позволил мне это.

Я встал со стула, подошел к девушке, нагнулся и развязал веревки, которыми были стянуты ее лодыжки и запястья. Она села на ковре и принялась спокойно растирать свои руки и ноги…

– Вчера ночью она пыталась бежать, – заговорил Марино Браганци. Какие-то мерзавцы согнали моего кучера с козел и захватили карету. Потом они бросили карету на одной из отдаленных площадей. А девушку мой кучер догнал и притащил сюда…

– И ты не попыталась откусить ему ухо? – обратился я снова к ней ласковым голосом.

Она улыбнулась:

– Да нет! Ведь он не пытался овладеть мною!

– Ты девственница?! – Я был бы удивлен, если бы это так и оказалось.

– Нет, – отвечала она сдержанно. И добавила: – Но я и не продаю свое тело!..

– Слыхали?! – спросил господин Браганци. – А ведь Марино Младший, мой сын, конечно же, не намеревался платить ей! Он намеревался взять ее даром!..

– Даром я отдаюсь лишь тем, кто мне нравится! – сказала девушка, не глядя на Браганци.