Мэри Патни - Лепестки на ветру

— Положение трудное, графиня, но не безнадежное. Мы долго ждали реванша и теперь своего не упустим. — Окинув Мегги снисходительным взглядом, граф добавил:

— Простите, я должен вас покинуть Рейф и князь Орков оживленно обсуждали стати лошадей, эта тема всегда пользовалась особой популярностью у мужского населения. После ухода графа де Комте Мегги присоединилась к мужчинам. Рейф сообщил ей, что русский князь приглашает их послезавтра на бал.

— Мы пойдем? — спросил он.

Решив, что на балу могут быть и нужные им люди, Мегги охотно согласилась, любезно добавив, что наслышана о знаменитом русском гостеприимстве.

Князь взял ее за руку и взглянул в глаза так, что только слепая не поняла бы, как жаждет он увидеть ее на балу, причем желательно одну, без спутника.

— Вы будете самым восхитительным украшением праздника, графиня, — томно сказал русский.

Несколько принужденно Мегги высвободила руку, давая понять Рейфу, что пора им переместиться в другое место. Поболтав то с одним, то с другим, чтобы не оставлять впечатления, что после общения с Варенном у них пропал интерес к приему, Рейф и Мегги покинули посольство.

Оставшись одни, они получили наконец возможность обменяться впечатлениями о французе.

— Что ты о нем думаешь? — первым спросил Рейф.

— Я рада, что выбор жертв исключает графа из числа подозреваемых. Мне он показался хитрым и коварным. Молва не лжет.

Мегги невольно поежилась, вспоминая холодный и липкий взгляд Варенна.

— А кто будет на балу у Оркова? — спросила, в свою очередь, Мегги.

— Генерал Росси, наш главный подозреваемый из стана бонапартистов, — с ленивой улыбкой ответил Рейф. — Надень свое зеленое платье, если только не боишься уронить репутацию, появившись в обществе дважды в одном и том же наряде.

— Думаю, моя репутация не пострадает, — колко ответила Мегги. — В конце концов, я всего лишь бедная вдова. Народ простит.

На этот раз Рейф не стал отпускать карету, провожая графиню в дом. Опасаясь, что Кэндовер захочет продолжить то, что началось между ними по пути в посольство, Мегги торопливо подошла к шахматному столику, предлагая продолжить игру. Весь Париж поднял бы их на смех, если бы стало известно, что сладкая парочка развлекается по ночам игрой в шахматы, предпочитая это занятие всем прочим. Мегги и сама верила в сие с трудом.

Игра шла медленно, то один, то другой игрок надолго погружался в глубокие раздумья, и закончилась матом. Мегги подумала, что концовка весьма символична, как и история их отношений.

После окончания игры Рейф встал, объявив, что намерен ехать в «Пале-Рояль», чтобы там отыскать загадочных заговорщиков.

— Говоришь, разговор был подслушан в кафе «Мазарин»? — уточнил он.

Кивнув, Мегги проводила Кэндовера к выходу. Высокий, сильный, казавшийся просто громадиной рядом с ней, Рейф был бы, наверное, оскорблен, усомнись она хоть на йоту в его возможностях, и все же Мегги с трудом противостояла почти нелепому желанию попросить его об осторожности.

Оказывается, Рейф угадал ее мысли.

— Не переживай, не полезу я в драку, — сказал он, усмехнувшись, и, бережно взяв ее за руку, поцеловал кисть, но не так, как того требует вежливость, а с чувством.

После ухода Кэндовера Мегги инстинктивно сжала ладонь в кулак, словно боялась растерять частицы его нежности. Эта ласка была, казалось, той последней каплей, что могла переполнить сосуд желания, возникшего у нее еще там, в экипаже.

"Вспомни, — жестко приказала себе Мегги, — сколько женщин перебывало в его объятиях. Невелика честь пополнить собой этот длинный-длинный список жертв обаяния герцога».

Однако уговоры не помогали. Мегги попробовала посмеяться над собой, но чувство юмора, так выручавшее ее в самые трудные минуты, в отношениях с Рейфом оказывалось бессильным. Едва сдерживая слезы, Мегги отправилась наверх, в спальню.

"Пале-Рояль» имел богатое и бурное прошлое. Часть здания была выстроена кардиналом Ришелье, в нем жили разнообразные родственники короля. Незадолго до революции де Шартрез значительно расширил территорию, обнес сад постройками, нижние этажи которых использовались как магазины, верхние — как жилье.

Сейчас дворцовый ансамбль мог бы служить наглядным примером упадка французской нации, превратившись в настоящее вместилище порока. Единственное хорошо освещенное место в Париже, оно собирало вокруг себя подонков всех мастей и национальностей.

Женщины, которых можно было там встретить, не относились к числу порядочных дам и даже дам полусвета. Сейчас одна из ночных бабочек, увидев богатый экипаж, поспешила к нему. Рейф невольно задался вопросом, что удерживает на теле ее наряд, настолько глубоким было декольте. Хорошо еще, что ночь выдалась теплая, в противном случае леди рисковала подхватить воспаление легких.

Женщина уже довольно поднаторела в своем ремесле, чтобы на глазок определять и национальность, и доход потенциального клиента.

— Английский милорд приехал получить удовольствие? — спросила она грубоватым голосом с провинциальным акцентом. Толстый слой пудры не мог скрыть морщин на ее лице.

Рейф ничем не выдал своего пренебрежения. Пусть она и была убогим некрасивым созданием и могла наградить триппером смельчака, решившего угоститься ею, и тем не менее эта женщина не хуже и не лучше полусотни других, бродивших в садах и ждущих под арками. По большей части проститутки мало чем отличались от дам высшего общества, разве что ценой, более низкой и оттого более честной.

— Я чувствую запах удачи. Надеюсь сегодня сорвать банк, — обходительно ответил Рейф.

— Тогда вам сюда, — махнула проститутка в сторону кафе «Мазарин» и добавила:

— Может быть, потом вам понадобится компаньонка, чтобы отпраздновать успех?

— Возможно, — неопределенно ответил Рейф. Пробившись сквозь толпу офицеров коалиционной армии, Рейф вскоре заметил нужную вывеску. В цокольном этаже располагался ювелирный магазин, открытый в столь поздний час. Скорее всего владелец надеялся, что удачливый игрок захочет купить какую-нибудь побрякушку, чтобы похвастать перед своей дамой.

Рядом со входом в магазин находился другой вход. Сумрачная лестница вела наверх, в кафе. Аляповато одетая женщина за стойкой зорко выглядывала новых клиентов. Неизвестно, что же она увидела в Рейфе особенного, но с ним решила поздороваться лично.

— Добрый вечер, милорд. Вы здесь поужинать или поиграть, а может, предпочтете подняться в номера?

В номерах можно было взять проститутку получше тех, что ловили клиентов на улице. Здесь вы застрахованы от того, что дама, с которой проведешь ночь, не наградит тебя триппером и не украдет кошелек.