Патриция Поттер - Беспощадный

Тайлер ушел вперед на несколько шагов. Разочарованная и разозленная, Шей плелась позади. Еще минуту назад он казался таким человечным, таким доступным, таким… симпатичным, а потом вдруг снова стал безжалостным бандитом, который ожидал, что она последует за ним как ученая собачка.

Он все время так с ней поступает. Обезоружит ее капелькой волшебства, а потом вдруг отвергнет, словно она какой-то… слизняк. Такая противоречивость сбивала ее с толку: с одной стороны — восхищение животными, с другой — ненависть к Джеку Рэндаллу; и с ней он то проявляет терпение, то вдруг становится несносен. Она ничего не понимала и ненавидела его за то, что он постоянно вносит в ее душу смятение.

Ей и следовало его ненавидеть. С трудом поспевая за Тайлером, делавшим широкие шаги, Шей уверяла себя, что на самом деле ненавидит его, но с каждой секундой, к своему неудовольствию, убеждалась, что где-то в глубине в ней теплится и другое чувство.

Клинт Эдвардс аккуратно поправил узенький галстук и провел рукой по темным волосам.

Он не был уверен, что поход на танцы такая уж удачная идея, впрочем он никогда не отличался осторожностью. Жить сегодняшним днем стало его девизом.

Но с тех пор как он познакомился с Кейт Дьюэйн, его иногда стали посещать мысли, что неплохо бы узнать ради разнообразия, что такое покой. Ухаживание за дочкой шерифа не совсем способствовало осуществлению этого намерения. Да и вообще любое ухаживание было сейчас определенно неразумно. Он играл с огнем с тех пор, как двенадцать лет назад ушел в армию северян, но сейчас он оказался в самом пекле, которое уже начало его поглощать.

Красавица Кейт.

Он не мог удержаться вдали от нее, хотя был связан обещанием, которое должен выполнить в первую очередь, обещанием, из-за которого он и отец Кейт оказались по разные стороны закона.

Насчет закона Клинт никогда особенно не беспокоился. Наверное, потому, что в течение четырех лет войны для него имело значение только одно: преданность людям, сражавшимся рядом с ним. Ему казалось нелепостью, что в военное время он мог делать то, за что сейчас ему грозило осуждение.

И все же Клинта терзали муки совести. Он спрашивал себя, не была ли причиной тому Кейт, не она ли все перевернула у него внутри — и сердце, и душу, и совесть.

Сейчас его мучило очень многое: женщина, оставшаяся в лагере у Рейфа, то, что он вынужден лгать отцу Кейт, человеку, которым Клинт восхищался; даже планомерное предательство того, кто нанял его на работу.

В своем закутке Клинт натянул куртку. Нейт Керри, управляющий, тоже собирался сегодня идти вместе с хозяином.

Танцы устраивались раз в месяц в школе, которую выстроил в Раштоне мистер Рэндалл. Туда стекались все владельцы ранчо, городские жители и кое-кто из старателей не только чтобы потанцевать и пообщаться, но и чтобы обменяться информацией. Предстоящий вечер был особенно важен. Разговор пойдет о грабежах. Будут обсуждать план действий.

Клинт надеялся, что гость Рэндалла не притащится за ними. Таких неприятных и требовательных типов, как Макклэри, ему не приходилось еще встречать. Клинт не понимал, почему Рэндалл терпит Макклэри и даже заставляет своих работников ему угождать. Макклэри бывал на ранчо и раньше и каждый раз заводил себе врагов среди прислуги.

Клинт напомнил себе рассказать Рейфу о Макклэри, когда завтра отправится в хижину. Он уже договорился с Рэндаллом, что уедет на весь день поохотиться на волков. Завтра у хижины Рейфа соберутся Бен, Скинни и остальные, чтобы обговорить следующее ограбление.

Клинт вдруг подумал о пленнице. Он знал Рейфа достаточно хорошо и был уверен, что тот не тронет ее, но никак не мог забыть страх и мольбу, которые прочитал в глазах девушки. Он понимал, что задержать дочь Рэндалла было необходимо, но это ему нравилось ничуть не больше, чем Рейфу.

Представив Кейт в подобной ситуации, он почувствовал, как внезапно сжалось сердце. Черт бы побрал его брата.

Городские танцы проходили непривычно уныло. В зале было больше беседующих мужчин, чем танцующих пар.

Вальсируя с Кейт, Клинт с трудом мог сосредоточить внимание на партнерше. Потеряв обычную ловкость, он пытался подслушать, о чем говорят в той или иной компании.

По правде говоря, он вообще не мог ни на чем сосредоточиться, после того как пришел и услышал последнюю новость: «Прошлой ночью убили старателя. Должно быть, те же бандиты, что нападают на почтовые дилижансы».

— Клинт, что-нибудь случилось? — тихо спросила встревоженная Кейт.

Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась жалкой. Что, черт возьми, происходит?

— Прости, — сказал он, пытаясь сконцентрировать свое внимание на девушке.

Она выглядела очень мило: волосы ячменного цвета были зачесаны назад, и завитки мягко обрамляли лицо. Оно оживлялось, стоило ей заговорить, а еще она умела смеяться счастливым смехом, от которого, казалось, в комнате становилось светлей. В начале вечера ее зеленые глаза сияли, а теперь, внимательно глядевшие на Клинта, они выражали только беспокойство.

Кейт исполнился двадцать один год, возраст, в котором девушки уже с трудом находят себе пару. Хотя ей часто представлялся случай выйти замуж — Клинт знал, что все холостяки в долине пытались ухаживать за ней, — ее устраивало быть хозяйкой в отцовском доме, где жили еще два старших брата. Она не была похожа ни на одну из девушек, которых знал Клинт; она могла обсудить, как вести дела на ранчо с самым старым коневодом, а на лошади скакала не хуже отца и братьев.

После танца Клинт проводил девушку туда, где стоял ее отец, шериф Расс Дьюэйн, и братья, Эд и Майкл.

— Я решил собрать отряд добровольцев, — говорил Расс Дьюэйн, — но Джек не в восторге от моей идеи.

Клинт повернулся к хозяину, вопросительно приподняв брови. Он-то думал, что Рэндалл первым потребует начать усиленный розыск, лишившись всей наличности, но тот почему-то предпочитал помалкивать.

Вот и сейчас Джек Рэндалл пожал плечами:

— Просто я считаю, что это бесполезно. В наших горах тысячи укромных мест.

— Что же ты предлагаешь? — поинтересовался Дьюэйн.

— Усилить охрану следующего дилижанса, — ответил Рэндалл. — Предыдущие оказались легкой добычей потому, что там и было всего-то двое — возница да старик Пит.

Дьюэйн засомневался, внимательно огляделся вокруг и произнес, понизив голос:

— Как насчет засады? Мы знаем, где они ударили в прошлый раз. Приедем туда пораньше. Ведь со следующей почтой должны доставить новое жалованье для рабочих, не так ли?

Рэндалл ответил не сразу.

— Думаю на этот раз послать за деньгами нескольких человек.