Робин Хэтчер - Помнишь?..

Он встал со стула, нагнулся и поцеловал ее в губы.

Она попыталась почувствовать что-нибудь. Попробовала вызвать в себе все те бурные, неистовые чувства, которые, как она знала, должна была бы почувствовать.

Но она не чувствовала ничего, кроме желания, чтобы это скорее прекратилось.

Уоррен выпрямился.

– Я зайду к тебе, как только вернусь. Отдыхай как следует. Не годится болеть перед свадьбой.

Она кивнула, закрыв глаза, и не открывала их до тех пор, пока не услышала, как за ним закрылась дверь.

Позже в тот же день Том сказал ей, что Джереми благополучно вернулся в город.

– Дедушка пошел в контору шерифа. Хочет поблагодарить Джереми за все, что он для тебя сделал.

– Он сделал бы это для любого, кого нашел бы в сугробе, – заметила она, обрадовавшись, что голос у нее прозвучал спокойно.

– Мы, сестренка, даже не знали, что бы делали без тебя. Любой из нас – дедушка, я, Уоррен...

После того как брат ушел, она стала раздумывать над его словами. Пропадут ли они без нее? Дедушка, может быть. Он старый, и ему нужна ее помощь. Но Том – самостоятельный молодой человек, у него большое будущее. Весной он уезжает из Хоумстеда. Она была уверена, что он найдет свой путь в мире. Он любит ее, но без нее не пропадет.

А Уоррен? Как в отношении Уоррена? Он сказал, что она важна для него. Но что он имел в виду? Он никогда не признавался ей в любви, а его знаки внимания всегда тщательно взвешивались. И вообще он больше склонен критиковать, чем высказывать одобрение. Он всегда разрушал ее воздушные замки. Считал многое из того, что она делает, глупым или детским, а то и тем, и другим одновременно. Его выводила из себя ее медлительность. Он никогда не интересовался ее мнением. Так почему же, – удивилась она, – он хочет жениться на ней, если все это правда? И почему ничего подобного она не замечала прежде?

Нужно было сказать ему, что она решила отменить свадьбу. Два дня тому назад она приготовилась сказать ему это. Она его не любит, и что бы такое Уоррен ни чувствовал к ней, она была уверена, что это не любовь.

Но Джереми не хотел ее. Он отправил ее обратно к Уоррену и не оглянулся ей вслед. То, что он отверг ее любовь, которую она предложила ему, повергло ее в состояние смятения и неуверенности. Она не знала, что ей делать. Не знала, что чувствовать, что говорить.

Лежа в постели, охваченная беспокойными мыслями, она вспомнила слова, которые когда-то давно сказал ей Уоррен:

– Преуспевающему человеку важно иметь привлекательную, с хорошими манерами жену. О бизнесмене часто судят по женщине, на которой он женится. Я уверен, ты никогда не разочаруешь меня, Сара.

Она перевернулась на бок, лицом к стене, и перед ней опять всплыл образ Джереми. Вспомнилось, как он притрагивался к ней. Жена с хорошими манерами. Она вспомнила, как отвечала на его прикосновения. «Я уверен, ты никогда не разочаруешь меня, Сара».

– Я уже разочаровала тебя, – прошептала она, но думала не об Уоррене. Она думала о его брате, человеке, который вовсе в ней не нуждался, и Сара чувствовала себя совершенно раздавленной под грузом своей вины и стыда.

В глазах у Хэнка Мак-Лиода блестели слезы.

– Я зашел только выразить благодарность за спасение жизни Сары.

Джереми покачал головой, не отрывая взгляда от своего стола.

– Это было дело случая, мне просто повезло, и я наткнулся на нее. Я не сделал ничего героического, я просто принес ее в дом, в тепло. – Ложь, кажется, жгла ему язык.

– Ну, как бы там ни было, мы с Томом страшно благодарны тебе. Я знаю, что ты не дал ей умереть. Это единственное, что для меня имеет значение.

Старик протянул руку.

Джереми не оставалось ничего другого как взять и пожать ее. Но он слышал обвиняющий голос своей совести, называвшей его лицемером, когда он это делал.

– Ждем тебя в среду на ужин, но уверен: Сара будет рада, если ты зайдешь еще до этого, чтобы она тоже могла тебя поблагодарить.

– Постараюсь.

Через несколько минут шериф попрощался с Джереми и вышел из офиса. Джереми с облегчением вздохнул, подумав, как хорошо, что Хэнк не задержался. Он боялся того, что дед Сары мог сказать ему, боялся лжи, которую вынужден был бы сказать в ответ.

Джереми подошел к печи и налил себе горького кофе из помятого кофейника.

«Уверен: Сара будет рада, если ты зайдешь... «

Стоило ему закрыть глаза, и он почти осязал тонкий запах лаванды, которой она пользовалась. Почти чувствовал шелковистость ее серебристо-золотых волос, сладость ее губ. Почти слышал ее тихие вскрики в темноте. Почти видел удивленное выражение на ее лице, когда они открыли друг в друге нечто необыкновенное.

Он зло выругался и поставил чашку рядом с кофейником. Ему не кофе нужен. Ему нужно чего-нибудь покрепче.

– Ну как, доктор? – спросил Майкл у вышедшего из спальни доктора.

– Не вижу причин для беспокойства. Ваше приключение прошло для Роуз без последствий. Я совершенно уверен, что этот ребенок будет таким же здоровячком, как и двое других, когда они родились.

У Майкла отлегло от сердца. Доктор сказал то же самое и накануне, бегло осмотрев все семейство, но ему хотелось быть полностью уверенным.

– А как Сара? – спросил он, наблюдая за тем, как доктор прячет в саквояжик стетоскоп.

Доктор Варни нахмурился.

– Физически с этой молодой женщиной все в порядке, разве что истощение. Но... – он покачал головой. – Но что-то с ней не так. Не могу сказать определенно. Возможно, она пережила слишком сильное потрясение, но...

Майкл вопросительно поднял брови. Доктор пожал плечами.

– С ней все будет в порядке. Мы должны благодарить Господа за то, что со всеми вами ничего не случилось. Просто чудо, что вы остались живы в такой буран.

После ухода доктора Майкл вернулся в спальню. Жена сидела в постели, ее пышные каштановые волосы волнами спадали на плечи. Он подумал, как мало изменилась она за эти годы. Его затопила теплая волна любви к жене. Это случалось почти каждый раз, когда он видел ее.

– Как себя чувствуешь? – спросил он, идя по толстому персидскому ковру, расстеленному на полу просторной спальни.

– Можешь смеяться сколько угодно. Мне не нужно лежать в постели, и, безусловно, нет никакой нужды показываться сегодня еще раз доктору.

Он присел па постель рядом с ней, обнял и прижал к себе.

– Приласкай меня.

– М-м-м. – Она прижалась щекой к его груди. – А где дети?

– У бабушки.

– В доме больше никого? – Она искоса взглянула на него.

Он широко улыбнулся, заметив игривую искорку в ее переливающихся золотом глазах.

Она засмеялась низким грудным смехом.

– Быть может, мне еще следует немножко полежать в постели?