Барбара Картленд - Тайная гавань

Граф наклонился и поцеловал ее.

— Тогда пусть будет, как ты хочешь, — сказал он, — а в будущем ты выберешь, быть ли тебе английской или французской графиней, и соответственно станешь обращаться со своими волосами.

Грэйния позвала Эйба.

— Слушай Эйб, — заговорила она. — Один только ты знаешь, что этот джентльмен на самом деле француз. Ты же слышал, что говорил здесь подполковник.

— Слышал, леди, — ответил Эйб. — Хорошие новости, очень хорошие! Мы разбогатеем. Все счастливые!

— Мы обязательно разбогатеем и будем счастливы, — подтвердила Грэйния.

— Одна немножко плохая новость, леди.

— Что такое?

— Новый губернатор забрал к себе матушку Мэйбл. Предложил большие деньги. Уехала она в Сент-Джорджес.

— Не огорчайся, Эйб. Теперь нам ничто не помешает попросить Анри заняться кухней. Ты прямо сейчас иди поскорее на корабль, попроси Анри прийти сюда и приготовить завтрак. И все другие пускай придут, его светлость расскажет о том, что решено.

Грэйния улыбнулась, именуя графа новым титулом, но Эйбу, как видно, это ничуть не показалось забавным. Он выбежал из гостиной, бегом протопал по лестнице с веранды и во всю прыть пустился через сад.

— Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, за что берешься, — обратился Бофор к жене. — Тебе, моя радость, придется очень много работать, ну и мне, конечно, тоже.

— Но ведь это так восхитительно — работать вместе! — сказала Грэйния. — И я придумала тебе новое имя, английское. Я стану называть тебя Бэу на английский манер и Бофором по-французски. Кстати, англичане этим словечком обозначают тех, кто очень следит за модой, а ты в этом отношении превосходишь всех, кого я знаю.

— Если ты так считаешь, то я вполне доволен. Он обнял ее и добавил тихонько:

— Какое же это благословенное счастье, что мы нашли место, где можем трудиться вдвоем и любить друг друга… пока не придет пора уезжать домой!

— А что, если я захочу остаться здесь, когда придет эта пора? — спросила Грэйния.

Он пристально посмотрел на нее, стараясь понять, серьезно ли она говорит, и увидел, что она его просто поддразнивает. И близко-близко наклонившись к ней, заговорил:

— Позволь мне сказать тебе раз и навсегда, что куда поеду я, туда и ты со мной. Ты принадлежишь мне! Ты моя, и никакие страны и народы мира не в силах нас разлучить и запретить нам быть вместе.

— О, милый, именно это я и хотела тебе сказать! — вздохнула Грэйния. — И ты знаешь, что я люблю тебя.

Он почти грубо привлек ее к себе и поцеловал так, как целует мужчина, когда хочет показать женщине свою власть над ней, свою способность поддержать ее и защитить от любой опасности.

И Грэйния как никогда ясно поняла, что с ним она в безопасности и под защитой где бы то ни было, на этом острове или в любой другой части мира.

Его руки — вот она тайная гавань, недоступная страху, гавань любви.

Бофор продолжал целовать ее все крепче и настойчивее, и тогда она проговорила дрожащим голосом:

— Дорогой мой, через минуту сюда придут. Пожалуйста, не возбуждай меня… до вечера.

Глаза у Бофора горели, но он улыбался.

— До вечера? — переспросил он. — Зачем нам дожидаться вечера? После второго завтрака начнется сиеста, и я собираюсь рассказать тебе, моя чудесная, отважная, храбрая маленькая женушка, как я влюбился в изображение, но судьба подарила мне живую женщину, возбуждающую небывало глубокую страсть.

Он целовал и целовал ее, пока из сада не донеслись голоса.

То были голоса мужчин, громко переговаривавшихся на неродном для них языке.

Но для Грэйнии и Бофора существовал лишь один язык, понятный обоим и всюду остававшийся одним и тем же, — язык любви.

Маркизы были опущены, и в комнате, благоухающей жасмином, царил полумрак. Две головы на отделанных кружевом подушках тесно прижаты одна к другой.

— Je t'adore, ma petite!10, чуть охрипшим от волнения голосом проговорил Бофор.

— Я люблю тебя… люблю тебя, милый.

— Повтори, прошу тебя, повтори!

— Я обожаю тебя…

— Я обожаю и боготворю тебя, но я хочу, чтобы ты желала меня, как я желаю тебя!

— Но как мне… выразить свои чувства словами? Я не в силах…

Голос Грэйнии звучал глухо и прерывисто. Руки Бофора ласкали ее, и она слышала, что его сердце бьется так же неистово, как и ее собственное.

— Je te desire, ma cherie, je te desire!11

— И я хочу тебя… О, мой чудесный, прекрасный Бэу… люби меня!

— Дай мне себя.

— Я твоя… твоя…

— О да, ты моя, ты вся моя… теперь и навсегда! И была любовь, только лишь любовь в тайной гавани, предназначенной для них двоих и недоступной никому больше.

Примечания

1

Воксхолл-Гарденз — увеселительный сад в Лондоне, существовал с 1661 по 1859 год

2

Тонка — тропический кустарник семейства бобовых; душистые семена используются в парфюмерии и табачной промышленности

3

Привилегированный лондонский клуб, преимущественно для дипломатов

4

Liberte, Egalite, ou la Mort (фр.) — «Свобода, Равенство или Смерть

5

Доброй ночи, мадемуазель, приятных снов (фр.)

6

Добрый вечер, капитан (фр.)

7

Юнион Джек (Union Jack) — шутливое название английского государственного флага

8

Скорее! Скорее! Месье! Показалось какое-то судно! (фр.)

9

Испанская армада, или Непобедимая армада, — огромный военный флот, посланный в 1588 г. против Англии испанским королем Филиппом II и потерпевший сокрушительное поражение

10

Я обожаю тебя, моя маленькая! (фр.)

11

Я хочу тебя, любимая, я хочу тебя! (фр.)