Диана Уайтсайд - Дьявол-южанин

Западный Канзас

Стоя у окна, Джессамин смотрела на темный ландшафт, освещаемый лишь слабым сиянием полумесяца. Слишком уж темно для путешествия верхом, – думала она. – Да, слишком темно… К тому же не следует забывать о Чарли – ведь от него всего можно ожидать».

Зато столовая, где она сейчас находилась, казалась светлым оазисом цивилизации. Здесь, пожалуй, одно только ее не устраивало – было ужасно жарко, так что Джессамин обливалась потом даже в легком летнем платье.

Убрав со стола остатки великолепного ужина, Абрахам доставил десерт и вина, после чего откланялся.

– Что за приготовления ты сделала до того, как повстречалась со мной? – неожиданно спросил Морган, сидевший за столом в рубашке с короткими рукавами.

Джессамин пожала плечами и повернулась к нему лицом.

– Боюсь, лишь самые необходимые. Я не рассчитывала на две карты. Думала, что буду единственной наследницей дяди Эдгара. – Она принялась прохаживаться по комнате туда и обратно. – Видишь ли, я написала кое-кому из своих старых друзей, живущих в Колорадо. Оказывается, они уже нашли лошадей и собрали небольшой обоз для сопровождения. Слишком маленький, полагаю, для вывоза золота.

– Нет никаких сокровищ, Джессамин. – Морган протянул ей тарелку с пудингом.

– Спасибо, – кивнула она. – Что же касается сокровищ… Полагаю, что золото Ортица – не выдумка. Иначе Чарли так не загорелся бы. – Джессамин уселась за стол. – Пойми, не тот он человек, чтобы тратить время на тщетные усилия. Наверняка ему известно о золоте больше, чем мне. Ведь он гораздо чаще общался с дядей Эдгаром.

Морган задумался ненадолго, потом кивнул:

– Да, верно. Чарли всегда точно знает, где наши деньги. Что ж, не стану спорить. Возможно, золото Ортица действительно существует. Но скажи, тебе от этого легче?

– Представь себе, легче. – Джессамин нахмурилась и бросила взгляд в сторону служебного вагона, за которым находился вагон Чарли. – Пойми, я должна вернуть себе Сомерсет-Холл.

– Почему именно сейчас? Во время воины ты не очень-то из-за этого переживала. Ты ведь уже давно лишилась Сомерсет-Холла.

– Потому что теперь его хочет купить Чарли Джоунс. Он собирается оставить несколько лучших жеребцов и кобыл, а остальных отправить к мяснику на бойню. Сократ, Аристотель и Кассиопея согласились до моего возвращения покараулить лошадей. Но они очень рискуют, так как вот-вот разразится эпидемия холеры и желтой лихорадки.

Морган с удивлением посмотрел на Джессамин:

– О Господи, неужели он действительно хочет избавиться от легендарных лошадей? Избавиться от золота Сомерсет-Холла?! – Морган ударил кулаком по столу. – Сукин сын этот Чарли! Прости, что ругаюсь.

Джессамин молча кивнула, и он спросил:

– Но как же ты собираешься его остановить?

– Согласно составленному отцом договору, я имею право «первого отказа», то есть при желании могу выкупить поместье. И золото Ортица – моя единственная надежда остановить Чарли.

Морган со вздохом пробормотал:

– Нет никаких сокровищ, Джессамин.

Она заглянула ему в глаза и поняла, что он говорил совершенно искренне. Да, Морган не старался ввести ее в заблуждение, не стремился завладеть золотом Ортица. Он просто не верил в его существование.

Джессамин поджала губы и покачала головой:

– Ты ошибаешься, Морган. Золото Ортица… оно должно существовать! Помнишь, как умирала твоя мать от желтой лихорадки? Помнишь, как она кричала, пока в нее не влили настойку опиума, чтобы успокоить?

Морган побледнел.

– Джессамин…

Ей было неприятно вспоминать об этом, но она была готова пустить в ход любое оружие.

– А помнишь, как быстро угасли твои маленькие братики? Вот какому риску подвергаются Сократ, Аристотель и Кассиопея, охраняя лошадей. А вдруг начнется паника и массовое бегство людей? Тогда лошадей могут просто похитить, и, чтобы этого не произошло, Аристотелю с Сократом придется защитить их с оружием в руках. Пойми, Морган, я должна найти золою, чтобы спасти их всех!

Он снова ударил кулаком по столу:

– Черт подери, Джессамин, ты самая упрямая женщина на свете!

Сверкая глазами, она вскочила.

– Имей в виду, я на все пойду, чтобы спасти своих друзей! А теперь скажи: ты поведешь меня по маршруту, указанному на карте, или нет? Если нет, то в Денвере я найду себе другого провожатого.

Морган пристально смотрел ей в глаза. Его ноздри раздувались, а глаза словно превратились в льдинки.

– В этой экспедиции каждый твои шаг может стоить тебе жизни, Джессамин. Поэтому тебе придется безоговорочно подчиняться всем моим приказам. Ты в состоянии это делать? Сможешь подчиняться мне немедленно и безоговорочно?

Она медлила с ответом, и он, вздохнув, проговорил:

– Вижу, что ты мне не доверяешь. Что ж, в таком случае наша экспедиция завтра же закончится. Какое-то время мы провели вместе, и я… Могу сказать, что добился желаемого, и утолил жажду мести. Ведь ты выкрикивала мое имя и просила продолжить ласки, не так ли? Завтра я позабочусь, чтобы тебя отправили домой.

«Господи, он же выполнит свою угрозу!» – мысленно воскликнула Джессамин.

– Нет-нет, я… – Она потупилась. – Обещаю, что буду подчиняться тебе.

Он едва заметно улыбнулся:

– И простишь меня, хотя я вовсе не разделяю твой энтузиазм?

– Я не сержусь на тебя. И буду делать все, что от меня требуется. – Джессамин снова села и протянула руку к бокалу с вином.

– Будешь подчиняться всегда и везде? – допытывался Морган.

– Что ты имеешь в виду?

Он откинулся на спинку стула и взглянул на нее с усмешкой.

– Видишь ли, единственное место, где мы полностью доверяем друг другу, – это постель. Поэтому ты должна доказать мне здесь и сейчас, что умеешь подчиняться всегда. Или же я позабочусь о том, чтобы ты вернулась в Джексонвилл к бабушке Эулалии.

– Но, Морган!..

Он смотрел на нее все так же пристально.

– Ты отказываешься, дорогая?

– Разве моего слова недостаточно?

– А моего?

Она вздохнула и сказала правду:

– Нет, твоего недостаточно. А я… Я уже сказала, что буду слушаться тебя безоговорочно.

– Но ты должна доказать. Знаешь, я придумал новую игру… Тебе следует сидеть не за столом, а на столе.

Джессамин посмотрела на него с подозрением.

– На столе?

– Совершенно верно. Ты должна сидеть или лежать.

Она взглянула на стол, и он показался ей достаточно длинным и крепким для любовных игр.

– И что же?..

– Я буду тебя возбуждать, но имею право прикасаться только руками и губами. – Он говорил с таким видом, словно речь шла о партии в шахматы, и это делало его предложение еще более заманчивым. – Видишь ли, это будет проверка моего мастерства и твоего послушания. Так как же, дорогая, согласна?