Элизабет Бойл - Дерзкий ангел

Заметив, что она потихоньку продвигается к двери, Джайлз швырнул на стол монеты за выпитое вино. Он не собирался позволять этой ловкачке снова ускользнуть из его рук. Но, выйдя на улицу, растерянно огляделся — узкая улочка была пустынной, ни души.

— Дьявольщина! — вырвалось у него. Не успело проклятие сорваться с его губ, как он заметил темный капор, тут же исчезнувший за углом. И без колебаний рванулся за ним. Преследование было не из легких, ибо крался Джайлз по узким мрачным улочкам в районе Красного Креста и фонтана Де-Гренель. Вдоль Сены улицы стали шире, и лунный свет хоть немного освещал там булыжные мостовые.

И вот он, усталый и сгорающий от любопытства, стоит перед Дерзким Ангелом. Усталый от ее вероломства и сгорающий от нетерпеливого желания содрать с нее весь камуфляж, чтобы убедиться, та ли колдунья скрывается под ним, которая разжигает в мужчинах страстный пожар.

Его глаза пытались разглядеть ее лицо под гримом, но искусная защита скрывала подлинные черты лица этой женщины, и лишь воображение напоминало о бархатных касаниях и огненных поцелуях.

Он медленно двинулся к ней, уверенный, что любой быстрый жест вынудит ее к стремительному бегству. Он не удивился, если бы оказалось, что этой женщине подвластна даже стихия и она смогла бы растаять прямо на глазах.

— Вам нечего сказать мне, леди Дерзость? — спросил он ее по-французски.

— Но ведь и так ясно, гражданин, что вы обознались, приняв меня за кого-то другого, — прокрякала она голосом старой карги, продолжая свою игру. — Вот уже лет сорок… нет, пятьдесят с хвостиком никто не называл меня «дерзкой»… Но, может быть, это именно то, что вам по вкусу? А? Зрелая женщина… и с некоторым опытом… в этих делах, а?

Он должен был признать, что грубоватые манеры, голос, деревенское платье, вернее, его лохмотья, даже огромная бородавка на подбородке — все в ней было превосходным. Он даже слегка подрастерял свою уверенность. Эта старуха… и прекрасная женщина? Да еще такая, которой хватило нескольких минут, чтобы преодолеть его сопротивление всего лишь две недели назад в его кабинете?

Она потянулась к нему и потрепала за рукав пальцами в перчатке.

— Ладно, чего уж там, дитя мое, с кем не бывает. Вы еще найдете себе партнершу на ночь. Но будьте осторожны. — Она огляделась по сторонам, словно боялась, что их могут подслушать. — Комитет не одобряет подобных развлечений. — Она погрозила скрюченным пальцем. — А-а, эти режимы… Что они понимают в amour? — Она горько вздохнула. — Были бы вы на несколько лет старше… ха, клянусь, я бы точно умотала вас за ночь!

Она повернулась, собираясь уйти, даже сделала пару шагов шаркающей походкой старухи. Но Джайлз не стал терять времени и успел схватить ее за руку.

Резким движением он сдернул с нее перчатку.

Старуха возмущенно завопила, запротестовала. Узел выпал из ее рук. Она осыпала его замысловатыми проклятиями, пока он крепко держал свою добычу. Он поднял ее ладонь к глазам.

Гладкая, бархатистая кожа, ни следа выпуклых вен и безобразных старческих пятен. Мягчайшая кожа, длинные тонкие, будто точеные пальцы могли принадлежать только очень молодой женщине. Женщине, способной свести его с ума.

Он помахал ладонью перед лицом женщины.

— Ну-у? Может, начнем оттуда, где остановились?

— Где остановились? — повторила она недоумевающим тоном и крякающим голосом, все еще продолжая играть роль. Он снова помахал перед ней крепко стиснутой ладонью как уликой.

На этот раз она ответила голосом, который так и зазвенел от чувственности и очарования, именно таким голосом она дразнила его у Паркеров, а еще нежнее — у него в кабинете:

— Позвольте поздравить вас с успехом, лорд Траэрн. Вы нашли меня гораздо быстрее, чем я предполагала. Но, к великому сожалению, у меня сегодня совсем нет времени для вас. Видите ли, у меня дела, не терпящие отлагательств. Возвращайтесь в Лондон, и я обещаю однажды ночью нанести вам визит. — Она попыталась вырвать руку, но он не выпускал свою добычу.

Они на минуту замерли, ее тело было совсем рядом, коснись — и вот оно. Даже сейчас в его воображении она мгновенно предстала такой, какой он увидел в своем кабинете: кожа слоновой кости мерцала в свете свечей, опухшие от поцелуев губы полуоткрылись в приглашении, она, дразня, склонила головку, улыбкой и взглядом умоляя его вернуться в сладостный плен.

Дьявол бы тебя побрал, вот же ведьма! И сейчас опутывает его своими чарами, чтобы вынудить забыть. Забыть о чрезвычайно ответственной миссии, долге. Забыть об Уэббе, забыть обо всем, только не о ней.

Воспоминания о ее прикосновении и бархатном тепле кожи под его пальцами моментально возбудили его, штанины стали сразу тесноватыми.

Джайлз отвел глаза в сторону и прикрыл их. Сделав над собой усилие, он смог уже без страстных терзаний взглянуть на морщинистое и безобразное лицо старой карги. Теперь ему было легче: теперь заработал мозг, не одурманенный зовом тела. Он отпустил ее руку и сделал шаг назад.

— Ваше предложение потеряло свою привлекательность с тех пор, как мы виделись в последний раз.

— Возможно, — сказала она, разглаживая свои юбки-лохмотья. — Но если вы дадите мне волю, то, я смогу стать любой, какой захотите. — Сквозь краску и воск, безобразившие ее лицо, глаза женщины зазывно сверкнули.

Джайлз собрал все силы, чтобы проигнорировать ее предложение, — на собственном опыте он уже убедился, как она умеет воплощаться в мечту любого мужчины. Даже в его собственную. Словно могла заглянуть ему в душу и прочитать все его тайные помыслы и желания.

Он сложил руки на груди, давая понять, что отказывается от ее предложения.

— Я не намерен отпускать вас. Не сейчас.

Она вздохнула.

— Но я уже объяснила вам, что сегодня очень занята.

Оглядев пустынный бульвар вдоль Сены, Джайлз пожал плечами:

— Кажется, вам сегодня явно не хватает помощников, леди Дерзость. Ни кареты, готовой явиться на помощь в самую последнюю минуту. Ни друзей, которые могли бы разыграть шекспировскую драму и отвлечь внимание от вас. Ни окна, откуда можно выпрыгнуть.

Он сделал шаг к ней и заметил, как она напряглась. Такая не сдается ни при каких обстоятельствах.

Ее дурацкая поза, когда стало ясно, что она проиграла, пробудила в нем злость. Если эта дама сыграла хоть какую-то роль в смерти Уэбба, то он проследит, чтобы ее осудили, не важно, чего это будет стоить.

— Вы не сможете убежать от меня, — произнес он вслух, больше для себя, чем для нее. — На этот раз не убежите.

Они отпрянули друг от друга, заслышав эхо шагов. Она сделала мгновенное движение, чтобы пуститься наутек. Джайлз поймал ее за локоть и придержал.