Виктория Александер - Ловушка для джентльмена

— Конечно, нет. Это была…

— Вы хотели сказать, судьба? Да, я тоже так думаю. Думаю, что нам с вами было предначертано встретиться.

— Какой вздор, милорд. Неужели вы действительно так считаете?

— Дорогая, можно вспомнить хотя бы вашу историю. Ошибка неопытного стряпчего — и вы уезжаете в неведомые края, где живете совсем не так, как вам следовало бы. И в результате ваше появление в свете не состоялось, и вы не познакомились с тем, за кого вполне могли бы выйти замуж задолго до нашей встречи.

— Но у меня не было никакого желания выходить замуж, — возразила Гвен. — И следовательно…

— Могу я продолжить? — перебил Маркус. Она вздохнула:

— Да, пожалуйста.

— У меня же, моя дорогая, было множество возможностей жениться, но я этого не сделал. Почему?

— Потому что вы считаете обычную процедуру выбора жены слишком скучной? — спросила Гвен.

Маркус усмехнулся:

— Ах, как приятно иметь жену, которая слушает, что говорит муж. И еще лучше иметь жену, обладающую чувством юмора. Полагаю, меня ждет веселая жизнь.

— Благодарю вас, милорд. Вы очень любезны.

— Да, вы верно заметили, я считал, что обычные… процедуры мне не по вкусу. К тому же я внимательно наблюдал за моим другом лордом Беркли и старался не допускать его ошибок. Когда же мне открылся замысел моего отца, я понял, что должен жениться на вас. — Граф самодовольно улыбнулся. — Именно поэтому я и сказал, что наша встреча — судьба.

Она весело рассмеялась:

— Мне не кажется, что последовательность случайных событий можно приравнять к судьбе.

— Судьба и есть последовательность случайных событий. Вернее, событий, которые только кажутся случайными. Уверяю вас, нам суждено было встретиться и обвенчаться, и мы при всем желании не могли бы этого избежать.

Она покачала головой:

— А я считаю…

— И еще кое-что. Не соблаговолите ли дослушать?

— Все это весьма забавно, хотя и совершенно нелепо. — Она пренебрежительно пожала плечами, не желая показывать, как ее заинтриговали слова мужа. — Что ж, продолжайте.

— Превосходно. — Маркус отошел от статуи и прошелся по нише. — Когда вы сказали мне, что никогда не собирались выходить замуж, я подумал: «Какие же у вас были планы?» Теперь же, когда вы признались, что не думали о своем будущем, мне стало ясно: наш брак — самый лучший для нас выход. И наши отцы определенно так считали. Возможно, именно для этого мы и были предназначены.

— Вот как?

— Да, именно так. Однако оставим судьбу. Я не так глуп, чтобы верить, будто бы то, что случится в дальнейшем, так же предопределено, как предопределены те события, которые свели нас с вами. Полагаю, что наше будущее зависит от нас самих.

— Неужели? Значит, судьба свела нас, но вот удержит ли она нас вместе — неизвестно?

— Что-то в этом роде. — Как необычно…

Он пристально посмотрел ей в глаза.

— Уверяю вас, когда это впервые пришло мне в голову, мне показалось… что все очень логично.

Она едва удержалась от улыбки.

— Не сомневаюсь.

— Как бы то ни было, это подвело меня к следующему выводу…

— Продолжайте, пожалуйста.

Он по-прежнему смотрел ей в глаза.

— У меня к вам предложение.

— Предложение? — Она взглянула на него с любопытством. — Но мы ведь уже обвенчались. Представить не могу, какое предложение вы можете мне сделать.

— Все очень просто. Я предлагаю, чтобы вы… чтобы мы сделали наш брак удачным. Обещаю, я постараюсь сделать все возможное… Постараюсь быть внимательным и заботливым мужем.

— А я?

— Вы с таким же пылом постараетесь быть хорошей женой и исполнять обязанности моей супруги. А если мы со временем увидим, что совершенно не подходим друг другу, то можно будет и разойтись.

У нее перехватило дыхание.

— Развод?

— Нет-нет, моя дорогая, я никогда не соглашусь на развод. Скандал губителен как для нашего будущего, так и для будущего наших, — он откашлялся, — детей.

— Наших сыновей? — Она усмехнулась.

Маркус кивнул.

— То, что я имею в виду… В общем, такие договоры заключает множество пар. Вы сохраняете титул и положение в обществе, но каждый из нас будет жить своей собственной жизнью.

— Понятно… — К горлу ее подкатил комок. — Таким образом мы действительно избежали бы скандала. Но сколько времени мы должны жить вместе?

— Я думаю, пять лет — подходящий срок.

— Пять лет? — пробормотала она. — Такой срок кажется и целой жизнью… и мгновением.

Он ласково ей улыбнулся:

— А десять лет? Устраивает?

— Целое десятилетие? Он нахмурился.

— Вы считаете, это слишком долго?

— Вероятно, семь с половиной лет будет лучше, — ответила она с улыбкой, хотя ей совершенно не хотелось улыбаться. Они еще и дня не состоят в браке, а он уже говорит о том, что каждый будет жить своей собственной жизнью. Дело не в том, что ей этого не хотелось. Просто он первый об этом заговорил.

— Компромисс? — Маркус усмехнулся. — Что ж, согласен.

— Вот и прекрасно. — Заложив руки за спину, Гвен медленно обошла вокруг статуи. Тяжко вздохнув, проговорила: — Интересно, могу ли я считать, что теперь оскорбили меня?

Маркус долго молчал.

— Я не собирался этого делать, — сказал он наконец.

— Верю, — кивнула Гвен. Она снова зашла за статую и остановилась. — И все же предложение, которое вы мне сделали, не относится к тем, которые даме хочется слышать в день свадьбы.

Он вполголоса выругался.

— Мисс Таунсенд…

— Вы назвали меня мисс Таунсенд? А вы знаете, как смешно это звучит?

Граф откашлялся и пробормотал:

— Вы же хотели, чтобы я называл вас именно так.

— Но я теперь… — Она судорожно сглотнула. — Я теперь леди Пеннингтон.

— Значит, вы хотите, чтобы я называл вас леди Пеннингтон? — проговорил он в смущении.

Она тоже смутилась.

— Нет, конечно, нет. Но вы… Теперь вы можете называть меня Гвендолин. Или Гвен. В конце концов, мы муж и жена.

— Гвендолин… — произнес он почти шепотом. — Красивое имя. И очень вам подходит. И все же я, пожалуй, предпочту мисс Таунсенд.

— Но, милорд… — Она нахмурилась и вышла из-за статуи. — Маркус… Маркус, где же вы?!

Он рассмеялся:

— Там, где вы только что были. Мы ходим по кругу. Пожалуй, это не лучший способ начать семейную жизнь. Дорогая, стойте там, где стоите. Мне будет легче объясняться с вами, если не придется смотреть в ваши прекрасные синие глаза.

— Прекрасные?

— Да, уверяю вас. Во всяком случае, я так считаю. — Он помолчал и добавил: — И еще считаю, что мне очень повезло.

— Неужели? — Сердце ее гулко забилось.

— Да, повезло. Более того, я думаю, что встреча с вами, — возможно, самое лучшее в моей жизни.