Бренда Джойс - Любить и помнить

— Не плачь, — прошептал Слэйд. — Мне очень жаль, что я так поступил. Очень.

Она покачала головой:

— Я и не плачу. — Однако мысль о том, что вся обходительность Слэйда вызвана лишь интересом к ее наследству, не давала ей успокоиться. Должно быть, и его комплименты были тоже притворством.

Слэйд помог ей подняться на ноги, и Регина стерла слезы с глаз.

— Давай поговорим откровенно. — Слэйд внимательно поглядел на нее.

— О причине, по которой ты стал ухаживать за мной?

— Да.

Регина прямо взглянула в его очень серьезное лицо; но влага на глазах все еще мешала ей видеть ясно.

— Я уже знаю. Все это из-за желания Рика устроить нашу свадьбу. Ему все же удалось уговорить тебя.

Было видно, как на скулах Слэйда напряглись желваки.

— Он никак не способен меня уговорить, Я его достаточно хорошо знаю. Тебе он может задурить голову, но не мне.

— Тогда почему ты начал за мной ухаживать, если не думал о женитьбе?

— Не думал? Я так не говорил, — хмуро буркнул Слэйд. — Я имел в виду именно женитьбу. А ты… хотела бы… выйти замуж?

Регина изумленно взглянула ему в лицо. Никогда прежде она не видела в мужских глазах столько решимости — и вместе с тем столько страха. Она внезапно поняла, что слышит предложение руки и сердца, хотя и крайне неумелое, словно само сорвавшееся с губ. И подобное предложение делает ей самый красивый и мужественный человек из всех, кого она когда-либо встречала! Однако за этим предложением не стояло любви или вообще какого-либо чувства. На глаза снова навернулись слезы. Всего несколькими мгновениями раньше она произнесла бы «да». Но не теперь.

— Нет.

Слэйд не произнес ни звука. Его лицо оставалось бесстрастным. Секунда шла за секундой, а он продолжал молчать. Регине хотелось, чтобы он ушел — она смогла бы выплакаться и собрать свои вещи.

— Мне следовало бы сообразить, что ты ответишь именно так, — наконец произнес он. — Даже Мирамар не может заставить тебя произнести «да».

Это он сказал как бы самому себе. Регина сжала кулаки, чтобы справиться с желанием крикнуть ему, что Мирамар тут совершенно ни при чем, что он мог получить ее очень легко, если бы действительно этого хотел, — но она молчала. Не стоило делать из себя посмешище. Она хотела любви, а этот человек не мог ей ничего предложить.

— Выслушай меня. — Слэйд сделал шаг в ее сторону.

Регина отрицательно покачала головой:

— Нет. Не утруждай себя. Ты не сможешь сказать ничего такого, что изменило бы мое решение.

Тем не менее она не тронулась с места, пока он продолжал приближаться. Ее сердце как-то тяжело забилось в груди. Слэйд, видимо, еще не оставил своих попыток, и какая-то часть ее хотела, чтобы так и было, хотя другая часть говорила ей, что бессмысленно и глупо на что-то надеяться.

Слэйд остановился лишь тогда, когда подошел к ней вплотную, так близко, что она, если бы захотела этого, могла коснуться его щеки. Его сильные, излучающие тепло ладони опустились ей на плечи.

— Ты станешь хозяйкой Мирамара, — произнес он дрогнувшим голосом.

В эту секунду Регина хотела лишь одного — чтобы он исчез. Его близость, его притяжение были чересчур опасны, — А ты получишь мои деньги. — Ее голос срывался еще больше, чем его.

— Не я. Не я лично. Если мне и нужно твое наследство, то только для того, чтобы спасти Мирамар. Мы банкроты, Элизабет, и, если мы в ближайшее время не заплатим, банк заберет у нас имение.

Регина не сразу нашлась что ответить.

— Это правда? — По отчаянию в его глазах она поняла все до того, как Слэйд заговорил.

— Правда. — Голос его дрогнул, а глаза горели огнем. — Ты когда-нибудь видела место, подобное этому? — Он энергично покачал головой. — Такие горы, от которых захватывает дыхание? Где еще ты можешь встретить одновременно и безбрежный океан, и горы, и благодатную долину, напоенную благоуханиями? А это синее небо? А песок на пляже! Ты была на пляже? Я тебя туда отведу. Ты увидишь китов, играющих по утрам в океане. Ты наблюдала когда-нибудь, как китиха-мама играет со своим «малышом» в добрую тонну весом?

Регине показалось, что она видит другого Слэйда. Не того сдержанного и грубоватого, каким он был обычно, а романтика, который нежно любит землю, на которой вырос. Может быть, и она любила этого романтика.

— Никогда.

— Я не могу позволить, чтобы все это навсегда исчезло для меня. — Слэйд крепко сжал ее руку. Его голубые глаза блестели. — Не могу и не позволю, можешь ты это понять?

Черт побери, Элизабет, мне следовало бы быть с тобой откровенным с самого начала. Я и хотел. В самом деле. Чертов Рик подбил меня на эту нелепую затею ухаживать за тобой. — Он на миг опустил глаза. — Я с самого начала знал, что у меня не получится.

Слезы, катившиеся по щекам Регины, закапали на платье. Тихо, почти шепотом, она произнесла:

— Ты можешь сохранить Мирамар, Слэйд. Ты обязательно это сделаешь.

Он, казалось, не слышал ее.

— Неужели в этом было что-то плохое? Ты бы стала хозяйкой самого живописного уголка из всех созданных Богом.

Рано или поздно именно ты стала бы хозяйкой Мирамара. — Его взгляд стал жестким. — Хозяйкой Мирамара.

Он продолжал крепко держать ее руки в своих ладонях, но по его взгляду Регина поняла, что сейчас он забыл обо всем, кроме Мирамара.

— У меня нет памяти, — прошептала она, — я ничего не помню о себе. — Она пыталась дать ему понять, насколько нелепо и неразумно делать предложение женщине в подобном состоянии.

— Память может к тебе никогда не вернуться, — резко ответил Слэйд. — Но зато у тебя будет Мирамар. Он даст тебе кров. Навсегда. Как ты не можешь понять это?

Она поняла; она прекрасно поняла все и даже больше, чем нужно. Регина с силой потянула свои руки вниз. Сообразив, что он продолжает их держать, Слэйд поспешно разжал пальцы. Регина стерла слезы со щек.

— Неужели в моем предложении есть что-то плохое? — удивленно произнес Слэйд. — Как можно сказать всему этому «нет»?

Регина утомленно прикрыла глаза. Как можно сказать «нет» этому человеку?

Внезапно он приподнял ее подбородок и заглянул ей в глаза.

— Ты — моя единственная надежда, — произнес Слэйд. — Последняя надежда.

Опустив голову, Регина закрыла лицо руками.

— Ты говоришь мне не правду, — прошептала она.

Но она уже знала свой ответ. Дать подобный ответ человеку, который ее не любит, было совершенной глупостью.

Совершенной — когда она еще толком не знала, кто она такая, каким было ее, прошлое, кем был ее жених. Но она все же выйдет за Слэйда замуж. И сделает это не для Мирамара и не для того, чтобы обрести крышу над головой, а ради него, Слэйда. И может быть — только может быть, — сделает это для себя.