Мэри Патни - Нежно влюбленные

— Я не могу допустить, — заговорил он ледяным тоном, — чтобы ты за моей спиной встречалась с другими мужчинами. — Тут голос его дрогнул.

Диана слегка покачала головой:

— Ты или будешь, или не будешь доверять мне. Или ты поверишь, что я честна перед тобой, или нет. Все это не имеет никакого отношения к моим предполагаемым любовникам. Обещаю, что этот разговор останется между нами, хотя, если я нечестна с тобой, то мое обещание ничего не стоит.

Против такого довода не поспоришь: лишь время покажет, достойна ли она доверия. Джервазу так и хотелось повторить, что он никогда не примет ее условий, но против воли у него вырвалось:

— Я подумаю над тем, что ты сказала.

Несмотря на неопределенность своего ответа, Сент-Обен осознавал, что недалек тот час, когда он капитулирует: судя по усмешке на губах миссис Линдсей, она тоже понимала это. Но если бы в глазах этой женщины мелькнуло выражение торжества, виконт немедленно отпустил бы ее руку, повернулся и ускакал прочь, навсегда оставив мысли о ней. Так было бы лучше, чем подвергать свою честь возможному унижению.

Вдруг Диана повернула его руку, запечатлев на ней поцелуй своими теплыми, бархатистыми губами. С Джервазом еще никто не был так нежен. Блестящие волосы девушки упали вперед, когда она наклонилась, и взору виконта представилась ее незащищенная тоненькая шея. Джерваз был просто потрясен. Он еще ни разу в жизни не испытывал подобного чувства. Это было не просто вожделение. Сжав руку Дианы сильнее, он поднес ее к своему лицу и провел по щеке пальцами девушки. Подняв голову, Диана взглянула на него лазурно-голубыми глазами. В это мгновение он был готов сделать все, что она захочет. «Господи, — мелькнуло у Джерваза в голове, — куда может завести подобная слабость?»

Глава 7

Где-то вдалеке церковные часы пробили четыре, когда они привязывали лошадей в конюшне дома Дианы. Почти всю дорогу в Лондон они молчали. Потому что Джерваз сомневался, что шлюха, да и вообще любая женщина, может быть такой честной, какой себя выставляла Диана Линд сей. Виконт подозревал, что она просто насмехается над ним.

Диана тоже ничего не говорила, но, помогая ей спуститься с лошади, виконт заметил, каким напряженным стало ее лицо. Может, она боялась, что перегнула палку и потеряла его? Что ж, такая мысль была даже приятна Сент-Обену.

Девушка стояла на земле, держась за руки Джерваза. Ее слегка покачивало после долгой езды верхом.

— Ты хотел знать — когда? Если ты по-прежнему хочешь меня, можешь прийти завтра вечером. Я приму тебя.

Виконт с облегчением вздохнул, почувствовав, что девушка вновь взяла инициативу в свои руки. Не было смысла сомневаться, зачем она его позвала. Завтра он удовлетворит наконец свою страсть и узнает, какова на самом деле миссис Линдсей. Он знавал немало женщин и был уверен, что без костюма для верховой езды и показной невинности Диана окажется в точности такой же, как и все его прежние любовницы. Стоит им несколько раз оказаться в постели, и он с легкостью сможет оставить ее, если она в чем-то его не устроит!

Сент-Обен низко склонился над рукой Дианы, стараясь не дотрагиваться до нее.

— Отлично. В девять тебя устроит?

— Вполне, милорд. Буду вас ждать.

Проводив Диану до дверей, виконт вскочил на коня и выехал со двора. Девушка наблюдала за Джервазом, ожидая, пока лакей отворит ей дверь. Этот колючий лорд Сент-Обен привык поступать, как хочет. Но почему бы и нет? Знатный и богатый, он волен в своих поступках.

Внезапно девушка подумала, что чем-то Джерваз похож на графа де Везеля. Оба привыкли повелевать, оба были незаурядными людьми, и оба… хотели ее. Разница была лишь в том, что француз собирался овладеть ею силой, не думая даже об ее удовольствии. А Сент-Обен, хоть и не привыкший думать о других, похоже, был готов научиться этому. Так что у него были… неплохие шансы. Хвала Богу!

Когда лакей пригласил Диану в дом, она озорно усмехнулась и, подобрав юбки, перешагнула порог. Диана даже не смогла бы толком объяснить, что именно привлекало ее в лорде. Что и говорить, он был очень силен и, кажется, честен. И у него такое прекрасное — мускулистое и грациозное — тело.

Девушка очень хотела познать тайны любви и надеялась, что его сиятельство лорд Сент-Обен окажется достойным учителем.

Проведя день в приятных развлечениях, Джерваз весь вечер работал в кабинете своего особняка, в Сент-Обен-хаусе. За последние два года он стал главной фигурой в британском правительстве, хотя лишь немногие знали, чем он занимается. Теоретически виконт занимал какую-то, весьма низкую, должность в министерстве иностранных дел. Это была настоящая синекура; Брэнделин появлялся на службе, когда хотел, и отправлял какие-то пакеты с донесениями.

На самом же деле Сент-Обен координировал всю британскую разведывательную сеть. Незадолго до своей преждевременной кончины, премьер-министр Вильям Питт попросил Джерваза заняться неблагодарной работой связного, так как получил отличные рекомендации на Джерваза от его командующего в Индии сэра Артура Уэлсли. За годы службы на Востоке виконт продемонстрировал недюжинный талант к собиранию ценных сведений и составлению по разрозненным сообщениям общей картины происходящего. Теперь его способности понадобились в европейском театре военных действий — что-то уж слишком долго Британия вела войну с Наполеоном.

Существующие разведывательные группы не жаждали делиться сведениями, и требовалось немало такта и жесткости, чтобы уговорить их вести себя иначе. Он оценивал их сообщения и принятые решения: такие люди нередко разрабатывали грандиозные планы, которые вмиг могли опустошить британскую казну. Но эти занятия Сент-Обен считал рутинными.

Менее скучными и куда более опасными были его поездки на континент. Наполеон закрыл для англичан все порты, но Джерваз умудрялся переправляться через канал с контрабандистами. Как и большинство представителей высшего класса, молодой человек прекрасно владел французским и вполне мог сойти за местного. Впрочем, несмотря на это, всегда существовала немалая возможность того, что кузен Франсис получит наследство куда раньше, чем предполагал.

Сент-Обен занимался незаметным, но жизненно важным делом. Оно было ему по душе и поглощало все его помыслы. Однако этим вечером обычное состояние собранности покинуло его, и виконту на рутинные дела потребовалось вдвое больше времени. Последним в целой горе бумаг лежало сообщение из отдела расшифровки. Он был создан больше ста лет назад одним из преподавателей Оксфорда. В нем работало всего несколько человек, и все полагали, что эти люди занимаются каким-то семейным бизнесом.