Мэри Патни - Розы любви

— Уже очень поздно, — проговорила Клер онемевшими губами, — Мне надо идти спать.

— А вы увильнули от ответа, — тихо заметил он. — Как видно, вы из тех людей, которые с удовольствием расспрашивают других, но не желают, чтобы кто-нибудь видел, что творится в их собственных душах.

— Меня не о чем расспрашивать. — Она встала. — Я простая женщина, и у меня была самая обыкновенная жизнь. Он рассмеялся.

— О нет, вас никак не назовешь простой! Все что угодно, но только не это. В вас бездна ума, загнанных вглубь и подавленных чувств… — Он наиграл быструю мелодию, которая отчего-то привела ей на ум кота, подстерегающего птичку. — Вы хотите чувствовать себя желанной, Клариссима? Ну так вот — я вас желаю. В вас есть букет — загадочный, топкий, сложный букет хорошего вина, напитка, который хочется смаковать снова и снова. И еще у вас прелестные ножки — я рад, что для игры на бильярде вы решили использовать кий.

Не удостоив сие замечание ответом, Клер плотнее запахпула свой бесформенный халат и направилась к двери. Каждый раз, когда она делала очередной шаг, Никлас щипал струны арфы.

Она зашагала быстрее — и арфа тоже заиграла быстрее.

Она остановилась — арфа смолкла.

Она резко обернулась.

— Перестаньте надо мной издеваться! Он поставил арфу на пол.

— Я не издеваюсь над вами, Клариссима, — я приглашаю вас на пир жизни, который включает в себя также и смех. — Он встал. — А еще он включает в себя желание. Страсть — это лучший способ забыть все жизненные невзгоды.

Клер пробрала дрожь.

— Теперь я понимаю, отчего вас называют графом-демоном. Ваши рассуждения — это теология дьявола.

— В процессе образования мне пришлось проглотить немало религиозных текстов, и я что-то не припомню, чтобы где-нибудь говорилось, будто удовольствие есть по самой своей сути зло. Зло — это когда причиняешь вред другим людям, страсть же — это источник обоюдной радости. — Он направился к пей. — Уже миновала полночь, и начался новый день. Могу ли я получить свой законный поцелуй?

— Нет! — Клер повернулась и со всех ног бросилась к двери.

— Вы очень разумны, Клариссима, — было бы жаль использовать свое право так рано. До свидания — до скорого свидания.

Последнее, что она услышала, был его негромкий смех…

Спеша по коридорам в свою тихую, безопасную спальню, Клер думала о том, что рассуждения Никласа больше не кажутся ей такими уж бессмысленными. Еще немного — и он чего доброго ее убедит! Воистину прав был человек, придумавший поговорку: «Тому, кто ужинает с дьяволом, нужна длинная ложка».

Она не только полным ходом катилась к погибели, но еще и ожидала ее чуть ли не с нетерпением…

Глава 9

Когда впереди показалась шахта, Никлас остановил коня, чтобы лучше рассмотреть ее. Зрелище было далеко не приятное. Самым высоким из сооружений была труба, изрыгавшая в пасмурное небо черный дым. Рядом с покрытыми угольной пылью зданиями высились отвалы пустой породы, и на сотни ярдов вокруг не было видно ни одного дерева.

— Главный шахтный ствол находится посреди этих зданий, — сказала Клер. — По нему в лаву идет воздух, спускаются люди и поднимается добытый уголь. — Она показала рукой налево. — Отсюда его не видно, но там есть еще один ствол, его называют Бичен. Сейчас он служит в основном для вентиляции, еще по нему иногда спускаются в южную оконечность выработки.

Хотя до шахты было больше четверти мили, до них ясно доносилось буханье парового двигателя.

— Это грохочет насос, который откачивает из шахты воду? — спросил Никлас.

— Да, он работает на старом двигателе Ньюкомена. Современные двигатели Уаттса гораздо мощнее.

Никлас пустил лошадь шагом, и они с Клер продолжили путь вверх по склону холма.

— Насос — это одна из проблем? Клер кивнула.

— Он слишком мал для такой большой шахты. К тому же ему уже почти сотня лет, и он часто ломается.

— Почему же его не заменили на новый? Когда Майкл Кеньон купил эту шахту, он собирался модернизировать оборудование, чтобы увеличить добычу.

— В первые несколько месяцев лорд Майкл осуществил кое-какую реконструкцию, но потом потерял интерес к делу и оставил управление шахтой в руках Джорджа Мэйдока, — пояснила Клер. — В шахте есть несколько старых штолен, по которым вода уходит из нижних выработок, — вот Мэйдок и решил, что не стоит тратить деньги на более совершенный насос. Кроме того, он считает, что для спуска и подъема достаточно старой лебедки на конной тяге. А ведь лебедка с современным паровым двигателем работала бы намного быстрее и была бы гораздо безопаснее.

— Какая близорукость! Новое оборудование действительно стоит дорого, однако оно быстро окупается. Я удивлен, что Майкл целиком передал управление шахтой в чужие руки, — ведь он и сам обладал недюжинной деловой хваткой.

Никлас взглянул на Клер.

— Как вам известно, раньше шахта принадлежала Дэйвисам, но мой дед решил, что от нее больше беспокойства, чем прибыли. Когда Майкл гостил у меня в Эбердэре, он заинтересовался ею. Он счел, что если шахтой хорошо управлять, она станет очень прибыльной, и предложил моему деду продать се. Дед был только счастлив избавиться от того, что доставляло ему столько хлопот, и продал шахту, но с условием, что земля, на которой она находится, останется в его собственности.

— Так вот почему шахта перешла к другому владельцу, — сухо сказала Клер. — Тем, кто в ней работал, никто не потрудился что-либо объяснить. Толковали, что лорду Майклу приглянулась наша долина и он приобрел здесь дом и дело, поддавшись минутному порыву.

— В этом утверждении есть доля правды — впервые приехав в Эбердэр, Майкл действительно влюбился в эти места. Будучи младшим сыном, он не мог унаследовать земли своей семьи, поэтому одновременно с шахтой купил и поместье Брин-Мэнор. — Тут Никласа осенила догадка. — Неужели вместе с шахтой он забросил и дом?

— Насколько мне известно, лорд Майкл уже несколько лет не появлялся в наших краях. Когда он закрыл Брин-Мэнор, это лишило местных жителей еще пятнадцати рабочих мест. — И Клер со значением посмотрела на графа.

Тот поморщился.

— Да, похоже, здешние землевладельцы не баловали до липу своим вниманием, не так ли?

— Дела наши идут неважно уже много лет и, как видите дошли до последней крайности, раз уж я обратилась за по мощью к такому нечестивцу, как вы.

Приметив озорной блеск в ее глазах, он не замедлил с ответом:

— Ну, но крайней мере с этой стороны все обстоит неплохо. Я даю вам великолепную возможность стать еще од ной христианской мученицей.

Их взгляды встретились, и оба расхохотались. Черт побери ему определенно нравилась эта женщина и се едкое чувство юмора. Вот уж кто никогда не полезет за словом в карман!