Кэролайн Линден - Лишь в твоих объятиях

— Но все же возможно. Я хочу поехать с вами.

Алеку не в первый раз захотелось подавить в себе интерес к этой особе. Перспектива предстоящей поездки в Лондон вдвоем наводила его на грешные мысли. Она настаивала, что хочет знать все, и он не мог лгать ей.

— Вам следует знать, что всегда существует вероятность обнаружить нечто не очень приятное, — предупредил он, предприняв последнюю попытку убедить ее остаться.

Она сделала глубокий вдох.

— Понимаю, — спокойно сказала она. — Я готова к худшему. Но я хочу знать, что случилось с отцом.

Алек уступил, убедив себя в том, что его позиция никак не связана с чувством ликования, от перспективы целых два дня провести наедине с ней.

— Очень хорошо. Я заеду за вами утром.

После его ухода Крессида отправилась собирать саквояж, только теперь вспомнив, что ей придется все объяснить Калли. Как она и ожидала, Калли испугалась.

— Тебе действительно надо ехать?

— Да. — Крессида не сказала ей, что майор был против. — Мы отправляемся завтра утром.

— Вдвоем? — Калли кусала губу. — Может быть, мистеру Уэббу поехать с вами?

— Тому нужно остаться здесь. Нас не будет только одну ночь, но если что-то случится, он будет нужен тебе. — Она уложила в саквояж чистую одежду, но ее одолевали сомнения. — Я достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе. И непохоже, чтобы у майора Хейза были намерения изнасиловать меня.

— Ну не знаю, — пробормотала Калли. — На вечере он смотрел на тебя уж очень откровенно…

Крессида фыркнула, но отвернулась, чтобы краска смущения не выдала ее.

— Чепуха.

— И ты не такая уж взрослая, — продолжала Калли. — Бабушка будет беспокоиться.

— Калли, тебе так кажется из-за нашего разговора той ночью. Он не стал бы набрасываться на меня, даже если бы я была самой очаровательной из всех женщин, а я уж точно не такая.

— Но ты очень хорошо смотришься рядом с ним. — Крессида повернулась к сестре, но Калли упрямо кивнула. — Да, оба такие высокие. Рядом с ним ты выглядишь настоящей леди. Я вижу, как он любуется тобой.

— Калли!

— Или восхищается твоим сильным характером. И ты признала, когда говорила с бабушкой, что он очень красивый мужчина.

— Уходи! — рявкнула Крессида.

Капли пожала плечами и, слава Богу, вышла. Крессида возилась с саквояжем, не в силах выбросить из головы слова сестры. Неужели они на самом деле хорошо смотрятся вместе? Интересно, он заметил это или ему все равно? «Конечно, нет», — сказала она себе и пошла полоть огород, чтобы забыть все, что говорит Капли.

Они выехали рано утром и быстро добрались до города. В хорошую погоду, в карете с хорошими рессорами, запряженной доброй лошадью, двадцать миль промелькнули как десять. Когда они оказались в городе, майор стал показывать ей разные достопримечательности, которые она рассматривала с всевозрастающим интересом. Они проехали мимо собора Святого Павла, через запруженную толпой Флит-стрит. Сбоку возникло большое строгое здание, и когда Крессида спросила, что это, он ответил: «Тюрьма Флит»[2]. Сообщение о тюрьме сразу же изменило ход ее мыслей. Когда они завернули во двор таверны, она не смогла промолчать:

— Отец может оказаться там?

— Я проверял, его там нет.

Он спрыгнул с кабриолета и бросил вожжи подбежавшему мальчику с конюшни.

— Вы проверяли? Когда?

Она подобрала юбку и оперлась на его руку, которую он протянул, чтобы помочь ей выйти из экипажа.

— На следующий день после того, как Хейстингс говорил со мной, мисс Тернер.

Он бросил мальчику монету и предложил ей пойти за ним.

— Я не знала этого.

— Поскольку его там не оказалось, я не счел нужным сообщать вам об этом.

Крессида позволила ему взять ее под руку, и пошла с ним в таверну. Его спокойный ответ лишил ее желания задавать новые вопросы. В тот день, когда он подвозил ее в Марстон, он сказал, что ей понадобится кто-то из тех, кто мог бы задавать неприятные вопросы. Сам он задавал их всем, а не только ей, и это ее в какой-то степени успокаивало.

В таверне он снял две комнаты на ночь и договорился насчет ужина. Пока он занимался багажом, Крессида посидела в баре и выпила чашку чаю, а затем они пешком отправились в магазин по продаже литографий, который находился неподалеку. На этот раз она старалась не смотреть в сторону тюрьмы и не думать о том, что еще успел предусмотреть майор Хейз.

Магазин оказался маленьким, втиснутым между двумя другими магазинчиками, цветочным и шляпным. В окнах красовались выставленные на продажу литографии — главным образом популярные рисунки сатирического толка, высмеивающие нового короля и прославляющие королеву Каролайн, которую после возвращения в Англию воспринимали, чуть ли не как героиню. Майор Хейз распахнул перед Крессидой дверь, и она с выскакивающим от волнения сердцем вошла внутрь.

— Чем я могу быть вам полезен, мадам? — Подобострастный маленький продавец, увидев ее, заулыбался, потирая руки.

— Я бы хотела поговорить с мистером Преннером, — произнесла Крессида с вежливой улыбкой.

Майор оставался на шаг позади нее, молчаливый, как слуга. Они заранее договорились о таком распределении ролей, поскольку речь пойдет о ее отце.

Продавец осмотрел ее с головы до ног.

— Конечно, конечно. Я доложу ему, что вы хотите его видеть.

Он заторопился в глубь магазина и исчез. Крессида едва успела обменяться взглядами с майором Хейзом, как он вернулся и пригласил ее пройти с ним.

Это была крошечная комнатушка, которую почти полностью занимали притиснутый к окну письменный стол и книжный шкаф, битком набитый книгами и бумагами. Стоявшее там же кресло не позволяло двери открываться полностью, но Крессида протиснулась внутрь, и вслед за ней зашел майор, после чего встретивший их человечек закрыл за ними дверь.

— Добрый день, мадам. — Уиллард Преннер оказался мужчиной средних лет, лысоватый, с фальшивой улыбкой. Он вытер руки об испачканный чернилами фартук и спросил: — Вы хотели меня видеть?

— Да. — Она подождала, пока взгляд мужчины не переключился с ее груди на лицо. — Меня зовут Крессида Тернер. Я пришла узнать, не известно ли вам что-нибудь о моем отце, Джордже Тернере.

Улыбка моментально исчезла с его лица.

— О чем вы? — Брови Преннера подскочили вверх, и на лице отразилась крайняя степень недоумения. — Вы говорите, мистер Тернер ваш отец? Я уверен, что вам известно о нем куда больше, чем мне.

— Он пропал, а ваше имя я нашла в его конторской книге. Я знаю, что он был у вас незадолго до своего исчезновения, и надеюсь, вы что-то знаете о том, куда он мог подеваться.