Наталья Ручей - Притяжение века

– Как вы ее нашли?

– Деньги все решают, а наш дворецкий – настоящий клад. Мне кажется, он знает все, что происходит в других особняках. Мисс Мэтьюаурсейстик несколько дней как выдала бывшую подопечную замуж, и искала место. А тут бал, Бьянке нужна была компаньонка.

– Похоже, вам повезло со слугами.

– Даже не представляете как. Я подумываю повысить им жалование. Вы знаете, что раньше я платила им сущие пенсы? Удивляюсь, как они до сих пор живы.

Брайн дал ей возможность привыкнуть к его присутствию и снова перешел к наступлению:

– Почему вы не приехали на бал?

– Зачем? Я нашла сестре компаньонку, могу быть свободна и делать, что хочу. Я бы вернулась в Сомерсет, но…

– Но?

– По-моему, о таких вещах неприлично рассказывать…

– Вы начали соблюдать приличия?

Она должна была обидеться, он специально провоцировал, но в ответ улыбка и признание, от которого у него резко повысилось давление:

– Я купила в этот дом новую кровать, большую, просто огромную.

Он быстро скрестил ноги.

– И что? – Голос прозвучал сдавленно.

– Не успела ею насладиться.

Брайн издал то ли стон, то ли рычание, впившись взглядом в скромную старую деву, представив ее в этом же смятом платье на огромной до невозможности кровати, и ее взгляд – кошка, томная, нежная, которая ждет, когда ее обуздают.

– Я говорила, что это неприлично, – ее голос донесся словно издалека, и Брайн вернулся в реальность. – Но я же не собираюсь ее вам демонстрировать, так что меня можно простить, правда?

– Простить?!

Он больше не мог сидеть, видеть ее спокойное лицо. Как смеет она оставаться спокойной, когда он сходит с ума? Он навис над ней, заслоняя отблеск свечей; их взгляды скрестились.

– Нет, ваши ресницы невозможно длинные.

Он отпрянул, подошел к окну.

– У вас есть пятнадцать минут, чтобы переодеться.

– Что?

– Я жду вас в библиотеке, в изумрудном платье, через пятнадцать минут.

Оказаться снова наедине? С ней? Здесь? Он – безумец.

– Я буду ждать в холле, – поправил себя. – Поторопитесь, леди Элфорд, ждать – меньшее из того, что я обожаю.

Она по-прежнему сидела на диване.

– Минута прошла. – Пауза. – Вторая.

Он услышал шуршание материи, уловил дыхание на плече и… дверь открылась, а за ней пустота. Он вылил остатки вина в камин – пламя вспыхнуло, посмотрел на диван, где она лежала, развернулся и вышел. Медленно. Очень медленно. Не хотел уходить.

Он надеялся, что Торнтон не отпустил Михаэля с бала, и брат увидит женщину, которая только что к нему спустилась. Изумрудное шелковое платье, потоком спускающееся с пышных бедер, глубокий вырез декольте, позволяющий, только позволяющий намек на черный корсет, расшитый весенними листьями, собранные вверх волосы и несколько прядей, которые лукаво прикасались к скулам. Руки в длинных перчатках под цвет платья, с двойным рядом маленьких черных пуговичек, и скромный кулон в виде сердечка на тонкой цепочке вместо украшения. Сердечко терялось в вырезе…

– Вы…

Виконт замолчал, но Мэри и не ждала комплиментов.

– Не стоит лгать, – попросила его. – Едем?

Он кивнул, подал ей руку, помог сойти по ступеням дома, сесть в карету. Ее первый бал. Мэри чувствовала себя Золушкой, когда спускалась к нему, но виконт – не ее принц, будем откровенны. В его взгляде застыло непонятное выражение и хорошо, если не брезгливость.

– Я рад, что вы согласились поехать, – сказал виконт, – Бьянке нужна ваша поддержка.

– Мне бы она тоже не помешала.

– Она у вас будет.

Мэри не поверила. Отвернулась к окну.

– Почему? – услышала голос Джеда, и встрепенулась. Он здесь! Но как такое возможно? Карета слишком мала для троих.

– Я сейчас в бестелесной форме. Почему ты не веришь виконту?

– Зачем ему это? Не просто же так?

– Согласен. Не просто.

– Зачем, Джед?

– Тебе будет проще, если доверишься и начнешь считать его другом.

– Нет, друг – это…

– Кто рядом, когда тебе нужен. Кто не оставит плакать, когда тебе плохо. Кто сделает из сахара леденец. Кто ходит с женщиной по модным салонам, и при этом она ему не жена, не любовница. Он хочет как лучше.

Джед прав, виконт ничего не сделал плохого, но… Мэри каким-то непостижимым образом чувствовала, что то, к чему он ее подводит, ей не слишком понравится. Он будто подталкивал ее к краю. Она хотела все оставить как есть, или перенестись обратно, она избегала смотреть в пропасть будущего.

– Не бойся.

– Джед, как все сегодня пройдет, ты знаешь?

– Да, – усмехнулся.

– Мне вернуться?

– Не бойся, – повторил мягче.

– Что-то произойдет, – догадалась Мэри.

– Ты сегодня красива.

– Снова сменил тему. Я сейчас скажу, что хочу вернуться, мне плохо, я…

– Трусиха, – прикосновение к руке. Невинно-дружеское. – Если пойдешь до конца, у тебя будет возможность вернуться домой. Сегодня.

– Правда?

– Да.

– Мне стало еще хуже, – она вымученно улыбнулась. – Ты прав, я трусиха.

– Кулон тебе не подходит.

– Ты прав, но…

– Но ты все равно обворожительна. Не забывай это.

Карета остановилась.

– А что ты имел в виду, когда говорил про леденец?

Виконт помог Мэри выйти. Огромный особняк встретил огнями, музыкой и весельем, но Мэри ощутила тиски грусти в сердце. Предупреждения и ее интуиция слились в один кулак, она затаила дыхание.

– Я буду рядом, – напомнил виконт и сжал ее руку.

Она благодарно улыбнулась, гордо вздернула подбородок и вошла в дом.

– Удачи тебе, конфетка.

Глава 14

Мэри вошла в бальный зал, и едва не упала в обморок от тяжелого запаха духов, пудры, пота, цветов и погасших свечей. Она схватилась за руку виконта.

– Много гостей, – он понимающе улыбнулся.

Их действительно было много. Огромная пышная свадьба, а не вечер для танцев. Виконт подвел ее к распахнутому окну, усадил на софу, сел рядом.

– Это пока вы обвыкнете, а потом танцы.

– Сомневаюсь, что выдержу.

– Не сомневайтесь, я вас не упущу.

Он поднялся, когда к ним приблизилась красивая темноволосая женщина.

– Леди Торнтон, – обратился к ней, – позвольте представить вам леди Элфорд.

Мэри кивнула, раздумывая, стоило ли и ей подняться. Нет, ей все еще дурно.

– Вы долго выбирали наряд, – улыбнулась маркиза, – но это того стоило.

– Спасибо, ваша светлость.