Джулия Гарвуд - Львица

– О Боже! – простонал Лайон.

Ни Кристина, ни Рон не обратили на него никакого внимания.

– Почему вы так уверены? – спросил. Рон. – Вы только один раз видели ее, да и то провели с ней никак не больше пятнадцати минут. Нет, я думаю, вам почудилось. Диана еще ребенок.

– Можете не верить, – ответила Кристина. –Но чему быть, того не миновать.

– Простите?

Лицо Рона вновь приобрело растерянное выражение. Лайон покачал головой. Приятно было думать, что не он один терял всякое соображение рядом с Кристиной.

– Судьба, Рон… – вставил он.

– Мне действительно нужно домой. Тетя Патриция думает, что я сейчас отдыхаю в своей комнате, – призналась Кристина. – Вам придется довериться мне, Рон. Или я теперь должна называть вас Джеком?

– Я пошутила. Не надо так расстраиваться.

Рон вздохнул. Он протянул руку, чтобы удержать Кристину рядом с собой, пока он надлежащим образом отблагодарит ее за внимание к его ране.

Но Кристина отошла так стремительно, что рука Рона повисла в воздухе. Не успел он и глазом моргнуть, как она уже снова стояла рядом с креслом Лайона.

Лайон удивился не меньше Рона. Но в то же время им овладело самодовольство: хотя Кристина, вероятно, и не осознавала этого, она все же инстинктивно вернулась к нему. Это уже была победа, хотя и совсем небольшая.

– Кристина, если вы узнали меня, то почему не сказали об этом Бейкеру и другим? – спросил Рон.

Ее обидел этот вопрос.

– Им придется самим выяснять это. Я никогда бы не выдала секрет, Рон.

– Но я не просил вас хранить этот секрет, – пробормотал Рон.

– Не пытайся ее понять. Это только, погубит тебя, – посоветовал Лайон с улыбкой.

– Тогда ответьте мне, пожалуйста, вы видели, кто бросил в меня нож?

– Нет, Рон. По правде говоря, я была слишком испугана, чтобы оглядываться. Если бы Лайон не защищал меня, я бы, наверное, упала в обморок.

Лайон похлопал ее по руке.

– Пистолет не был заряжен, – запротестовал Рон. – Думаете, я действительно способен выстрелить в кого-нибудь?

Лайон молил Бога, чтобы тот послал ему терпение.

– Не могу поверить, что ты отправился грабить Бейкера с незаряженным пистолетом!

– Почему вы не зарядили пистолет? – спросила Кристина.

– Я хотел испугать их, а не убивать, – пробормотал Рон. – Не могли бы вы оба перестать так смотреть на меня? Могу напомнить вам, что план все же сработал. Лайон, ты сможешь выяснить, кто меня ранил?

– В конечном счете смогу.

Кристина нахмурилась:

– Какое это имеет значение?

– Лайон любит поломать голову, – заявил Рон. – Насколько я помню, балкон Бейкера возвышается над террасой на добрых пятьдесят футов. Кто бы это ни был, он должен был…

– Двадцать футов, Рон, – перебил Лайон. – И на балкон нельзя было взобраться. Перила там слишком слабые.

– Значит, этот человек должен был прятаться где-то за вами, – сказал Рон, пожав плечами. – Нет, это совершенно непонятно. Впрочем, слава Богу, он не очень-то меток.

– Почему вы так думаете? – спросила Кристина.

– Он же не убил меня!

– О, я думаю, он и не собирался вас убивать. Возможно, он лишь хотел заставить вас бросить оружие.

Кристина вдруг поняла, что говорит слишком уверенно. Лайон уставился на нее со странным и напряженным выражением лица.

– Это просто мое предположение, – быстро добавила она. – Вполне возможно, что я ошибаюсь и он не умеет бросать нож.

– Почему ты решила заняться раной Рона? – спросил Лайон.

– Да, почему? – поддержал его Рон.

– Вы меня обижаете, – заявила Кристина. – Вас ранили, и я просто хотела помочь вам.

– Это единственная причина? – поинтересовался Лайон.

– Ну, было еще кое-что, – призналась Кристина. Она отошла к двери и продолжила:

– Разве вы не говорили мне, что вы – единственный друг Лайона?

– Я мог сказать подобное, – признал Рон.

– Да, вы сказали, – подтвердила. Кристина. – Я никогда ничего не забываю, похвасталась она. – Мне кажется, что Лайон нуждается в друзьях. Я сохраню ваш секрет, Рон, а вы должны обещать мне не говорить никому о моем визите. Графиня непременно расстроится.

– Он тоже недостоин? – спросил Лайои так, будто это его чрезвычайно развеселило.

– Недостоин? Чего?

Кристина оставила вопрос без внимания и направилась к выходу.

– Кристина!

Вкрадчивый голос Лайона остановил ее.

– Да, Лайон?

– Я ничего не обещал.

– Не обещали?

– Нет.

– О, но вы же… вовсе не общаетесь с графиней. С какой стати вам говорить ей…

– Я провожу тебя домой, любовь моя.

– Я не ваша любовь.

– Нет, моя.

– Я, правда, предпочитаю пойти пешком.

– Рон, как ты думаешь, что скажет графиня, когда я сообщу ей, что ее племянница пешком разгуливает по городу, навещая…

– Вы пользуетесь недостойными методами, Лайон. Это печально.

– Я никогда не боролся честно.

Ее пораженный возглас эхом разнесся по кабинету.

– – Я буду ждать вас в холле, мерзкий вы человек. – Кристина хлопнула дверью, демонстрируя свое возмущение.

– Она совсем не такая, какой кажется на первый взгляд, – заметил Рон. – Она назвала нас англичанами так, словно мы иностранцы. Тебе это понятно?

– Ничего из того, что говорит Кристина, нельзя понять, если не принять во внимание тот факт, что она воспитывалась не здесь, – заметил Лайон, встал и направился к двери. – Наслаждайся бренди, Рон, пока я буду снова воевать.

– Воевать? О чем ты?

– Не о чем, а о ком, Рон. О Кристине, если быть точным.

Смех Рона сопровождал Лайона до самой двери. Кристина стояла у выхода, скрестив руки на груди, и даже не пыталась скрыть свое раздражение,

– Готова, Кристина?

– Нет. Я ненавижу кареты, Лайон. Пожалуйста, позволь мне отправиться домой пешком. Это совсем рядом, всего несколько улиц.

– Конечно, ты ненавидишь кареты, – сказал Лайон голосом, полным веселья. – Как же я не понял этого раньше? – И он взял ее под локоть. Он не столько сопровождал, сколько тащил ее к своему экипажу. Когда они наконец у строились друг против друга, Лайон спросил:

– Может, кареты приводят тебя в такое же смятение, как и седло?

– О нет! Мне просто не нравится такое ограниченное пространство. Оно душит. Вы ведь не собирались говорить графине, что я ушла из дома без разрешения?

– Нет, – признался Лайон. – Ты боишься графиню, Кристина?

– Нет, не боюсь. Но она единственная моя родственница, и я не хочу расстраивать ее.

– Ты родилась во Франции? – спросил Лайон. Наклонившись, он взял ее за руки.

Его голос, его улыбка подбадривали и успокаивали, но Кристину это не ввело в заблуждение. Она понимала, что он хочет застать ее врасплох.