Александра фон Лоренц - Клятва амазонки

— Ну, рассказывай, сынок, где бывали, что видали, — обратился ярл к сыну, вытирая пшеничные усы после первой чаши эля. Усы пожилого мужчины были аккуратно заплетены в две косички.

— Вначале пошли в греки, как обычно, через Ладогу, — начал свой рассказ Ингмар, — на реках в основном нас никто не трогал, опасались отпора. Драккар наш силен, быстроходен. Но кнорр, конечно, приходилось защищать. На волоке напало на нас ме-стное племя….

Сидящие за столом родственники молодого хевдинга и их соседи с удовольствием слушали длин-ный рассказ младшего сына ярла Дагфина. Порой его перебивали собратья по походу.

— Ну, как тебе дом Ингмара? — спросил ра-достный Исгерд, незаметно подойдя к Дануте. — Бу-дем сегодня пировать у него, а потом — у нас. Это недалеко отсюда, мили четыре вглубь фьорда.

— Больше напоминает пещеру или берлогу, только большую. А что, у тебя такой же?

Улыбка Исгерда постепенно превратилась в недовольную гримасу.

— А чем же ваш шалаш лучше?

— И не в шалашах мы живем вовсе, это степ-ной лагерь наш был, летний, — ответила Данута, — а в каменных домах, и печи строим в них, и топятся они не по курному. А вы разложили костры прямо в доме.

— Ты не понимаешь, — перебил ее Исгерд, — здесь холодно, не то, что у вас у теплого моря. Зимой задует северный ветер, занесет все снегом — уви-дишь. Сама будешь рада у костра посидеть.

Мужчине явно не понравилось, что его плен-ница не испытала восхищения от быта норвежцев. Лучше было бы, чтобы Данута быстро вошла в жизнь его большого дома и была довольна ею. Но амазонка сразу почувствовала ненависть со стороны его невес-ты, рыжей Гудрун. Хватило нескольких косых взгля-дов и жестов, чтобы понять, что в доме Исгерда те-перь будет постоянная вражда. Пленницы присели у одного из очагов, не принимая участия в общей сума-тохе. Но скоро появилась пожилая женщина, как вид-но, старшая в этом доме, и по ее распоряжению ра-быни вместе с норвежской девочкой отправились за хворостом. Видно, здесь уже бежать им особо было некуда, и напряженное наблюдение за ними спало.

Милана и Данута огляделись. Голубые холод-ные воды фьорда окружали зеленые поля. А над ними возвышались остроконечные горные вершины. На фоне темно — голубого ясного неба заснеженные горы сияли ярким белым цветом. Склоны гор были покры-ты невысокими сосновыми лесами и женщины отпра-вились туда в поисках дров. Внизу, в селении царило праздничное оживление. И даже в лесу были слышны веселые голоса и звуки приготовления к празднику.

— Красивые горы, но наши краше. И море у нас теплее.

— Рвануть бы сейчас через эти хребты, — мечтательно сказала Данута.

Милана критически посмотрела на подругу и ответила:

— Да, в твоем наряде… без еды…. и неизвест-но, что ждет с другой стороны перевала.

Женщины присели под толстой сосной. Жел-тый душистый ствол поскрипывал под ударами ветра где-то вверху.

— На корабле сюда приплыли, на корабле на-до и выбираться, — наконец продолжила она.

— А как же на корабле? — удивилась Данута, — тут корабли только их, викингов.

— Время покажет, — многозначительно отве-тила ее подруга, — боги дадут случай. А пока будем обживаться, привыкать к новым условиям, и оглядим-ся повнимательней.

— Послушай, Милана! У меня давно кончи-лось твое снадобье! — вдруг вспомнила Данута. — Совсем нет. У тебя еще есть?

— Нет, Торкель неугомонный, каждую ночь ему нужно. Я и пила по две ложки. Не переживай, сейчас твоему не до тебя, свадьба на носу. Да и не-веста молодая, новенькая для него в постели. Меся-цок отдохнешь А я за это время найду травы и сделаю настойку. А ты давно его не пьешь?

— Не помню, что-то подзабыла, ты же сама говорила, если забеременею, поможешь скинуть. Я и внимания не обращала. А, что нужно знать, когда я его не пила?

— Я должна знать, какой срок беременности. Скинуть можно, если маленький.

— А ты сама?

— У меня еще чуть-чуть есть. Да ты не вол-нуйся, кто знает, может, ты быстро не хватаешь, — успокоила подругу Милана, — вот ты другое скажи. Какой у них здесь дом, мне все равно, жить я здесь не собираюсь. Но привязалась я к Торкелю. Неплохой он человек, и ко мне хорошо относится. Я знаю, что здесь он на мне не женится, сам и так еле-еле из ра-бов выбрался. А тут жена — бывшая рабыня. Может, уговорю уехать к нам? Тогда и тайно бежать не надо будет. А ты что думаешь о своем Исгерде?

— Ничего не думаю, но если бы он меня по-сватал, пошла бы за него. Но что говорить пустое, у него здесь дом, а скоро и жена будет. Не мой он, а долго в рабынях я не выдержу.

Девушки, нагрузив на спину вязанки хвороста, пошли по направлению к странным норвежским до-мам. Девочка Герда весело подпрыгивала рядом.

А там уже вовсю шло веселье. Гудрун сидела рядом с женихом в привезенном им наряде.

─ И украшениях нацепила новые! Правда, — злорадно отметила про себя расстроенная почему-то Данута — даже красивый наряд не помог рыжей про-стушке.

Они положили хворост на указанное место присели на бревно во дворе. Указаний пока больше не последовало. А в длинном доме стоял веселый шум, слышалась музыка, песни. На них никто не обращал внимания. Девушки были голодные и усталые

— Надо ночевку искать, и поесть, может, да-дут, — хмыкнула Милана

Вдруг распахнулась дверь, и из дома вывали-лось несколько разгоряченных от медовухи молодых парней. Заметив красивых рабынь, они сразу же под-сели к ним и что-то начали говорить на норвежском — Данута принципиально не учила язык, думая, что долго тут не задержится. Поэтому она не очень пони-мала, что говорят норвежцы. Но по их жестам нетруд-но было понять, что они восхищены красотой рабынь и предлагают провести вместе с ними ночь. Данута с Миланой молча встали, решив отыскать пожилую хо-зяйку, и спросить, где им можно переночевать. Но подвыпившие кавалеры не отставали. Были они моло-дые, лет по двадцать-двадцать два, но весьма рослые. Один из них схватил девушку за грудь — амазонка сделала молниеносное движение, и парень повалился как сноп. По дикий хохот друзей он бросился на Да-нуту, но она поставила хитрую подножку из арсенала Полонеи, и наглец снова упал. Девушки повернулись и пошли подальше от дома. Малышка Герда, которая сидела рядом с молодыми рабынями, всполошившись, побежала в дом. Взбешенный не на шутку парень, вы-крикивая норвежские ругательства в адрес дерзкой рабыни, догнал ее и поймал за длинную косу. Но в это время открылась тяжелая дубовая дверь дома, и в ней показался Исгерд, а за ним и Торкель с Ингмаром. Увидев, что Ульф, двоюродный брат его невесты, держит Дануту за косу, Исгерд вихрем вылетел на улицу и сжал его руку железной хваткой. Освобо-дившись, девушка отскочила в сторону. Тогда Исгерд с размаху, снизу вверх, ударил наглеца с такой силой в подбородок, что тот улетел в темноту. Второй лю-битель чужих рабынь подбежал к загородке, устроен-ной для скота, и выломал здоровенный кол.