Патриция Хэган - Пылающие души

– Это невозможно, миссис Маршалл. Капитан занят, как и все мы. Будьте любезны подчиниться распоряжениям, и тогда мы переправим вас на борт крейсера и разместим в каютах.

– Впрочем, не важно, какой корабль довезет нас до места назначения, – отсутствующим тоном проговорила миссис Маршалл, направляясь к своей каюте. – Передайте капитану, что мы вскоре будем готовы.

Гаррис ушел, а Джулия услышала, как мать пробормотала себе под нос:

– Неудивительно, что вдобавок к хлопку он потребовал деньги. Он не собирался в ближайшее время везти его на Бермуды и продавать.

Джулия горько усмехнулась:

– Не беспокойся об Айронхарте, мама, он ничего не потеряет. Давай поскорее покинем этот злополучный корабль и забудем о нем.

Джулии понадобилось всего несколько минут, чтобы уложить вещи в сундук, а затем она решила, что перебираться с корабля на корабль неприлично в одной ночной рубашке и халате. Она разделась и выбрала в сундуке самое простое из своих платьев.

– Любой художник был бы счастлив запечатлеть эту красоту! Резко обернувшись, она обнаружила, что смотрит прямо в пылающие желанием глаза Дерека Арнхардта. Его взгляд бесцеремонно блуждал по ее телу. Несмотря на досаду, вызванную дерзким и бесшумным вторжением. Джулия застыла, как загипнотизированная грубоватой красотой его лица и налитого силой тела.

Его торс был обнажен, и у Джулии задрожали пальцы от желания провести по темным густым волосам на широкой груди, прижаться к ней щекой и услышать ровное биение сердца.

Джулия стиснула зубы, злясь на себя за слабость. Схватив первую попавшуюся под руку одежду, она поспешила прикрыть наготу и надменно процедила:

– Прежде чем войти в комнату леди, джентльмен обязан постучать в дверь.

Дерек разразился самодовольным, беспечным смехом, приведя Джулию в бешенство.

– А я и не пытаюсь сойти за джентльмена. И вам не советую делать вид, будто вы – леди. Не забывайте: мне доподлинно известно, как быстро исчезает ваша холодная надменность в моих объятиях.

Джулия отвернулась, рывком натянула платье через голову и непослушными пальцами принялась застегивать пуговицы на спине. Дерек явно наслаждался ее возмущением.

– Я помогу, – заявил он и взялся за пуговицу, однако Джулия оттолкнула его, но тотчас поняла, что без помощи ей не справиться. Откинув волосы, она повернулась спиной к Дереку, поеживаясь от прикосновения его ловких пальцев. Застегнув платье, он порывисто обхватил Джулию обеими руками и привлек ее к себе, лаская ладонями груди.

Джулия почувствовала настойчивую пульсацию его мужского естества, прижатого к ее ягодицам, и попыталась высвободиться, но Дерек не отпускал ее.

– Зачем ты сопротивляешься? – прошептал он, касаясь губами ее щеки. – Тебя тянет ко мне, как и меня к тебе. Этому надо радоваться. Именно такие чувства мужчина и женщина должны испытывать друг к другу.

Выслушав это дерзкое заявление, Джулия с силой наступила на ногу Дереку. От неожиданности он разжал объятия, и она быстро отпрыгнула в сторону, а затем, не давая ему опомниться, развернулась и ударила его коленом в пах.

Он с криком схватился за живот и скорчился.

– И поделом вам! Никто не давал вам права обращаться со мной как с животным! – воскликнула Джулия. – Вы дикарь, Дерек Арнхардт, для вас женщина лишь средство удовлетворения похоти, и ничего более. Запомните раз и навсегда: я вам не рабыня, не любовница и не потаскуха!

Он вскинул голову и удивленно уставился на нее потемневшими отболи глазами.

– Вы потребовали у мамы часть моего приданого, грабитель! Подумать только, я рисковала ради вас жизнью! Если бы не я, вы до сих пор мучились бы в цепях! Надеюсь, янки когда-нибудь поймают вас и повесят…

Он выпрямился, и на его лице появилось угрожающее, злобное выражение. Джулия надменно вздернула подбородок, всем видом показывая, что ничуть не испугалась. На самом деле ее сердце ушло в пятки: над ней возвышался громадный, мстительный человек, которому она причинила страшную боль и нанесла непростительное оскорбление.

Дерек схватил ее за горло, но Джулия вызывающе взглянула ему в лицо.

– А теперь послушай меня, спесивая девчонка. Мои матросы согласились рискнуть жизнью, чтобы доставить тебя на Бермуды. За такой риск не грех и приплатить. Твоя мать охотно отдала деньги, лишь бы увезти тебя подальше от Саванны. И, по-моему, это к лучшему. Надеюсь, ты вскоре станешь женой Оутса. Вы с ним – два сапога пара. – Он вновь окинул ее взглядом, на этот раз пренебрежительным. – Да, ты хороша собою, но таких женщин на свете множество. Помни об этом. Не обольщайся, я вовсе не околдован тобой. Я не лежу по ночам без сна, мечтая о тебе. Ты ничем не лучше других женщин, с которыми я спал и которых мне еще предстоит познать. Тебе нравится думать, что тебя подвергли насилию, запугали, принудили к близости, потому что лицемерие не позволяет тебе признаться: ты жаждешь мужчину так, как любой мужчина жаждет женщину!

Он разжал пальцы и грубо оттолкнул Джулию.

– Спасая меня, ты в первую очередь заботилась о себе, и тебе это известно, – продолжал он в новой вспышке ярости. – Эгоистичное и избалованное создание! Мне жаль Оутса, которому достанется такая жена. – Он указал на сундук и повелительно произнес: – Немедленно собирай свои вещи и убирайся с моего корабля и из моей жизни.

– Я сама жду не дождусь этого счастливого момента, – язвительно парировала Джулия. – Теперь-то я понимаю, почему матросы прозвали вас Айронхартом… если у вас вообще есть сердце!

Черные глаза Дерека метали молнии, ноздри раздувались, а кулаки непроизвольно сжимались. Еще никогда в жизни он не испытывал столь сильного желания ударить женщину и сдерживался с трудом.

– Даже если ты сейчас разденешься, ляжешь в постель и позовешь меня, я до тебя и пальцем не дотронусь! Мне нет до тебя дела. Ты для меня – пустое место, как любая шлюха. Проваливай отсюда!

Схватив первый попавшийся под руку предмет – миску с рыбой, – Джулия запустила им в капитана. Миска ударилась ему в грудь.

– Ублюдок! – выпалила Джулия, по щекам которой ручьем катились слезы. – Надменный ублюдок! Когда-нибудь янки разделаются с тобой! Попомни мое слово – тебя бросят на корм рыбам!

Не сказав ни слова, Дерек покинул каюту, хлопнув дверью так, что затряслись стены.

Джулия закрыла лицо руками, злясь на него и на себя. Подумать только – она находила его привлекательным… Как стыдно ей было вспоминать часы, проведенные в его объятиях, полеты к вершинам блаженства и экстаза! Дура! Набитая дура!

Слава Богу, больше они никогда не встретятся. За это Джулия была благодарна судьбе.