Дебра Маллинз - Две недели с незнакомцем

И только он один знал, какие сокровища, какие восторги таились под ее юбками.

Воспоминания об оранжерее взорвались в его мозгу, воспоминания об их необузданной страсти, сковавшей их навсегда. Его внимание снова вернулось к ее вздымающейся груди, колыхавшейся на каждом ухабе, который преодолевал экипаж на пути домой. Перед его мысленным взором вновь встала картина этой обнаженной груди и раскинутых ног… он почти ощущал под руками ее нежную кожу.

Интимная атмосфера полумрака закрытого экипажа волновала до стука в висках.

– Ты не должна была выходить наружу со Стендишем, – наконец произнес он.

Она кивнула.

– Я вовсе не собиралась…

– Знаю, что ты не собиралась вступать с ним в связь. Он неотрывно смотрел на ее пухлые губы, и дракон желания поднял голову, просыпаясь.

– Ты на меня не сердишься?

– Нет, не сержусь. – Он не осмеливался развивать эту тему. Он адски приревновал ее и теперь старался справиться с этим незнакомым чувством. Оно поразило его так внезапно, с такой силой, что он действовал не раздумывая… Просто бросился в бой, защищая свою женщину.

Никогда ни одна женщина не заставляла его так безрассудно терять самообладание.

– Ты выглядишь сердитым.

– Я зол на него… за то, что он посмел коснуться тебя. – Он окинул ее жадным взглядом собственника. – Тебя… мою жену.

Она резко втянула в себя воздух, и ярость отразилась на ее лице, сделав ее похожей на рассерженного котенка.

– Я отлично понимаю, как ты себя чувствовал.

– Я рад, что тебе не понравилось его внимание. Теперь мне не придется посылать ему вызов.

– Я не это имела в виду… – Тут до нее дошел смысл его слов, и глаза ее в ужасе расширились. – Вызов? На дуэль?! О нет, Саймон!

– Он прикоснулся к моей жене. – Ярость звучала в его голосе. – Хотя, возможно, встреча на рассвете это как раз то, что нужно.

– Тебя могут убить!

Он надменно выгнул бровь.

– Леди, должен вам сообщить, что я отличный стрелок.

– Тогда он умрет. – Люси ломала руки, что сделало ее похожей на актрису мелодрамы. Страх исказил черты ее лица.

Саймон вновь ощутил укол ревности.

– Ты так о нем тревожишься?

– Я тревожусь о тебе! Этот скандал…

– Мне плевать на чертов скандал! – Его глаза впились в ее лицо, жаркое пламя желания с каждым вдохом растекалось по нему. – Никто не должен прикасаться к моей женщине, кроме меня!

Широко распахнутые изумленные глаза Люси неотрывно смотрели на него, вызывая желание уложить ее прямо тут и свирепо, по дикарски, овладеть ею. Видимо, она уловила это его чувство, потому что выражение ее лица смягчилось.

– Тебе не нужно беспокоиться. Я не хочу ничьих прикосновений, кроме твоих.

Эти тихие, так невинно произнесенные слова полностью лишили его самообладания.

Быстрым движением он пересел на ее сторону и оттеснил ее к стенке кареты.

– Я хочу стереть его из твоей памяти.

Не в силах удержаться, Саймон стал целовать Люси, дав волю кипящей в нем страсти. Ее запах и вкус кружили ему голову, раздувая пламя, которое никогда не гасло.

Он постарается, чтобы в ее мыслях не было места другому мужчине. Никогда!

Его поцелуй, сладостный и крепкий, как вино, похитил ее дыхание и разум. Уже знакомое, привычное желание поглотило Люси, и она закрыла глаза. Только что Саймон был холодным и почти чужим, а теперь он целовал ее так, словно от этого зависела сама его жизнь. Ей хотелось спросить его еще кое о чем, но его пальцы, скользнувшие вверх по ее ноге, заставили позабыть обо всем. Другие мысли рассеялись, как утренний туман.

Его руки ласкали ее с грубоватой нежностью, и это наглядное доказательство его желания усиливало ее собственное томление. Неужели он хочет ее так сильно? Она оторвалась от его рта и жадно вдохнула воздух. Тогда он прильнул губами к ее шее, покусывая нежную кожу. Томный стон вырвался из ее уст.

Он что то невнятно прорычал и уткнулся лицом ей в грудь, нетерпеливо отодвинув жемчуга. Другая его рука в это время дергала вверх ее юбки.

Удивленно вскрикнув, она опустила руку, мешая его попыткам. Они же находились в карете! Но хотя она поймала его пальцы, остановить Саймона ей не удалось. Да она этого и не хотела.

Ей очень хотелось, чтобы он видел в ней женщину, а не сельскую простушку, готовую упасть в обморок при одном упоминании о брачной постели.

Он откинулся, потянув к себе ее руку для поцелуя и прижав ее затем к своей груди. Бурный стук его сердца гулко отдался в ее ладони. Она слышала его прерывистое дыхание и положила другую руку ему на плечо. Спустя мгновение его руки оказались под тонким муслином ее юбки и скользнули вверх по бедрам. Когда ткань собралась волной у нее на талии, он удовлетворенно уставился на ее тело.

– Вот она, вся тут, – пробормотал он, нежно водя пальцем по пушистому бугорку.

Она отозвалась тихим стоном.

– Ты такая красивая. – Он перевел взгляд на ее лицо, но пальцы продолжали ласкать чувствительную женскую плоть. – Стендиш хотел тебя, и это довело меня до безумия.

– Но я его не хотела. – Она выгнулась навстречу мужу, купаясь в нахлынувших чувствах. – Я хочу только тебя.

Глаза его потемнели, кожа на скулах натянулась… пальцы продолжали ласкать ее.

– Милая моя жена… – пробормотал он.

– Саймон, – выдохнула она, вцепившись в его плечи. Жгучая потребность в нем нарастала неудержимо. Ее кожа стала сверхчувствительной, так что даже дуновение воздуха ощущалось болезненно. Грудь Люси напряглась, соски отвердели, превратившись в острые пики, упершиеся в ткань платья. Его пальцы дразнили ее женскую плоть, поглаживая, слегка погружаясь внутрь, заставляя ее метаться от дикого желания. Она вновь и вновь повторяла, почти выпевала его имя в одном ритме с его ласками, запрокидывая голову… А Саймон уверенно вел ее к пику наслаждения.

И вот оно настигло ее, обрушившись внезапно, с безудержной силой вырывая из ее груди вскрик.

Подложив ладонь под ее затылок, он выпил этот вскрик поцелуем. Она жалобно захныкала, прерывисто втягивая воздух ноздрями. Тело ее продолжало трепетать в глубоком восторге.

Мгновения шли. Его пальцы замерли. Он прервал поцелуй, стал гладить ее локоны и шептать нежные похвалы. Она, трепещущая, лежала в его объятиях.

В этот момент карета остановилась.

Голова Саймона резко дернулась вверх. Он бросил взгляд на дверцу и тихо промолвил:

– Вот мы и дома.

Глава 10

Желанья сладость счастье обещает,

Но честь его жестоко подавляет.

Они вышли из экипажа с притворным достоинством, надеясь, что слуги не расслышали звуков их страстной интерлюдии. Поднимаясь к парадной двери их дома, Саймон бросил взгляд на Люси. Щеки ее раскраснелись, глаза сверкали. Ну а если ее прическа немного растрепалась, это могло быть следствием усердных танцев.