Шеннон Дрейк - Неистовый рыцарь

«Господи, помоги мне!»

Аллора попыталась оторвать пальцы от кубка, но они словно прилипли к ножке. В зале вдруг стало очень жарко, и все закружилось перед ее глазами. Она посмотрела вокруг. Каменные стены были завешаны нормандскими гобеленами. Камины пылали. Радужные цвета нарядов знатных гостей смешались в одно яркое пятно. Слуги суетились вокруг столов. Сложные прически дам покачивались рядом с остриженными головами кавалеров. То здесь, то там слышались смех и разговоры. От каминов тянуло дымком, отчего в зале рыло несколько туманно. Руперт играл на своей лютне, и, как ни удивительно, голос придворного балагура, когда он запел любовную балладу, оказался необыкновенно красивым и печальным.

Комната продолжала кружиться…

«Потерпи. Ждать осталось недолго» — приказала себе Аллора».

Он только что сказал, что задумал брачную ночь. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом.

— Вот как? — запоздало отреагировала она на его слова. А сама подумала: «Ну нет, милорд! Вы проспите всю брачную ночь, а я наконец сбегу и обрету свободу от вас и от всего этого… неприятного пламени в крови, которое вы умеете так быстро зажигать, от гнева…»

И страсти.

Брет смотрел на нее изучающим взглядом. «Боже всемогущий! Только бы не выдать себя!»

— Да, миледи, — очень тихо сказал он. — Вы скоро сами убедитесь в этом, Аллора. Я сделал все, чтобы эта ночь прошла для вас по возможности приятно. И интимно. У меня нет никакого злого умысла, леди, хотя временами я словно вижу, как торчат колючие шипы из вас, и очень сожалею, что вас вынудили стать пешкой в этой игре.

— Но ведь и вы всего-навсего пешка, милорд.

— Я участвую в этой игре сознательно и по совершенно другим причинам. Так что давайте начнем нашу совместную жизнь с мирных отношений, договорились?

Она быстро встала, так как не могла больше ни минуты сидеть рядом с ним, а главное, не находила, что ответить ему.

— Мой дядюшка! — вдруг воскликнула она, пытаясь найти хоть какой-нибудь предлог, чтобы отойти от Брета. Он пристально смотрел на нее своими синими глазами, и она, запинаясь, проговорила: — Надо подойти к нему. Он машет мне рукой. Извините, прошу вас…

— Подойдите к своему дяде, леди. Но помните, что вы должны вернуться, как только я позову. Возвращайтесь скорее, иначе могут сорваться мои планы.

Она не поняла, о чем он говорит, но закивала головой в знак согласия. В тот момент она была готова согласиться с чем угодно, лишь бы отойти подальше от Брета.

Аллора торопливо направилась к дядюшке, оживленно беседующему у камина со своим престарелым другом лордом Майклом. Тот поцеловал ее в щеку и пожелал счастья.

Роберт откашлялся и сказал:

— Прошу тебя, Майкл, оставь нас ненадолго; мне надо шепнуть пару слов своей племяннице. Ах, извините, она ведь теперь стала графиней!

— Именно так, — согласился Майкл и, поклонившись, оставил их вдвоем.

Дядюшка высоко поднял кубок в знак пожелания ей счастья на долгие годы. Понизив голос настолько, что его стало еле слышно — а она впитывала каждое его слово, он сказал:

— Пузырек стоит возле кровати. В городском особняке ориентироваться очень просто: внизу большой холл и гостиная, из кухни, расположенной рядом, ведет черный ход. Там я тебя и встречу. Приведу тебе коня. За городом нас будет ожидать твой отец…

— Почему отец сам не приедет за мной?

— Потому что, черт возьми, он слишком благороден. И пусть будет в безопасности на тот случай, если нас вдруг обнаружат. Но тебе нечего тревожиться, он встретит нас на старой дороге, по которой еще римляне шли на север. Затем мы свернем в лесной массив и поедем малоизвестными тропами. Не бойся, я тут знаю все дороги. — Дядюшка еще ближе наклонился к ней. — Вильгельм собирается сразу же отплыть в Нормандию, чтобы участвовать в осаде одной крепости. Должно быть, король прикажет Уэйкфилду сопровождать его, потому что потребуются военный опыт графа и его люди. Когда мы будем мчаться к себе на север, они уже будут держать путь в Нормандию. Все будет хорошо, только не забудь про пузырек возле кровати.

— Я на тебя надеюсь!

Он поцеловал ее в обе щеки, делая вид, что от души поздравляет со вступлением в брак. А себя — с освобождением. Но на этом он не успокоился и снова зашептал, приказывая:

— Аллора, ты должна быть там, племянница! Не подведи. Этот человек не обидит тебя. Предложи ему выпить вина вместе с тобой, прежде чем приступить к исполнению супружеских обязанностей. — Аллора почувствовала, что краснеет. — Но смотри, как бы он не заметил, что ты льешь из пузырька в кубок. А потом, Аллора, обязательно будь там, куда я приказал тебе прийти.

Дядюшка повернулся и, быстро отойдя от нее, присоединился к группе мужчин, беседующих по другую сторону камина.

Аллора поискала глазами отца, но не нашла его. Не увидела она ни своего мужа, ни его матери, ни сестер. А гости, отведав вина из королевских запасов, уже вовсю веселились — голоса мужчин стали громче и грубее, голоса женщин звучали звонче. Стало очень шумно, на Аллору искоса поглядывали.

Неожиданно кто-то притронулся к ее плечу. Она оглянулась и увидела совершенно трезвое лицо мужчины — худощавое, красивое, открытое, с карими глазами, — и вспомнила, что Брет уже представлял его как одного из самых верных своих друзей во всем христианском мире — и на поле боя, и в мирное время. Это Этьен.

— Миледи! — Он поклонился и поцеловал ей руку.

— Графиня! — произнес еще один мужчина по другую сторону от нее. Это был рыцарь из окружения ее мужа, Джаррет.

Какой надо быть теперь осторожной! Рассчитывать каждый шаг, чтобы не оступиться. Быть любезной и с ними, и с Бретом.

— Ваш супруг приготовил для вас подарок, миледи, сказал Джаррет. — Прошу вас, пойдемте с нами. Надо всего лишь спуститься по лестнице и выйти во двор.

Она недоверчиво нахмурилась. Где же Роберт? Не видно. Не видно ни короля, ни леди Фаллон, ни сестер Брета. Ни даже самого Брета. Все знакомые лица куда-то исчезли. Возле ярко пылающего камина о чем-то беседовали знатные норманны, собаки отдыхали у их ног. Визгливо расхохоталась какая-то женщина, очевидно, хлебнувшая лишнего на свадебном пиру.

Куда, черт возьми, все исчезли?

— Миледи! — вежливо напомнил о своем присутствии Джаррет.

— Боюсь, что я не совсем вас поняла. Все условия, касающиеся нашего брака, были согласованы между графом Уэйкфилдом, моим отцом и королем. Если бы милорд пожелал сделать мне подарок, то вручил бы его утром, после церемонии, как я понимаю, — встревоженно сказала она.

— Миледи, ваш муж — очень любезный человек, и ему захотелось сделать вам сегодня вечером подарок. Нам нужно только выйти во двор.