Джо Беверли - Ночи без сна

— Когда?

— Слишком скоро. У капитана Вейвасаура есть груз чая, который он не смог выгрузить там, где предполагалось.

— Его нельзя везти сюда. Луна с каждой ночью становится все полнее.

— У нас здесь пасмурная погода, поэтому есть шанс, что небо будет затянуто облаками…

— Опять шансы!

— Сьюзен, контрабанда — рискованное занятие.

— Именно поэтому я не хочу иметь с ней ничего общего.

— Нет, именно поэтому ты не хочешь, чтобы я принимал в этом участие. Перестань!

Его властный тон заставил ее замолчать. Он прав. Ее паника способна скорее погубить, чем помочь ему.

— Разумеется, мы не будем разгружать судно здесь. Чай легкий, так что можно будет использовать для разгрузки какое-нибудь труднодоступное место, например Ирландскую бухту. Мы ею не пользовались уже много лет.

У нее перехватило дыхание. Она понимала, что это всего лишь одна из многочисленных бухт на побережье. Тем не менее ей казалось предательством по отношению к Кону использовать для разгрузки контрабанды эту бухту, когда он находится здесь.

— Там очень трудно взбираться с товаром.

— Можно сбросить веревки и поднять чай с их помощью. Патрульным тоже трудно туда добраться. Или можно попросить Вейвасаура сбросить в воду тюки и поставить вехи, а потом подобрать груз с помощью лодок.

Дэвид с головой погрузился в свои планы, но Сьюзен знала, что Гиффорд будет, словно коршун, бдительно следить за побережьем.

— Дэвид, если я отыщу золото, ты сможешь повременить?

— Такой случай нельзя упускать. Отличный груз, уже готовенький, только и ждет, чтобы его забрали… Ну да ладно. Если ты найдешь деньги, то мы ляжем на дно на целый месяц, а то и на два. Тебе, наверное, будет труднее искать деньги, когда здесь живет граф?

— Не думаю, что его присутствие что-то меняет, разве только если они спрятаны под его кроватью. Но там их нет. Я уже проверила все такие места под прикрытием весенней генеральной уборки. Скажу откровенно, я считала, что найти их будет гораздо проще. Ведь он должен был иметь к ним свободный доступ, чтобы добавлять деньги или брать какие-то суммы.

— А может быть, он все деньги тратил на свои снадобья и прочий вздор, — с ухмылкой сказал он. Сьюзен показала ему однажды спальню графа с гирляндами сушеных фаллосов, и он чуть не умер со смеху.

— Не забудь, что я была его секретарем и знаю, сколько он тратил. Из того, что он получил от «Драконовой шайки» только за последние годы, где-то должно быть припрятано более двух тысяч золотом. Такую сумму нелегко спрятать, даже если рассовать ее по частям по всему дому. И я обязательно нашла бы хоть один из таких тайников.

— Может быть, есть какая-то потайная комната или тайник в стене? — высказал предположение Дэвид.

— Я уже думала об этом, но в доме очень мало деревянной обшивки.

— Через два дня я должен сказать Вейвасауру о своем решении.

— Два дня? Ладно. Я буду, не разгибая спины, искать какие-нибудь хитрые тайники. Кстати, Кон привез с собой секретаря.

— Кон? — с интересом переспросил Дэвид.

«Только бы не покраснеть» — подумала она.

— Когда-то я знала его под этим именем. Оно просто сорвалось у меня с языка. Послушай, его секретарь…

— Разумеется, у него есть секретарь.

Они начали крутой подъем к Крэг-Уайверну, и, возможно, именно поэтому у нее так сильно колотилось сердце.

— Он заставил секретаря просматривать все записи и документы. Что, если там встретится что-нибудь относительно контрабанды?

— Разве ты не знаешь?

— Граф был сумасшедшим и в отношении отчетности. Он писал для себя записочки на клочках бумаги и рассовывал их в самые неожиданные места. То же самое он проделывал и с письмами, которые получал.

— Сильно сомневаюсь, что Мэл писал ему письма.

— Я знаю. Но почему-то уверена, что этот де Вер обязательно что-нибудь раскопает.

— Будем решать проблемы по мере их возникновения, — улыбнулся он. — Что-то ты слишком нервничаешь. Это на тебя не похоже.

Ей снова захотелось сказать ему всю правду, но она должна была скрыть свое прошлое — по возможности все прошлое.

— Пора тебе прекратить свою работу, — сказал он. — Это неподходящее для тебя занятие.

— Если я не вмешиваюсь в твои дела, то и ты мне не указывай. — Она остановилась, чтобы отдышаться, хотя раньше у нее никогда не было потребности в этом. — Ты ведь и сам у него работаешь.

— Я управляющий его имением, — сказал Дэвид без малейших признаков одышки. — Это вполне подходящее занятие для джентльмена. Экономка — совсем другое дело. С тобой все в порядке?

«Нет, нет. Со мной далеко не все в порядке. Боюсь, что я в полном замешательстве. Я очень хочу встречи с Коном и одновременно цепенею от страха при мысли об этой встрече».

— Просто я устала. Прошлой ночью я тоже почти не спала.

— Я не хочу помыкать тобой, Сьюзен, но был бы рад, если бы ты бросила эту работу и не тревожилась обо мне.

— Я собираюсь подыскать себе замену, но сначала хочу в последний раз попытаться найти золото. А что касается тревоги за тебя, то как мне не тревожиться?

— Может быть, тебе лучше уехать отсюда?

Она остановилась в прохладной тени, отбрасываемой домом.

— Уехать? Ты хочешь, чтобы я уехала?

— Я не хочу, чтобы ты уезжала, но и не хочу, чтобы ты беспокоилась за меня. Не могу я обещать ради тебя жить без риска. Ты это знаешь.

— Знаю. Извини, я сегодня не в своей тарелке.

— Месячные, наверное? Не так ли?

Месячных у нее не было, но она улыбнулась и сказала:

— Что-то ты слишком много знаешь о женщинах.

Он рассмеялся, и они, пройдя под аркой, направились ко входу в поместье графа Уайверна.

Глава 11

Кон сбежал из Крэг-Уайверна.

Под официальным предлогом проверки состояния поместья и знакомства с арендаторами он, прихватив с собой молодого Джонни Уайта, сбежал в нормальный мир, о существовании которого легко забыть, если живешь, отгороженный от него крепостными стенами Крэг-Уайверна.

Проехав верхом около часа, он понемногу успокоился, наблюдая нормальное течение повседневной жизни в этой части Девона. Снова его поразила странная тишина и отсутствие людей, кроме стариков и детишек. Но постепенно вокруг становилось многолюднее, причем люди были настроены доброжелательно и, кажется, были рады поговорить с новым графом. И все они были контрабандистами, участвовавшими в операции прошлой ночью.

Воспользовавшись гостеприимством хозяев одного коттеджа, он пообедал с ними, поговорил о проблемах земледелия — как будто еда на их столе была выращена их собственными руками.

И повсюду он чувствовал невысказанный вопрос: как он относится к контрабанде? И он, не отвечая прямо, как мог, дал ответ на этот вопрос: он не намерен что-либо менять.