Саманта Джеймс - Торжество любви

Иен тронул коня вперед, и Сабрина последовала за ним. Со свинцового неба посыпал холодный моросящий дождь. Клокочущую массу туч надвое расколола вспышка молнии, и по небу прокатился гром — зловещая угроза небес.

На душе у Сабрины стало тоскливо. Не отпускала единственная мысль: не слишком теплая встреча.

Но еще прежде чем копыта их лошадей прогрохотали по настилу подъемного моста, откуда-то раздался крик: — Возвращается! Мак-Грегор возвращается!

Когда же путники въехали во внутренний двор, там уже собралась толпа мужчин, выстроившихся в неровную линию. Теперь они окружили приехавших. Сабрина удивилась: их было не меньше сотни, самого разного роста, наружности, возраста и положения. Несмотря на килты, оставлявшие неприкрытой большую часть ног, они представляли собой грозное зрелище — настоящие солдаты.

— Это твоя жена, Иен? — выкрикнул кто-то.

В следующую секунду муж оказался рядом, да так близко, что их колени соприкоснулись. Он взял ее ладонь в свою и высоко поднял сплетенные руки.

— Сабрина! Моя жена! — прозвучал ответ.

Толпа взорвалась приветственными возгласами, такими громкими, что казалось, под ногами содрогнулась земля. Сабрина почувствовала, что оказалась в воздухе. Это ее снял с седла, словно курицу с насеста, широкоплечий, рыжеволосый, бородатый гигант.

Он с откровенным любопытством оглядел ее с головы до пят, но сделал это с такой радушной белозубой улыбкой, что девушка тут же ободрилась и у нее пропали остатки страха. Сабрина улыбнулась в ответ.

— Какая она крошка, Иен!

Иен спрыгнул с коня с изяществом, которое не всякий бы заподозрил в человеке его могучего телосложения.

— Зато кусается так, что уложит любого здоровяка.

— Но только не тебя, Иен! — Великан подмигнул своему главарю.

— Согласен, Фрейзер, меня ей не одолеть.

Что это? Предупреждение его не злить? Сабрина развернула плечи и выпрямилась, словно копье. Две пары глаз встретились — одни изумрудные, быстрые, с напористым блеском.

Улыбка так и не исчезла с лица Сабрины. «Настало время тебе понять, муженек, — про себя решила она, — если ты хотел заполучить трусоватую, мягкотелую особу, то жениться надо было на ком угодно, только не на мне».

Уголки губ Иена приподнялись, но в глазах появилась твердость. Он хлопнул Фрейзера по плечу и весело ответил в тон ему: — Понимаешь, приходится все время быть начеку. У нее язык острее всякого клинка.

— И опаснее любого мужчины.

Разговаривая, они отправились прочь. Сабрина же тихо выходила из себя. А ей что прикажут делать? Развлекать их воинов? Словно неожиданно вспомнив о ее присутствии. Йен резко остановился, оглянулся через плечо и мягко спросил: — Идешь, любовь моя?

«Любовь?» Сабрина размышляла, не влепить ли ему как следует ногой по заду. Но вместо этого кротко улыбнулась: — Как тебе угодно, милорд.

Йен дождался, чтобы жена прошла вперед и первой поднималась по ведущей в парадный зал каменной лестнице. Зачем? — недоумевала Сабрина. Готовит ей ловушку? Испытывает характер? Несомненно, ждет — надеется, когда она допустит оплошность, чтобы показать своим родственникам, кто ее господин.

Но она не доставит ему такого удовольствия. Будет изящной и учтивой, чего бы это ей ни стоило.

Парадный зал производил величественное впечатление. Уличную стену занимал огромный камин. У дальней стены начиналась лестница, исчезавшая наверху где-то в глубине строения. Только Иен появился в зале, как его окружили несколько мужчин, у каждого были неотложные дела.

Впервые за долгое время оказавшись на ногах, Сабрина внезапно поняла, насколько она грязна и растрепанна: несколько дней не мылась и вся пропахла кожей и лошадьми. И теперь стояла рядом с мужем, всеми забытая.

— Иен, — тихо позвала она.

Если он даже и слышал, то не подал виду.

Сабрина старалась не сверкать глазами, прокашлялась и позвала снова.

И опять не получила ответа.

Тогда она развернула плечи и потянула мужа за рубашку.

— Йен!

Он уперся в нее пристальным взглядом. Наступило неловкое молчание. Сабрина сама не ожидала, что перейдет на крик.

Но она не извинилась. Гордо подняла голову и четко произнесла: — Может меня кто-нибудь проводить в мою комнату? Я хочу распаковать вещи, и мне нужно помыться.

— Конечно. — Иен щелкнул пальцами, и из высокой аркообразной двери появилась крохотная темноволосая служанка. — Это Мэри, — коротко сказал он. — Она проведет тебя наверх.

— Добрый вечер, миледи. — Мэри присела в застенчивом, неумелом реверансе. — Пожалуйте сюда…

Сабрина утомленно улыбнулась и пошла следом. Иен не удостоил ее ни единым взглядом. По какой-то неведомой причине девушка почувствовала, как ее кольнула обида. Она упрямо говорила себе, что это из-за усталости. К тому же она предпочитала безразличие мужа его дружелюбию и уж, не дай Бог, пылкой страсти.

Комната, в которую провела ее Мэри, оказалась втрое больше той, что она занимала в Данлеви. Сабрина с интересом рассматривала стоявшую напротив окна массивную кровать, пока рядом не заметила прислоненный к стене меч.

Девушка напряглась. Это комната Иена. Но Иен не собирается делить с ней спальню. В этом Сабрина не могла ошибаться. Он дал ей ясно понять, что не испытывает к ней желания. Она повернулась к Мэри и уже хотела сказать, что служанка ошиблась, как увидела, что вошли еще двое слуг и стали устанавливать у камина большую деревянную ванну.

Сабрина вздохнула. Не беда, если она помоется здесь. Йен занят внизу, а у нее потом хватит времени отыскать свою спальню. Через четверть часа супруга хозяина замка уже нежилась в горячей воде у огня. Мэри оказалась девушкой одного с ней возраста, говорила тихо и казалась застенчивой. Она напомнила ей Эдну. Воспоминание о маленькой служанке заставило болезненно сжаться горло, и Сабрину охватила волна грусти. Никогда больше она не увидит ни Эдны, ни Данлеви.

И уж конечно, никогда не встретится с Джеми…

Сабрина встала, надела чистую рубашку и светлое шерстяное платье, которое Мэри извлекла из ее дорожной сумки. Служанка досуха расчесывала перед огнем ее волосы, когда заметила, что госпожа смотрит на остальные распакованные вещи.

— Не беспокойтесь, — поспешно сказала она, — все платья до единого я уложу вот в этот сундук. — Мэри указала подбородком в сторону окна. — К вашему возвращению с ужина все будет готово, миледи.

— Но я здесь не собираюсь спать, — возразила Сабрина; она считала это само собой разумеющимся. — Так что можешь не спешить. Не хочу загружать тебя ненужной работой.

Расческа замерла в воздухе, и служанка посмотрела на нее, как на ненормальную.