Лидия Джойс - Тени в ночи

 – По-моему, я не представился, – сказал хозяин, с явным усилием кладя на скамеечку ноги в домашних тапочках. – Я отвык встречаться с людьми, которые не знают меня. Я преподобный Биггс, викарий. – Он по-совиному моргнул, глядя на Колина. – Полагаю, вы не слышали обо мне, но я учился в колледже с вашим дедом в Оксфорде. И он был настолько добр, что предложил мне жить здесь после окончания.

Должно быть, на лице Колина появилось отвращение, потому что преподобный Биггс усмехнулся:

 – Думаю, вы считаете это жалкой добротой. Но я был простым студентом, без связей, без видов на будущее. Я счастливее здесь как викарий, чем как иподьякон в городе. Я люблю свою независимость.

 – Удивительно, что вы поверили мне на слово, когда я сказал вам, кто мы такие, – заметил Колин.

Его преподобие снова усмехнулся:

 – Поверил вам? Я вас ждал. Дом священника еще и деревенская почтовая контора, поскольку другой здесь нет. Сегодня утром я был поражен, увидев письмо, адресованное почтенному мистеру Колину Редклиффу из Рексмер-Мэнора. Но я заключил, что это лишь дело времени, когда вы появитесь у моей двери.

Достав из халата письмо, викарий протянул его Колину. Тот положил его в карман сюртука и обернулся на звук шагов в коридоре. Затем появилась внушительная женщина с чайным подносом в мясистых руках. Она равнодушно посмотрела на гостей, словно была неспособна удивляться.

 – Ваш чай, сэр, – бросила она, протискиваясь к маленькому шаткому столу. – Вы не говорили о каких-либо гостях. Думаю, я лучше начну делать им маленькие сандвичи.

С неприязнью взглянув на Ферн и Колина, женщина, пятясь, покинула комнату.

 – Это миссис Уиллис, – сообщил преподобный Биггс. – Она служит у меня уже двадцать семь лет, с тех пор как умерла ее мать.

 – Очень мило, – произнесла Ферн.

 – Мы пришли сюда в надежде, – сказал Колин, – что вы можете дать нам полезные сведения. Я плачу некоему Рестону и его жене, чтобы от моего имени содержать в порядке господский дом.

Лицо викария помрачнело.

 – Да. Это дочь миссис Уиллис Доркас и ее муж Джозеф.

 – Увидев, что весь дом покрыт многолетней пылью, а крыша рухнула во время грозы через несколько часов после нашего приезда, я не могу сказать, что доволен их отношением к своим обязанностям, – холодно произнес Колин.

 – Да... – Викарий пристально смотрел на него. – Рестоны и Редклиффы всегда не ладили между собой.

 – Рестон, – удивленно повторила Ферн. – Ну конечно. В тех письмах женщину, которую так не любил автор, звали Джейн Рестон.

 – Письма? – заинтересовался викарий.

 – Да, прошлой ночью в главной башне я случайно нашла пачку старых писем, – ответила Ферн. – Конца шестнадцатого – начала семнадцатого веков.

 – Джейн Рестон, – задумчиво протянул старик. – Не могу утверждать, что знаю, кто она. Но Рестоны жили в деревне еще до появления здесь первых Редклиффов, и потому, кем бы ни была эта девушка, я не удивлен, что она упоминается в тех письмах.

 – Это же было очень давно, – напомнила Ферн.

 – Конечно. Должно быть, ваши письма относятся к тому времени, когда младший сын Редклиффов женился на тогдашней наследнице. Как ее имя? – Старик задумался. – Шарлотта. Да, уверен, это Шарлотта Горсинг. У нее была сестра Элизабет, вышедшая за баронета, который жил по соседству, и вторая сестра, Летиция, оставшаяся незамужней.

 – Думаю, вы можете быть правы, – сказала Ферн. – В письмах, подписанных Э., упоминалась Летиция.

 – Определенно это Летиция Горсинг и Элизабет Фицхью, потому что был самый конец шестнадцатого века. Шарлотта Горсинг вышла за Джона Редклиффа и чеез несколько месяцев после его смерти родила ему наследника, которого тоже назвала Джон. Это сын первого Джона Редклиффа, сделавший пристройку к дому, его правнук унаследовал баронский титул, и король пожаловал ему титул виконта.

 – Вы сказали Редклифф?

Обернувшись, Колин увидел в дверях миссис Уиллис. Она держала большой поднос с чашками, горкой ячменных лепешек и сандвичей.

 – Так вы и есть новый Редклифф?

 – Да, я Редклифф, – нахмурился Колин, заметив, с каким недружелюбием она смотрит на него.

Женщина что-то проворчала, бухнула на стол поднос, даже ложки зазвенели, повернулась и вышла.

После неловкого молчания Ферн стала разливать дрожащими руками чай. В животе у Колина нетерпеливо заурчало, и он, чтобы отвлечься, сказал:

 – Разумеется, история моей семьи далеко не безупречна, но сейчас меня заботит настоящее... и будущее. Нам требуется кухарка, экономка, камердинер и горничная. Кроме того, услуги зеленщика с мясником, не говоря уже о рабочих для восстановления крыши. Полагаю, мистер и миссис Рестон, несмотря на их пренебрежение своими обязанностями, будут намного усерднее, чтобы компенсировать прошлые упущения.

Он благодарно принял от Ферн чай, взял лепешку и сандвичи, а преподобный Биггс после недолгого колебания наконец ответил:

 – Полагаю, они могут с этим справиться.

 – А почему бы им не смочь? – нахмурился Колин.

 – Я живу здесь почти шестьдесят лет, но есть в этой деревне некоторые вещи, скрытые от постороннего. О них знают лишь те, кто родился в местной семье. Поэтому я не могу сказать вам что-либо с полной определенностью. Хотя не вызывает никаких сомнений, что Рестоны не любили Редклиффов, а Редклиффы... им дали жилье.

 – Зачем бы моему отцу – или родственникам – это делать? Имелось в виду, Рестоны будут присматривать за домом, но теперь ясно, что они вообще этим не занимались. Почему же их давно не уволили?

Преподобный Биггс покачал седой головой.

 – Я сказал все, что мне известно. Я пошлю к вам миссис Уиллис с продуктами. Если захотите, можете поговорить с Джозефом Рестоном, чтобы он вас устроил, его коттедж на этой улице, единственный с зеленой дверью.

Викарий отхлебнул чаю и дернул шнурок звонка у локтя. Было ясно, что разговор окончен. Ферн неуверенно посмотрела на Колина.

 – Преподобный Биггс, вы можете сказать мне, что вам нравится здесь больше всего?

Лицо старика мгновенно просветлело.

 – Бабочки, – твердо сказал он.

Эта тема, подогреваемая вопросами Ферн, заняла еще полчаса, до тех пор пока все сандвичи и лепешки не были съедены и не была выпита последняя капля остывшего чая. Наконец его преподобие взглянул на свою пустую тарелку.

 – Боже мой! Я не собирался задерживать вас так долго. Миссис Уиллис почему-то не вернулась, должно быть, занята. Или в подвале, она была там, когда вы пришли. Она ничего оттуда не слышит. Я провожу вас. – Он начал подниматься из кресла.