Джуд Деверо - Преображение (Медовый месяц)

Она перестала отбиваться и посмотрела ему в лицо.

— Скажи, что ты не можешь сделать?

— Что? Уэсли, ты не мог бы повременить со своими дурацкими вопросами? Помоги мне встать, мне нужно помыться.

Маска из грязи на его лице оставалась неподвижной, и она толкнула его, но он по-прежнему не шевельнулся. Тогда Лиа выдавила из себя:

— Есть много такого, что я сделать не могу.

— Что, например?

Ей пришлось немного подумать:

— Ты видел меня только за работой по дому. Я всегда занималась работой на ферме, поэтому умею хорошо выполнять ее.

— Я жду, — упрямо настаивал Уэс.

— Охота! — ответила она с удовольствием. — Как-то раз я пошла с братом на охоту и так напугалась, что ему пришлось отвести меня домой. Ночью мы услышали рев медведя, и мне стало страшно. Вот! Это я делать не умею.

— А что еще?

— С тобой невозможно разговаривать. У меня грязь даже в ушах! Пожалуйста, помоги мне встать. Ну, хорошо. Я не умею читать, писать, боюсь ружей, боюсь оставаться вдали от людей. Я ненавижу тех, для кого имеет значение только то, что моя фамилия Симмонс. — Последнюю фразу она произнесла с немалой долей яда.

— Ружей, да? — отозвался Уэс, не обратив внимания на ее заключительные слова. Еще сильнее сжав ее в объятиях, он опять начал кататься с ней.

— Уэсли!

— Ружья и охота! — хохотал он, катаясь в грязи. А Лиа только прижималась к нему, чтобы не захлебнуться.

— Посмотрите-ка сюда! — раздался над их головой голос Сейди. — Ну чем не пара поросят, купающихся в грязи!

Лиа почувствовала, как под коркой грязи ее лицо покраснело, но Уэс по-прежнему улыбался.

— Как я слышал, вы, женщины, считаете, что грязь — это крем для красоты. Вот я и решил его попробовать, а Лиа согласилась показать, что с ним делают. Правда ведь, Лиа?

— Отпусти меня, нахал! — ответила она сердито.

— Уэсли! — раздался голос Ким. — Что это вы с Лией делаете вдвоем в грязи? Вы упали?

— Кажется, упали, — прошептал Уэс, обращаясь только к Лие и вопросительно глядя на нее. Он скатился с нее и посмотрел на Ким. — Лиа упала, и я бросился за ней.

В его голосе звучало нечто, похожее на вызов.

— О! — Ким захлопала ресницами. — Вряд ли люди могут плавать по грязи.

Надо было отдать Лие должное — ей удалось сдержать смех. Уэс начал медленно подниматься.

— Пожалуй, нам бы стоило почиститься. — И он протянул руку Лие.

Она не знала, можно ли опять довериться ему, но на этот раз его глаза смотрели серьезно, и она взяла его протянутую руку. Он поднял ее, обнял, и Лиа не стала сопротивляться.

— Уэсли… — раздался голос Ким.

— Я отведу Лию к реке, — ласково ответил он и обошел ее.

Посмотрев в лицо Уэсли, Лиа решила промолчать. Сзади раздался голос Сейди:

— Идемте со мной, Кимберли, я вам приготовлю какой-нибудь вкусный напиток.

На берегу Уэсли оставил Лию одну и зашагал в лагерь. Лицо его было хмурым.

Кимберли принесла Лие полотенце и чистую одежду.

— Лиа, вряд ли леди должна ложиться в грязную лужу с мужчиной, — заявила она озабоченно. — Мне кажется, это не вполне пристойно.

— Конечно, я это сделала без умысла, Ким. Я просто упала.

— А Уэсли помогал вам? — Ким хотела получить подтверждение.

Лиа только кивнула.

— Уэсли теперь не так любезен со мной, как раньше, — продолжала Ким. — Вчера вечером он был со мной ужасно груб, а сегодня вообще едва разговаривает.

Лиа замерла.

— А что вы сказали ему такого, что он начал грубить?

— Я говорила о том, что мы поженимся и что я этого очень жду и рада, что смогу нарядиться во все белое. Вы понимаете, из-за того, как произошла его первая женитьба, вы не могли… — Увидев лицо Лии, она запнулась. — Я ничего не хотела сказать про вас. Когда вы будете выходить замуж за Джастина, то сможете надеть белое платье. В Кентукки никто не узнает правду, и ни Уэсли, ни я никому ничего не скажем.

Вскинув голову, Лиа направилась к фургонам. Она так и забыла спросить, что же именно ответил Уэсли на речи Ким о ее целомудрии.

Глава 12

Спустя несколько недель они были уже неподалеку от Кентукки. Но вместо того, чтобы радоваться этому, Лиа стала беспокоиться — как примут ее, разведенную женщину, на новом месте. Уезжая из Виргинии, она хотела, чтобы хоть одна из Симмонс оставила о себе добрую память. Ей не хотелось, чтобы шли толки о том, как на ней женился джентльмен, но у него достало ума от нее отделаться. Когда она уезжала, ей казалось, что новое место далеко-далеко.

Но теперь она жалела, что не расторгла брак в Виргинии. В этом случае она бы приехала в Кентукки свободной женщиной. Теперь же ей придется начинать жизнь на новом месте с неприятностей, которые запятнают ее имя так же, как когда-то испортили репутацию всей ее семьи в Виргинии.

Сидя рядом с Джастином, она хранила молчание. Он по-прежнему был готов на ней жениться, хотя уже был осведомлен о том, что представляет собой ее семья. Но захочет ли какой-либо мужчина взять ее в жены, когда узнает, что она уже побывала замужем и родила мертвого ребенка? Ким знала, какое значение имеет ее девственность, и была готова любой ценой сохранить ее.

Риган и Николь говорили, что Лиа — настоящая леди, но она была в сомнении. Вот Ким и впрямь была леди. Все обращались к ней учтиво. Любивший ее мужчина всячески ей прислуживал. Он был преисполнен уважения к ней, и даже после долгого пути она все еще сохранила невинность. Но Лиа неизменно вызывала у мужчин влечение. Ким права: леди не станет барахтаться в грязи с мужчиной, не бросится на него, чтобы в конце концов оказаться беременной.

— О чем ты думаешь, Лиа? — спросил Джастин.

— Такими мыслями делиться не положено.

— А я надеялся, что ты обдумываешь ответ на мое предложение.

— В некотором смысле да. Тебе нужно знать обо мне кое-что.

— Меня смутить не так легко. Лиа, тебя что-то гнетет. Даже если ты не ответишь на мою любовь, я все равно друг тебе, и ты можешь рассказать мне все.

Минуту она молчала — ей очень хотелось верить ему. Однако, если сейчас она ему все расскажет, он никогда уже не захочет видеть ее, говорить с ней. Ей нужны были эти несколько последних дней игры, ей хотелось верить, что красивый мужчина готов на ней жениться, пока не узнает правду и не возненавидит ее.

— Надеюсь, дело не в Уэсли? — спросил он, не скрывая враждебности.

При этих словах она рассмеялась:

— Уэсли Стэнфорд меньше всего способен проявить ко мне интерес. Он влюблен в леди Кимберли и знать не хочет никого другого.

— Хотелось бы мне в это верить так же, как и ты. Лиа промолчала. Ее страшила встреча с новыми людьми, которые, возможно, будут считать ее бесчестной. Она помнит, как относились к ней те, кто знал ее семью в Виргинии. Сможет ли она вынести это в Кентукки? Может быть, ей следует расторгнуть брак с Уэсли в его городке Суитбрайар, и как только она получит свободу, сразу же уехать? Она молилась о том, чтобы ее прошлое не увязалось за ней.