Хизер Грэм - Пленница

— Тебе придется собрать вещи. И не беспокойся за Джеймса. Он воюет против таких людей, как твой отчим, очень давно.

— Боюсь, я сама виновата в том, что случилось, — грустно промолвила Тила. — Он уехал из-за меня…

— В том, что сегодня здесь произошло, нет твоей вины. Ты ни в чем не виновата, запомни это, — твердо возразила Тара, отстраняя от себя девушку. — И мы всегда готовы помочь тебе, если сможем. Я поговорю с Джарретом, когда он успокоится, и попрошу его убедить Уоррена оставить тебя с нами. Знаю, тебе это очень трудно дается, но иногда не мешает изобразить покорность. Джаррет хорошо знает генерала Джесэпа и имеет на него большое влияние. Уверена, Джесэп повлияет на Майкла Уоррена. Мы непременно поможем тебе, сделаем все, что в наших силах, но пока будет лучше, — если ты покоришься ему.

— Он чудовище.

— Это я видела. — Тара беспомощно развела руками. Голубые глаза с состраданием смотрели на Тилу. — Но нам придется играть по его правилам. И мы переиграем его. Только не сдавайся. Мы изыщем какую-нибудь возможность, если ты найдешь в себе силы вынести все это.

— Я соберу вещи, — тихо проговорила Тила. — Я не хочу причинять неприятности вашей семье и, видит Бог, не хочу, чтобы война пришла и сюда. Ваша семья не должна расплачиваться из-за меня.

— Не тревожься за нас, мы все достаточно сильны. Иди и собери вещи, а я найду Джаррета и потолкую с ним.

Вернувшись к себе, Тила быстро взяла свой бархатный кошелек, вытряхнула из него деньги и сунула их в карман юбки. Она не знала, пригодятся ли ей здесь деньги Соединенных Штатов, но не оставлять же их.

Тара попытается помочь ей. Она верила в искренность ее намерений всем сердцем и была глубоко благодарна за это.

Но никто теперь не в силах помочь ей, кроме нее самой. Она не уедет с Майклом Уорреном и не воспользуется гостеприимством семьи Маккензи. Напротив, постарается не вмешивать их в свои дела. Она просто исчезнет.

Распахнув шкаф, девушка нашла свою плотную накидку.

Тила повторяла себе, что это чистое безумие. Бежать нельзя. Бежать некуда.

Разве что… В лесах за Симарроном есть брошенная деревня. Тара рассказывала о ней. И хотя путь туда неблизкий, но и не бесконечный. Она непременно найдет ее, следуя по заросшей тропе.

«И что потом?» — насмешливо спросила себя Тила.

Хотя она испытывала жгучую ненависть к Уоррену, он обеспечивал ей и Лили вполне сносное существование. — Девушка выросла в окружении многочисленной прислуги, сама управляла домом и слугами, старалась поддерживать порядок. Тила научилась делать мыло и свечи, штопать одежду, красить ткани, коптить мясо, заготавливать овощи. Она прекрасно вышивала, играла на спинете, довольно сносно пела.

Но ей не приходилось охотиться, чтобы добыть пропитание, и она не умела готовить еду в джунглях.

Там водятся крокодилы. И змеи. Гремучие змеи в зарослях, мокасиновые змеи в реках. И что самое страшное — там индейцы. Индейцы с такими именами, как Аллигатор и… Бегущий Медведь.

Тила на мгновение закрыла глаза и взмолилась, чтобы Бог дал ей мужество. Она должна убежать от Уоррена. Она ни за что не отправится с ним, не подчинится его приказу. Уж лучше умереть.

Однако никак нельзя остаться у четы Маккензи и навлечь на них гнев Уоррена. Необходимо бежать из Симаррона. Девушка решила больше не размышлять, опасаясь, что испугается и передумает. Она не знала, что хуже: быть укушенной змеей, лишиться скальпа или же подчиниться планам отчима.

Тила осторожно открыла дверь в холл и, накинув капюшон, с облегчением подумала, что, хотя здесь бывает довольно прохладно весенними ночами, ей не придется терпеть колючий холод Южной Каролины. Впрочем, холод — наименьшее из всех зол.

Она поспешила к лестнице, на цыпочках спустилась и замерла у двери библиотеки, услышав голоса Тары и Джаррета.

— Его нужно застрелить. Мне следовало сделать это.

— Джаррет! Джаррет! Умоляю, даже и не думай об этом! Хоть он и заслуживает смерти, я не вынесу, если что-то случится с тобой. Мы должны попытаться договориться с ним. Джаррет, он ударил Тилу так, словно ненавидит ее. По-настоящему ненавидит. Девушка ударила его в ответ, и он чуть не сломал ей руку. Она не дрогнула, услышав его угрозы, но, Джаррет, это ужасно! Мы должны забрать ее у него.

— Но как, Тара, как?

— Поступись гордостью и укроти ненависть ради бедной девушки.

— Ей нужно выйти замуж за Харрингтона. Это обеспечит Тиле безопасность! — нетерпеливо воскликнул Джаррет.

— Может, это и в самом деле лучше всего, и надеюсь, нам удастся уговорить ее. Видит Бог, Джон совершенно потерял голову от девочки. А если бы Джон не увлекся Тилой, то Роберт Трент с радостью женился бы на ней и спас ее. Но мы не в силах решить это сегодня. Необходимо найти способ убедить Уоррена оставить ее у нас. Джаррет, у него злобный нрав. Он убежден, что Господь дал ему право воспитывать Тилу так, как он считает нужным. Он будет бить ее, я уверена. Тила услышала тяжелый вздох Джаррета.

— Он ее опекун. Значит, имеет на Тилу законные права.

— Нет такого права! — негодующе воскликнула Тара. — Никто не имеет права вести себя так, ты знаешь это…

— Во имя всего святого, Тара! Да, я знаю это. Хорошо. У нас есть час. Я попытаюсь убедить его, но может статься, что целая армия вторгнется в наш дом, чтобы отнять ее у нас.

— Но не все же подчинятся ему!

— Тогда пострадают люди.

— Мы должны убедить его.

— Тара, любовь моя. Клянусь тебе, я сделаю все, что в моих силах! Я поступлюсь своей гордостью и изыщу способ договориться с ним.

На глаза Тилы навернулись слезы. Она не могла больше слушать. Не смела. Более всего девушка страшилась навлечь беду на людей, проявивших к ней такую доброту.

Никто не относился так к Тиле после смерти Лили. И ни Тара, ни Джаррет не знали, что с Майклом Уорреном невозможно договориться.

Она прокралась мимо библиотеки и, выскользнув через задние двери, бросилась к конюшне. В четвертом стойле девушка увидела прекрасную гнедую лошадь, на которой каталась утром, осторожно накинула на нее уздечку, закрепила одеяло и седло. Уже затягивая подпругу, она вдруг почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Девушка посмотрела на низкие деревянные ворота стойла.

За ней действительно наблюдали. Широко раскрытые янтарные глаза Дженифер следили за каждым движением Тилы.

— Убегаешь? — печально спросила девочка. Тила прижала палец к губам:

— Пожалуйста, тише! Я убегаю, потому что у меня нет выбора. Мой… мой отец не такой хороший человек, как твой. Он не позволит мне остаться здесь, а я боюсь ехать с ним. Не знаю, как объяснить тебе, но я должна уйти. — Она внезапно улыбнулась. — Я буду очень скучать по тебе. Мне так нравилось играть с тобой и малышом!