Лаура Кинсейл - Охотник за мечтой

– На все воля Аллаха, – пробормотал он и, подгоняя животное, ударил его палкой.

Глава 10

Зения сидела в александрийской конторе Аравийской судоходной компании, сложив руки на коленях, чтобы никто не заметил, как они дрожат. Ей казалось, что другие пассажиры смотрят на нее с любопытством. Все так же она была одета во все черное, но теперь одежда была европейская: черная вуаль, черное платье с несколькими жаркими нижними юбками и туфли, причинявшие мучения ее ногам.

В Суэце среди безмолвной сутолоки базара Зения сбежала от своих египетских похитителей, смешавшись с группой проходивших мимо женщин, одетых в точности так же, как она, в черное с головы до пят. Позади себя она услышала крики, когда ее конвоиры поняли, что потеряли ее из виду. Свернув в переулок, Зения сбросила с себя женскую одежду и снова стала Селимом, а затем нашла подлеца, подобного тем, которым ей часто приходилось прислуживать по приказу матери, – алжирского торговца, жулика, имевшего друзей в каждой щели и не любившего местного пашу. Она заплатила ему за кров и за то, чтобы он не выдавал ее, пока люди паши и солдаты рыскали по городу и проклинали женщин из гарема, прятавших свои лица. Однажды они подошли так близко, что Зения схватила помятый медный кофейник и принялась безжалостно колотить по нему, делая вид, что выправляет его, пока агент паши орал на алжирца, стараясь перекричать шум.

– Лорд Уинтер? – Вопросительно подняв голову, чиновник Аравийской судоходной компании покрутил длинные висячие усы.

Зения встала, чувствуя, что привлекает к себе всеобщее внимание. Черное платье оказалось единственным европейским женским нарядом, который ей удалось раздобыть во всем Суэце. Извлеченное из сундука какой-то давно умершей бомбейской модницы, оно выглядело измятым и залежалым. Сшитое, по-видимому, для женщины с необъемной талией, платье болталось на Зении, спадая широкими складками. Хорошо, что сетчатая вуаль закрывала верхнюю половину лица Зении, а черные перчатки – ее грязные ногти.

Когда она подошла к стойке, чиновник поднялся, держа в руке документы лорда Уинтера для приобретения билета на пароход. Документы Зения нашла зашитыми в чехол бритвенного прибора виконта и вырезала их оттуда в одну из многих ночей, которые провела одна за занавеской в палатке египетского офицера. Здесь же лежали и десять золотых монет. «Они мои, – решила Зения, взяв их. – Лорд Уинтер обещал отправить меня в Англию, и я имею право на его деньги».

– А лорд Уинтер, мадам? Он не с вами? – спросил чиновник.

Она стояла, глядя через вуаль на чиновника-грека. Пароход уходил раз в месяц, и для нее это был единственный шанс уехать. Если ей сейчас не разрешат воспользоваться открытым паспортом лорда Уинтера для обратной поездки, у нее не хватит денег, чтобы заплатить за билет.

– Нет, – ответила она грустным хриплым голосом, срывающимся от страха. – Лорда Уинтера не будет.

Некоторое время чиновник растерянно молчал, а затем на его лице появилось странное выражение, неопределенная гримаса вежливого сочувствия.

– О, я понимаю вас, леди Уинтер! – Он взглянул вниз в свои записи. – Билет заказан, а вы хотите вернуться к своей семье, так? Значит, вы вернетесь! Мы все устроим!

Зения прикусила губу. Она чувствовала на себе взгляды других ожидавших англичан, пассажиров, которые высадились на берег в Суэце и почтовым поездом добрались до Александрии. Никто из них не путешествовал в одиночку, как она. Даже дам, с которыми не было их мужей, сопровождали служанки и дети.

– У вас есть лошадь, которую нужно погрузить, леди Уинтер? – глядя в документы, спросил чиновник.

– Нет, – ответила Зения. По непонятной причине у нее вдруг защипало глаза, и она почувствовала, как горячие слезы потекли по щекам. – Лошади нет. Никого нет.

– Прошу вас, сядьте, – предложил участливо чиновник, – я должен поговорить с капитаном.

Зения села и наклонила голову, стараясь унять слезы, но они продолжали капать, оставляя темные пятна на ее грязных черных перчатках. Она не плакала много недель и не понимала, почему сейчас в присутствии англичан не могла сдержать слез. У нее закружилась голова, и она почувствовала, что ей становится дурно. Никогда, даже в пустыне, Зения не чувствовала такую жару. Казалось, влажная жара Александрии давит на нее, и Зения уже решила, что больше не может дышать. У нее появилось ощущение, что ее ноги зажаты в раскаленные тиски, а голова плывет в удушающем пару. Она решила, что ей нужно ненадолго выйти на воздух, и встала. Но тут темнота обрушилась на нее со всех сторон. Как бы издали Зения услышала голоса, а затем все вернулось обратно, только нос болел, и она лежала на полу, окруженная встревоженными голосами и лицами.

– Здесь едва ли что-то можно ослабить, – раздраженно говорил мужской голос. – Ее платье, наверное, на несколько размеров больше, чем нужно бедной девушке.

Зения моргнула и увидела склонившегося над ней молодого британского офицера в темно-синем морском кителе, который, водрузив на нос очки, близоруко смотрел на нее.

– Со мной все в порядке. – Зения попыталась встать.

– Безусловно, мадам, но вам нужно немного полежать спокойно, – твердо проговорил он, – просто отдохнуть и успокоиться… Да, капитан сказал, что для вас есть каюта. – Он приложил ей к носу платок и посмотрел вверх на кого-то, кого Зения не могла видеть. – Было бы лучше сразу же проводить ее на борт, сэр. Там прохладнее. Мне кажется, она, возможно… гм… – Его шея сделалась красной. – Вы понимаете, что я имею в виду, сэр?

– Бедное дитя! Я помогу ей! – Женщина, состоявшая вся из розовых юбок и свежего запаха пудры, присела возле Зении. – Идите к Айрис, моя бедная крошка! Пойдемте.

– Мне уже лучше, правда… – Зения встала с помощью женщины, поддерживавшей ее рукой за талию.

– Ерунда. У меня четыре ребенка, и все в Бомбее. Я знаю, что может сделать такая жара. Она убьет и вас, и вашего ребенка, если вы не позаботитесь о себе. Пойдемте, и не нужно спешить, а джентльмены покажут нам дорогу. А багаж? Я не… – Леди повертела темноволосой головой. – Где ваша служанка, любовь моя, и ваши вещи?

– Ох! – подняв руку, Зения указала на потрепанный дорожный сундук, который решила купить, чтобы не казалось, что у нее вообще нет вещей. В него она насыпала столько песка, чтобы создалось впечатление, что внутри лежит одежда.

– А ваша служанка? Не могла же она уйти и оставить вас одну в вашем положении?

Зения почувствовала, что у нее задрожали губы, быстро замотала головой и снова заплакала.

– Не важно. – Леди, которая назвала себя Айрис, обняла ее за плечи и похлопала по руке. – Вы все расскажете мне позже. Пойдемте, любовь моя. Бедная малышка – у вас одна кожа да кости. О, я сама могла бы нести вас на руках!