Шари Эштон - Завоеватель

— Я предупредила отца, что ему лучше поостеречься и не обращаться так с рыцарем-крестоносцем. Я пыталась урезонить их обоих, но меня никто не слушал. Это все равно, что разнимать двух бодающихся баранов.

— Но у вашего отца было преимущество.

— Чересчур большое преимущество. Заперев Бернарда в подземелье, отец полностью развязал себе руки. Я боялась, что он зайдет слишком далеко. Поэтому сняла с Бернарда наручники и сказала, чтобы он поскорее уезжал, и как можно дальше. Что ж, вот он и уехал, но, как видите, недалеко.

Он привез ее к себе домой.

Наблюдая, как Бернард и Гарт дружно работают на крыше, слыша их смех, она еще раз утвердилась в мысли, что место Бернарда — в Факстоне. Даже получив выкуп и приобретя землю где-нибудь еще, он не будет счастлив. К сожалению, пока жив ее отец, Бернард не сможет жить в Факстоне.

Лилиан отставила ступку и подошла к очагу. Помешав в котелке варево, она при помощи сложенной тряпки сняла котелок с крючка. Лечебные травы лежали на столе аккуратными кучками.

Клэр отметила, как легко передвигается эта женщина. Несмотря на то, что у нее в доме находился посторонний человек, она размеренно и спокойно занималась своей работой. Клэр сложила руки на груди и с подозрением посмотрела на Лилиан.

— Лилиан, как могло случиться, что вчера вы едва не сожгли котелок? Было столько дыма, что сбежалась вся округа.

Старушка покраснела.

— Я уже говорила. Неуклюжая я стала…

— Ну, уж нет. Вы сделали это нарочно. Черный дым — это все равно, что церковный колокол. Вы хотели, чтобы сбежались все соседи… и Бернард.

Лилиан обиженно фыркнула.

— Вы преувеличиваете, леди Клэр.

Клэр улыбнулась.

— Разве? Вы хотели, чтобы он снова встретился с крестьянами, и в первую очередь с Уотом и Гартом. Поэтому вы всех и созвали. — Она взяла недовольную старушку за руку. — Лилиан, я верю, что вы хотели сделать как лучше для Бернарда. Теперь он знает, что здесь у него друзья, но поймите, он не может остаться и занять место своего отца в Факстоне. Как только получит выкуп, он будет вынужден уехать.

Клэр покачала головой.

— Сомневаюсь, что епископ пойдет на это, учитывая, что плата за владение землей была получена в результате совершенного преступления — моего похищения. Моему отцу нужно, чтобы Бернарда признали преступником, и тогда его обязательно выдадут шерифу.

— Бернард может обратиться к шерифу, чтобы тот рассмотрел дело о смерти Гранвилла Фицгиббонза.

— Возможно. Но без доказательства участия моего отца в этом убийстве шериф ничего не станет предпринимать.

— Но есть же какой-то способ, чтобы Бернард получил свое законное место, — стояла на своем Лилиан. — Его место — в Факстоне.

— Я согласна. — Клэр отпустила руку и, взяв пучок петрушки, стала отделять листья от корешков. — Но мой отец против.

— А Джулиус?

— Возможно, что он согласится. Он должен приехать на мою свадьбу. Я могу попросить Джулиуса вмешаться, но не думаю, что ему повезет больше, чем мне, и он смягчит отцовский гнев. И к тому времени Бернард уже уедет.

— А вы выйдете замуж. Просто позор. Хозяйкой Факстона должны стать вы.

Клэр сжала губы, чтобы не сказать, что она с этим тоже согласна. Но не быть ей хозяйкой Факстона. Ей суждено стать хозяйкой Хантингтона.

Как странно, подумала Клэр, она могла бы быть вполне счастливой и в маленьком особняке, а не только в огромном, роскошном замке. Главное — человек, а не размер дома.

Если бы при всех равных условиях перед ней поставили Бернарда и Маршалла, и спросили бы, кого она выбирает, она выбрала бы Бернарда, мужчину, которого любит, а не того, за кого должна выйти замуж.

Как могло произойти, что всего за неделю она влюбилась в человека, который ей недоступен? А может, она всегда любила Бернарда, но это чувство было похоронено, так как она знала, боль оно ей причинит?

— Я не смогу быть госпожой в Факстоне, Лилиан, — повторила она. — Что бы ни случилось, я должна выйти замуж за Юстаса Маршалла. Если мое похищение помешает бракосочетанию, отец придет в бешенство. Он станет преследовать Бернарда, не считаясь со средствами, используя для этого всех своих воинов и все деньги.

Глава тринадцатая

Гарт толкнул Бернарда, и тот чуть не упал на скользком дне пруда. Но уж если он уйдет под воду, то вместе с Гартом, которого успел поймать за руку.

Отплевываясь, Бернард выплыл на поверхность и засмеялся, когда Гарт пригрозил в следующий раз его обогнать. Вода была теплой, и они смеялись от души.

Гарт за эти годы вымахал и превратился в долговязого, сильного парня. Надо быть сильным, подумал Бернард, чтобы тянуть сети, полные угрей. Гарт до сих пор жил с отцом и сестрами в доме на холме около пруда. Мать умерла два года назад.

Бернард вылез из воды, накинул на себя тунику и стянул мокрые штаны.

— Помнишь, как мы, бывало, купались голыми? — спросил Гарт.

— Да. Но это было до того, как твои сестры подросли и стали кое в чем разбираться.

Бернард потряс головой, чтобы подсушить волосы.

— Последний раз я так купался в Ниле. Тоже было здорово.

— Жарко там?

— Страшная жара. Так жарко, что даже в сапогах на подошвах образуются волдыри от раскаленного песка.

— Ты шутишь.

Бернард засмеялся: каждый раз, когда он рассказывал приятелю истории о своих путешествиях и сражениях, Гарт смотрел на него недоверчиво. Но он же взрослый мужчина, который в состоянии разобраться, где правда, а где вымысел.

Из четырех угрей, плавающих в ведре, три выловил Бернард. Мальчишкой ему ни разу не удалось поймать больше рыбы, чем Гарту.

— Жаль, что это не окунь. — Бернард сморщил нос. — Почему Сеттону захотелось угрей, когда здесь всегда разводили окуней?

Гарт засмеялся.

— Я слышал, что епископу Терстану нравились угри.

— Значит, Сеттон хотел ему угодить.

— Многие ему угождали. Говорят, что во дворце у епископа несметное богатство и все это подарки от тех, кто добивался его благосклонности.

— Я был во дворце епископа, — сказал Гарту Бернард. — Там, куда ни глянешь, полно дорогих вещей: мебель, ковры, картины на стенах и скульптуры на столах. Епископ Уолтер показался мне более скромным человеком. Полагаю, что большинство драгоценностей было собрано Терстаном.

— Как раз эти драгоценности и породили сплетни. Многие считают, что Терстан использовал тайну исповеди, чтобы получать подарки с богатых грешников.

— Он использовал тот же метод, чтобы собрать людей в отряд рыцарей Черной розы.

Бернард подхватил ведро, торопясь вернуться к Лилиан и забрать Клэр. Он и так задержался, позволив себе искупаться в пруду вместе с Гартом. По крайней мере, ужин им обеспечен. Сегодня они съедят одного угря, а остальных можно высушить и съесть потом. Он надеялся, что Клэр угорь понравится.