Патриция Хэган - Любовь и слава

– А что такое эта банда, черт побери? – потребовал разъяснения Тревис. – И кто такой Барон Самеди, который так и не показался на этом ритуале?

Элдон не скрывал своего горького разочарования.

– Полагаю, Колтрейн, вам пора перестать столь легкомысленно относиться к этой истории. Ведь этой ночью вы едва не погибли.

Тревис кивнул, признавая абсолютную правоту Элдона, и попросил его рассказывать дальше.

По словам Элдона, Барон Самеди был королем кладбищенских духов.

– Если помните, я вам все это втолковывал раньше, но вы не стали меня слушать. Барон Самеди – первый, кого хоронят на церковном дворе. Он может возникать во время любой службы, что и делает. Это дух хитрый и жадный. Его прерогатива – принимать все приношения для любого другого лоа, перед тем как они попадают по назначению.

– Хоунган что-то говорил про огоун и эрзули.

– Это одни из языческих богов. Их всегда вызывают на свадебных обрядах. Возможно, вы еще слышали имя гуеде. Это собирательное название всех кладбищенских духов. Совершенно очевидно, что в намерения Молины входило, чтобы вас с ней поженили. А хоунган хотел, чтобы вас принесли в жертву для умиротворения кого-то из ее умерших родственников. Тот очень рассердился на вас за то, что вы надругались над честью этой девушки.

Было темно. Тревис снова кивнул:

– Ага, что-то про ее дедушку было сказано. Ну а что же такое банда?

– Танец банда сочетает воедино сексуальный восторг и презрение к наслаждениям. Он также выражает добровольное презрение к любви. А именно так в глазах Молины и хоунгана вы себя с ней вели. В этом танце применяют палку, как пародию на пенис. Я видел, как они размахивали такой палкой: вот тогда-то у меня и появилась надежда, что они начнут свою банду, которая закончится половым актом, и они забудут про вас. А в это время я успею вывести вас отсюда. – Элдон громко, с явным облегчением вздохнул. – Нам здорово повезло. У меня такое мнение, что на закате хоунган наверняка перерезал бы вам глотку, как цыпленку. Он ни за что бы не согласился, чтобы его соплеменница вступила в брак с иностранцем. Особенно если этот чужеземец отверг девушку, да к тому же еще и украл ее девичью добродетель.

– Ну, Элдон, я ваш должник. – Тревис говорил очень искренне, настолько, насколько ему удавалось, – его всего бил холодный озноб, а голова раскалывалась от боли. И все из-за проклятого зелья! – Мне бы хотелось вернуться, чтобы мы могли сейчас переодеться и лечь спать. Но по-настоящему я бы с удовольствием сделал совсем другое – забрал бы свое ружье и отправился на это кладбище, чтобы застрелить парочку этих ублюдков, в первую очередь их хоунгана.

– Нет, уходить отсюда нам сейчас нельзя. Попробуйте все-таки заснуть, Тревис. Возможно, они уже нас ищут. Мы будем в большей безопасности днем – они ведь не станут бежать за вами и убивать вас в открытую. Будут ждать темноты. А к тому времени нас уже и след простынет.

Тревис прислонил голову к скалистой стене. Ну и ночка! Если бы кто-нибудь ему когда-нибудь раньше сказал, что все кончится именно такой заварухой! И все из-за того, что он напился и не удержался от искушения переспать с красивой туземкой! Узнай об этом Сэм, хмуро подумал Тревис, он бы стал целых десять лет потом, изо дня в день, напоминать Колтрейну, какой он идиот.

Первое, что почувствовал Колтрейн через какое-то время, были руки Элдона, который изо всех сил тряс Тревиса, чтобы тот проснулся. А он лишь недовольно моргал в знак протеста против вмешательства в его сон. Шея задеревенела и ныла. А если честно, то ныло и болело все тело. На запястьях и щиколотках горели ссадины от веревки. Интересно, как это можно было заснуть в сырой и холодной пещере, да еще безо всякой одежды?!

– Вставайте, Тревис. Нам надо отсюда выбираться, – говорил Элдон. В пещере стало не так темно благодаря свету, проникавшему в нее через заросший кустами вход. – Нам придется всю дорогу до деревни бежать изо всех сил. Заберем вещи и поспешим к докам. Сядем на первый же корабль и забудем про комитет, службу и все остальное! Речь идет о нашей жизни!

Тревис долго и внимательно на него смотрел. Да, Элдон до смерти испугался. Никаких сомнений! Глаза у него глубоко запали, как у мертвеца, которого еще не успели похоронить. Кожа белела, словно тесто, а губы приобрели какой-то странный синеватый оттенок. Элдон выглядел больным.

– Вам нужно немного отдохнуть, Харкорт. – Тревис с трудом встал на ноги и потянулся, пытаясь как-то снять напряжение в мышцах. – Я отправлюсь в комитет и расскажу им про эту банду сумасшедших. А потом поеду в Санто-Доминго и поищу Сэма.

Элдон издал горлом какой-то непонятный звук, словно его душат, и, положив холодные как лед руки на оголенные плечи Тревиса, стал его изо всех сил трясти.

– Только зря потратите время и подвергнете свою жизнь риску, если станете взывать к закону. Что надо делать, чтобы заставить вас понять: вам необходимо уехать отсюда немедленно?

Тревис глотнул воздуха и подавил в себе порыв высказать этому Элдону, что, по его мнению, он такой же псих, как и те дикие танцующие туземцы с раскрашенными лицами. Но ведь в конечном счете Элдон пришел ему на помощь в самый тяжелый момент. И никто не знает, как бы все обернулось, если бы не он.

Тревис решил для начала отделаться шуткой, а уж потом, после возвращения из Санто-Доминго, прибегнуть к доводам разума.

– Как скажете, друг мой. – Колтрейн старался выглядеть веселым. – Но только у меня нет особого желания появляться в деревне нагишом. Но с другой стороны, скрываться здесь, в этой пещере, тоже невозможно. Так что пошли.

Похоже, Харкорт почувствовал облегчение. Настолько, что на Тревиса на миг накатила волна раскаяния.

Они направились к входу из пещеры, выглянули наружу, раздвинув кусты, и, увидев, что все спокойно, двинулись к деревне.

Элдон дал Тревису свою рубашку, так что теперь он шел по улице не совсем голым. Тем не менее жители деревни с явным подозрением разглядывали их. Больше того, над селением витал какой-то странный удушливый запах. У Тревиса возникло неприятное ощущение, что из каждого окна за ним и Элдоном внимательно наблюдают.

– Они тут, – в ужасе прошептал Элдон. Глаза у него расширились, и он водил ими в разные стороны. – Они за нами следят. Я это чувствую. Нам надо спешить.

Тревис обнял плечи Элдона рукой, как ему казалось, твердой и уверенной.

– Не стоит так волноваться, Элдон. Вы просто устали. Мы почувствуем себя лучше, когда чуть передохнем и поедим. Я бы сказал, мы вполне заслужили по стаканчику спиртного, хоть сейчас еще чертовски рано. Только это не должен быть ром, да еще из открытой бутылки! – Тревис засмеялся, но его слова не возымели никакого воздействия на смертельно перепуганного Элдона.