Марджори Фаррелл - Бессердечный лорд Гарри

— Спасибо, тетя Кейт. Понимаете, я забыла об этом. Даже когда лорд Сид-мут поцеловал меня, я смогла вспомнить совсем немного, пока не поговорила с Габриэлем.

— Но почему же Габриэль не рассказал об этом нам или хотя бы мне? Я бы натравил на Хэллока собак, чтобы ноги его не было в нашем графстве! — воскликнул мистер Ричмонд.

— Я взяла с Габриэля слово молчать, папа. Он хотел рассказать вам, но видя, как я расстроена, решил сделать так, как я хочу. И я сомневаюсь, что Хэллок остался в Йоркшире после того, что сделал с ним Габриэль!

— А ты сможешь выдержать до конца сезона? — спросил отец.

— Думаю, да. И хотя я была поражена появлением лорда Клитероу, я рада, что он говорил с тобой и ты послал его за мной.

— А тебе не захотелось выйти за него замуж, Линии? — спросила мать.

— Я не готова обсуждать это сейчас, мама. Я не думала, что вообще когда-нибудь захочу выйти замуж. Но теперь я полагаю, что это было связано с тем, что произошло несколько лет назад. Сейчас я чувствую, что что-то изменилось во мне. Я стала как будто самой собой, понимаете? Хотя я, кажется, и сама не понимаю, — добавила она с прерывистым смехом. — Во всяком случае, если я не знаю, хочу ли выйти за него замуж, то уж наверняка знаю, что хочу лучше узнать его.

— Значит, ты готова поехать к Гербертам завтра? — спросил отец.

Линнет улыбнулась.

— Да, папа. «Неделя постельного режима» пошла мне на пользу.

— Дорогая, а что нам сказать Гарету и Кейт? — спросила тетя.

— Всю правду, если хотите. Я бы предпочла, чтобы кто-нибудь из вас сделал это. Мне не хочется вновь и вновь возвращаться к происшедшему.

— Мы понимаем, дорогая.

На следующий день Кейт и Гарет уже знали историю Линнет. Оба чувствовали бессильный гнев на Хэллока и сожаление о том, что за все эти годы Линнет никому не открылась.

— Дело в том, — сказал мистер Ричмонд, — что почти сразу она заставила себя вычеркнуть этот эпизод из памяти, и только сцена с Сидмутом напомнила о нем.

Услышав имя Сидмута, Кейт покраснела. Она была так уверена, что он виноват даже несмотря на то, что Линнет отрицала это. А теперь она узнала, что он действительно всего лишь сорвал пару поцелуев. Она должна была извиниться перед ним. «Интересно, — подумала она, — будет ли он на балу сегодня вечером и осмелюсь ли я подойти к нему?»

29

Сидмут рано приехал на бал к Гербертам и слышал, как объявили о прибытии Ричмондов. Он отвлекся от легкого флирта с одной из дочерей Гербертов, той, что была посмелее, и посмотрел туда, где появлялись вновь прибывшие гости. Он с удивлением увидел там старшую мисс Ричмонд, которая выглядела еще красивее, чем обычно. Мисс Герберт проследила за его взглядом и обернулась.

— О, я вижу, мисс Ричмонд поправилась. Она поразительно красива, не правда ли?

Мисс Герберт была не только смела, но и не завистлива, и Гарри, взглянув на нее, впервые за вечер искренне улыбнулся ей.

— Красива для тех, кому нравится холодная красота блондинок. Я больше люблю шатенок.

Мисс Герберт, обладательница прекрасных каштановых волос, ответила на комплимент легким наклоном головы.

— Начинается вальс, мисс Герберт. Позвольте мне украсть его у того, кому он был обещан.

Мисс Герберт не могла устоять и позволила Гарри вывести ее в круг танцующих.

Джеймс приехал вскоре после Ричмондов и сразу подошел к ним. Поздоровавшись со всеми, он спросил Линнет, отдохнула ли она после путешествия.

— Да, лорд Клитероу, и, к собственному удивлению, я счастлива, что вернулась в Лондон.

— Я могу попросить вас записать меня на вальс сегодня, мисс Ричмонд?

— Я оставила один для вас на случай, если вы попросите о нем, — ответила она застенчиво.

Они непринужденно поговорили несколько минут. Кейт украдкой наблюдала за ними. Она никогда не видела, чтобы Линнет чувствовала себя так свободно с мужчиной. Кейт улыбнулась про себя.

«Вполне может быть, — подумала она, — что к концу сезона Линии изменит свое отношение к браку».

Кейт обернулась и увидела среди танцующих Сидмута и мисс Герберт. Он прекрасно танцевал и был очень красив в черном фраке, — она вынуждена была это признать. Когда кончился танец, она смотрела, как он провожает свою партнершу на место. Его походка была немного неуверенной, и это напомнило Кейт о том, что он был ранен, но он так легко танцевал, что она забыла об этом. Она подумала о том, как бы найти возможность извиниться перед ним. После всех резких слов, которые она сказала ему при встрече у Хэтчарда, он вряд ли когда-нибудь сам подойдет к ней.

Легкая неуверенность походки — вот и все, что позволял себе Гарри. Он хотел как можно скорее привести ногу в норму, и как только смог обходиться без трости, стал танцевать. Он разумно чередовал танцы, и это позволяло ему быть таким же прекрасным партнером, как прежде. Правда, к концу вечера он начинал заметно прихрамывать.

Гарри решил, что не может не обращать внимания на старшую мисс Ричмонд. Ему не хотелось бы еще больше расстроить ее, но в то же время он хотел поговорить с ней и убедиться в том, что не он был причиной ее отсутствия. Он решил попросить ее посидеть с ним во время одного из танцев на глазах у родителей, надеясь, что тогда она будет чувствовать себя в безопасности.

— Я хочу дать отдых моему колену, мисс Ричмонд. Не посидите ли вы со мной во время этого танца?

Линнет кивнула, и Гарри провел ее к двум стульям, стоящим немного в стороне от тех, на которых восседали пожилые дамы. Он откашлялся, собираясь принести извинения, но мисс Ричмонд опередила его.

— Я должна объясниться с вами, лорд Сидмут.

— Вовсе нет, — возразил он. — Я слышал от Джеймса и вашей сестры, что мой поступок чрезвычайно расстроил вас. Это мне следует объясниться. Уверяю вас, я не навязываюсь женщинам силой. Я действительно думал, что вам приятны мои поцелуи.

— Мне нечего возразить, лорд Сидмут.

И вспоминая все снова, я могу понять ваше заблуждение. Я не могу объяснить вам всего, — продолжала Линнет, слегка поколебавшись, — но я убежала не от вас, а от неприятного воспоминания о том, что случилось со мной несколько лет назад. Я отреагировала на это воспоминание и на ваш поступок. Но я хочу добавить, лорд Сидмут, что хотя вы красивый и обаятельный мужчина, я не жаждала ваших поцелуев тогда и не жажду сейчас!

— Какой урон вы наносите моей самоуверенности, мисс Ричмонд! Какой удар по моему эгоизму, но это будет хорошим уроком для меня, — с улыбкой сказал Гарри.

— О, простите, я, наверное, неудачно выразилась. Я действительно признаю вашу привлекательность, но она просто не находит отклика во мне.

— Довольно, мисс Ричмонд. Мое самолюбие уже достаточно уязвлено.