Розалинда Лейкер - Серебряное прикосновение

— Мне кажется, нужно попробовать, — убеждала его Эстер, думая про себя, что вот уже скоро Джосса можно будет отнять от груди, и тогда она сможет начать работать сама, как только найдет подходящее место.

— Для тебя это может быть хороший шанс. Всегда лучше начинать карьеру, имея настоящую работу по специальности. А о запрете Харвуда со временем забудут. Если не везде, то где-нибудь — точно.

— Я так и думал, что ты это скажешь, — с гордостью ответил Джон.

Много раз он мечтал о том, чтобы взять Эстер и Джосса и отвезти их в Стаффордшир к деду, который был бы просто счастлив познакомиться с ними, однако его хозяин не давал ему ни выходных, ни отпуска. Исключение делалось лишь в случае смерти кого-нибудь из родственников. К счастью, Джон поддерживал постоянную переписку с дедом. И даже довольно большие почтовые расходы не являлись препятствием для него, так как оплачивали они их пополам.

Наконец-то малыша Джосса перестали кормить грудью. Эстер сразу стала наводить справки о возможной работе, и однажды зимним вечером изложила свои планы Джону.

Он сидел возле пылающего камина с трубкой в зубах, а Эстер тут же, напротив него, в кресле, штопала его чулки.

— Я знаю, что Джек всегда возьмет меня обратно на работу в Хиткок, — начала она издалека, — но Марта будет против, а я не хочу доставлять ей удовольствие отказать мне в месте. Говорят, в «Ред Лайон» есть вакансия горничной. Это совсем недалеко отсюда, а зарплата должна быть неплохой. К тому же еще чаевые… Миссис Берлей — будет присматривать за Джоссом, пока я буду на работе.

Джон опустил трубку и с улыбкой покачал головой.

— Нет, ты не можешь этого сделать. Смелая идея, но ее даже обдумывать не стоит.

— Почему? — спросила Эстер, быстро взглянув на него и сразу же опустив глаза на шитье.

Она искренне надеялась, что ей удастся уговорить Джона. Поэтому она и выбрала подходящий, как ей казалось, момент для разговора. Но после таких слов Эстер вдруг почувствовала неуверенность и слабость своих доводов.

— Ты же знаешь, что на твою зарплату мы еле-еле сводим концы с концами.

Это был не слишком тактичный способ выразить свою постоянную заботу о деньгах, но все же эта боль долгое время зрела внутри Эстер, и теперь скопившееся напряжение спровоцировало поток тяжелых, неоправданных слов.

— А если я тоже стану зарабатывать, то мы сможем все изменить в жизни. Что ты имеешь против?

Ответ Джона прозвучал так, будто он вообще не понимал, о чем идет речь.

— Ты ведь моя жена, дорогая.

Эстер не нужно было напоминать об этом. Их интимная жизнь всегда была полна радости и удовольствия для обоих. Эстер вспоминала, что на первых порах своего знакомства с Джоном она и подозревать не могла в таком серьезном, спокойном юноше бурю страстей.

— «Ред Лайон» совсем недалеко, к тому же это преуспевающее заведение, там всегда многолюдно. Я там буду в полной безопасности, если тебя волнует именно эго.

— Не уверен. Дело не в твоей безопасности. Жены мужчин семьи Бэйтмен никогда не работали. Они занимались только домом, детьми. Даже когда финансовое положение фамилии изменилось к худшему.

Игла, двигавшаяся размеренным шагом вдоль натянутой на деревянную подставку ткани, вдруг неожиданно замерла, потом ткнулась в твердую поверхность и резко натянула нить. Эстер, услышав эти слова Джона, даже сбилась с ритма.

— В деревне легче жить в благородной бедности, где к саду можно выращивать какие угодно овощи и фрукты, где делают запасы солонины на зиму, покупая дешевейшее мясо по осени, когда забивают скот. Я все это знаю из своего личного опыта. В Лондоне все по-другому. Здесь полно семей, где мужья позволяют женам приносить в дом дополнительные деньги, потому что они честно заработанные. А самые счастливые, удачливые женщины — это те, которые сумели сделать свою карьеру, как та женщина-фармацевт, у которой своя аптека на Сент-Мартин Лейн. И еще женщины-ювелиры, имеющие в распоряжении свои мастерские. А что говорить о владелицах магазинов и таверн, кружевных ателье, меховых ателье? Как, например, вдовы с детьми на руках могли бы прокормить их и выжить сами, если бы не продолжали дела своих мужей, по закону вступив во владение их мастерскими и цехами? И не говори мне ничего о женщинах семьи Бэйтмен. Все они были рождены благородными леди, а я — нет.

— Для меня ты тоже леди. Самая настоящая.

В любой другой момент, услышав подобные слова, Эстер сразу же растаяла бы, перебралась бы к Джону на колени, чтобы поцеловать его, и закончилось бы все это любовью прямо на полу комнаты. Но в тот вечер Эстер была рассержена, причем злость ее медленно закипала, как металл в горне, и этот процесс уже нельзя было остановить.

Игла с ниткой быстро двигалась по ткани, штопая дырку.

— Это ничего не меняет. Если ты не хочешь, чтобы я работала в таверне, я поищу что-нибудь другое. Всегда можно найти место в пекарне, прачечной, швейных мастерских. В Хиткоке меня этому прекрасно обучили.

Эстер словно навязывала ему этот компромисс и уже была готова взорваться, если он опять отвергнет ее предложение.

— Знаешь, все-таки я эгоист, — объявил Джон, выбивая трубку об угол кирпичной стенки камина. — Брошу курить, и нам не придется тратить деньги на табак.

Такое самопожертвование привело Эстер в ярость. Она резко вскинула голову и отбросила шитье на пол.

— Эти жалкие несколько пенсов, что ты тратишь на табак два-три раза в неделю! Они что, смогут накормить, одеть и обуть нас?

Джон изменился в лице.

— А твои заработки? Они смогут накормить, одеть и обуть?

— Да! Смогут!

— И какой ценой мы будем иметь эти дополнительные деньги? Джосс на попечении совершенно чужих людей, а ты? Твое положение будет почти что рабское.

— Миссис Берлей — добрая, хорошая женщина, она наша соседка, и я вполне могу доверить ей Джосса.

— Можешь. Но я не позволю тебе этого делать.

Джон вдруг со страхом понял, что внутри у него опять зреет всплеск бездумной, неконтролируемой ярости. Зреет помимо его воли.

Эстер возмущенно всплеснула руками.

— Ради всего святого, перестань строить из себя благородного! От этого и происходят все наши беды. Я знаю, что это дается с рождением, и что ты это впитал с молоком матери, и что тебе трудно отказаться от своих привычек. Но нужно быть практичным. Мы — семья бедняков с ребенком на руках, и живем не в загородной резиденции с кучей прислуги!

— Вот этого мне говорить не надо! — наконец сорвался Джон.

Нервный стресс, с трудом сдерживаемый им в течение последних месяцев, выплеснулся наружу.